Трофей дракона (СИ)

Сумрачный еще не успел достигнуть выхода из каменной залы, как Ратмир громко окрикнул его:
— Постой, дракон!
Аргон остановился и медленно обернулся.
— Я согласен выполнить твой приказ, — твердо заявил Ратмир.
Победно оскалившись, Аргон вновь подошел к нему и осведомился:
— И сможешь уговорить всех своих людей служить мне?
— Да. Но мне надо знать, сколько царских ратников осталось в живых.
— Около тысячи. Половина сильно ранены, но выживут.
— Так мало? — выдохнул, помрачнев, Ратмир, и его сердце болезненно сжалось.
Всего двадцатая часть от прежней царской рати.
— Ну, это все, кого удалось найти и взять в плен по всем царствам. Возможно, где-то еще есть. Но вряд ли их оставят в живых. У моих когортов четкий приказ на их счет — их уничтожают сразу же.
— Ясно.
— Так ты сможешь разобраться с северахами?
Ратмир замолчал, и опять ему в ухо зазвенела тихая речь, которую слышал только он. Через миг он ответил:
— Да. Но мне будет нужно некоторое вооружение вашей армии.
— Этого в достатке. Оружия можешь брать сколько захочешь. Только моих людей сколько я сказал. Не более тридцати тысяч мизгирей.
— Я понял.
— Договорились, — кивнул довольно Аргон. — Сегодня же тебя освободят, у тебя есть две недели, ты сможешь оправиться и поговорить со своими людьми.
Когда Сумрачный покинул его темницу вместе с мизгирями и Ратмир остался один, он чуть приподнял голову и прищурился.
— Благодарю, просветленный, — прошептал он, видя, как рядом показались очертания некоего крылатого существа, похожего на небольшого людину с четырьмя легкими крыльями и характерным светящимся ромбом на груди.
Людина был полупрозрачный и парил в воздухе. И только сейчас, когда захватчики покинули Ратмира, он решил чуть проявиться в реальности, до этого оставаясь невидимым.
Это был один из просветленных, представитель самой мудрой и древней расы Цетурианы. Они могли быть невидимыми и могли проявляться. Просветленные жили при древних лесных храмах Богов небольшими общинами. Они были одинокими, ибо не имели физического тела и не могли сами иметь потомство. Они считались малочисленной расой и обитали в труднодоступных лесных чащах или горах, где не было других рас. Они жили отшельниками и имели души мерностью пятую и выше, а вся их жизнь заключалась в постоянном духовном развитии.
Но в трудных случаях они часто помогали другим жителям планеты, подсказывали им, что делать, и давали мудрые советы. Именно совет-подсказку сейчас на ухо Ратмиру шепнул просветленный. Он надоумил витязя, как можно спасти расу северахов от уничтожения и вызволить из заточения его ратников, да так, чтобы Сумрачный дракон думал, что его приказ исполнен.
Примечание автора:
Когорты — главнокомандующие в армии драконовых
Легион — отряд в сто двадцати воинов
  
Глава XIV. Драконы
 
— Ты очень горяча, Мьяма, — похвалил Аргон девицу, скатываясь с ее мягкого тела после бурного соития. — Мой советник не соврал, посоветовав мне взять тебя, — растянувшись на спине на кровати, Сумрачный устало зевнул, давала о себе знать бессонная ночь в объятьях этой голубокожей красотки. — Вы, сезары, и впрямь умелы в этом деле…
Мьяма имела синие яркие волосы, фиолетовые глаза и бледно-голубую кожу, Приятные округлости бедер и груди рабыни, ее стройная высокая фигура весьма возбуждали Сумрачного. Вообще, у Аргона не было каких-то особых предпочтений, ему нравились и стройные, и пухленькие девицы, высокие и маленькие, с любым цветом кожи. Единственными критериями, по которым он оценивал девиц и женщин, которых брал на свое ложе, были внешняя красