Ответная угроза (СИ)

И начинается суета. Ого, сколько у них тут зениток! Заполошно мечутся по небу прожекторные световые пучки, мелькают вспышки зенитных орудий. Не, не достанете. Наши бомберы на высоте одиннадцати километров и пикировать не собираются.
Опять пауза и вот уже любуемся на поля разрывов, вспыхивающих один за другим. Нет необходимости пикирования и прицеливания, удар наносится по площади такого размера, что промахнутся невозможно. Бомберы опоражниваются кассетными бомбами один за другим. Площадь поражения, отмечаемая гигантскими кострами, всё увеличивается и увеличивается…
Кино кончается быстро, идёт всего пятнадцать минут. И то здорово. Оперативно киношники сработали, удар был нанесён в ночь с воскресенья на понедельник. Вспыхивает свет. Чуть помаргивая, привыкая к освещению, мой штабной генералитет переглядывается.
— Горит и рушится планета, — напеваю негромко, гадко ухмыляясь. — Над вашей родиною дым. А нам на всех нужна одна Победа. С ценою за ваш счёт не постоим…
Неожиданно для самого себя пробивает. Климовских, что сидит рядом, удивлённо косится, затем начинает трястись в приступе сдерживаемого смеха. На нас весело оглядываются остальные. Встаю.
— Ну, что товарищи? Огромная благодарность службам товарища Фоминых. Вы, Александр Яковлевич, представьте списки тех, кто обеспечил киносъёмку на предмет вынесения благодарности. Командира можно к Красной звезде представить. Пару-тройку медалей «За боевые заслуги» тоже не жалко. Про денежные премии не забудьте.
— А теперь пойдёмьте. У нас много работы. Особенно для авиации. С этого дня объявляю для Германии и всех её войск режим тотального воздушного террора, — после короткой речи продвигаюсь к выходу. Оживлённо переговаривающийся генералитет следует за мной. У нас, натурально, много работы.
9 декабря, вторник, время 20:30
Минск, ж/д вокзал.
— На позиции Адочка провожала бойцов, — что-то у меня сегодня настроение приподнятое, вот и заражаю им всех окружающих.
Адочка хихикает, прижимаясь к Шуре. Парни тоже оживлены. Только сейчас понимаю, как они застоялись без горячего дела. Молодые, кровь играет. Хоть они обучают курсантов любо-дорого, — их выпуск по результатам лучший, с изрядным запасом, — но до преподавательской работы надо немного состариться. Чтобы шило в одном месте не мешало. Пожалуй, так и надо с ними. Поработали с курсантами, прошвырнулись на передовую. Опять же там боевой стаж идёт, один к трём. Им, конечно, ни к чему, в армии не останутся, но может пригодится. Да само по себе активное участие в боевых действиях — огромный плюс в биографии. Их будущие дети будут иметь полное право гордиться своими отцами.
— Опять дети уезжают, — вздыхает Шурочка.
— Там спокойно, Шур, — утешаю. — Нет, ничего не скажу, стреляют и всякое может быть, но они инструкторами едут, а не в штурмовые части. А вы там в горячие места не суйтесь.
— Зачем нам соваться? — подёргивает вещмешок Яков. — Мы эти места создавать будем.
С удовольствием хохочу.
— Вот это правильный подход! — хлопаю парня по плечу. — Кстати. Я ж забыл вам сказать! Нет, вы всё равно узнаете, завтра в Совинформбюро будет… короче, мы Плоешти разхерачили. Кассетными бомбами.
Шурочка дёргает меня за рукав за то, что ругнулся при Адочке. Борис расцветает всем лицом, молодец какой, и объясняет не понявшему масштаб новости Якову.
— Румынский нефтедобывающий район. Весь вермахт горючим снабжает.
Он преувеличивает, но я не поправляю. Тридцать процентов потребности в горючем Плоешти Германии обеспечивает. Теперь их не будет. Не меньше месяца. Да и потом, выйди ещё на прежние показатели.
Поезд подаёт гудок, проводница приглашает в вагон. По очереди обнимаем парней, те заскакивают на подножку, исчезают за дверью. Отходим к окнам, за которыми появляются их весёлые лица. Всё, как обычно, как в мирные времена. Только форма на нас и охрана вокруг. И зенитные платформы в комплекте с пассажирскими вагонами. Но они уже смотрятся, как анахронизм, до Минска вражеская авиация уже давно не достаёт.
 
10 декабря, среда, время 09:45
Львов, штаб Украинского фронта.
Рокоссовский.
— Всё понял, Константиныч? — голос маршала по ВЧ звучит немного странно, но знакомо.
— Так точно, Дмитрий Григорич.
— Тогда действуй. Сил у тебя достаточно, свой источник ГСМ под рукой, если что всё-таки понадобится — звони. Конец связи.
— До свидания, Дмитрий Григорич.
Считается, что ВЧ-связь прослушать невозможно, но маршал не полагается полностью ни на кого и ни на что. Это только часть разговора. Рано утром мне шифровку принесли, длинную-предлинную. Там и было предупреждение о сеансе ВЧ-связи, которую в Львове всего неделю назад организовали. Вернее, восстановили.
Наш маршал — гений, не иначе. Фон Рунштедт только собирается начать отступление, а Павлов уже раскладку даёт, что и как он будет делать. Это уму непостижимо. Возвращаюсь из узла связи в кабинет, достаю из стола текст радиошифровки. Только что закончившийся разговор был дополнением к ней.
Сообщение от маршала Павлова Д. Г.
Командующему Украинским фронтом генерал-полковнику Рокоссовскому К. К.
От 10 декабря 1941 года.
Ожидается, что разгром нефтеносного района Плоешти подтолкнёт фон Рунштедта к отступлению из Украины на территорию Венгрии или Румынии. Ставка не исключает вероятность существования соответствующего приказа немецкого генштаба.
Предполагается, что отступление фон Рунштедт организует таким образом, чтобы надежно оторваться от войск Южного фронта. Предположительно отход его войск будет проходить следующим образом:
1. Вследствие слабости авиации и дефицита топлива движение будет происходить исключительно по ночам, чтобы избежать авиаударов по колоннам и эшелонам. Также возможно движение в нелётную погоду.
2. Арьергард будет взрывать мосты, минировать дороги и разрушать железнодорожное полотно. Постановка засад маловероятна. Принимаемые немцами меры замедлят продвижение войск Жукова. Считаю, что Жуков не сможет догнать фон Рунштедта.
3. Первоначально движение немецких войск будет в сторону Венгрии. Из логистических соображений. Из Венгрии ближе к Германии. В случае давления с севера со стороны Украинского фронта направление изменится в сторону Румынии.
Исходя из вышеизложенного, предлагаю:
— Разработать план действий против отступающей группы армий «Юг» с целью нанести им потери не менее, чем в 70% от личного состава и техники. С учётом действий войск Южного фронта и, возможно, Приморской группировки.
— План боевых действий прислать мне немедленно в штаб Западного фронта.
— Приступить к исполнению плана до утверждения его Ставкой.
— Координацию общих действий с Южным фронтом и Приморской группировкой возлагаю на вас.
— Предлагаю широко задействовать диверсионные подразделения, авиацию, в частности, полк ночных бомбардировщиков.
Замнаркома обороны, спецпредставитель Ставки, маршал Павлов Д. Г.
Заходит генерал-майор Маслов.
— Ознакомься, Алексей Гаврилович. План действий прикинем прямо сейчас. Исполнять начнём сегодня. Времени на раскачку нам не дают.
— Кто не даёт? — начштаба усаживается за стол и начинает читать. — Маршал?
— Скорее, немцы…
13 декабря, суббота, время 12:00
Московское радио
'От советского информбюро!
Вчера, 11 декабря США объявили войну Германии! Мир объединяется против фашизма! Победа будет за нами!
За последние несколько дней авиация Северо-Западного, Западного, Украинского и Южного фронтов нанесли ряд ударов по немецко-фашистким войскам на территории Украины, Польши, Венгрии и Курляндского котла. Бомбёжкам подверглись порты Лиепая, Вентспилса, Риги. Были нанесены воздушные удары по Данцигу, Лодзи, Варшаве!'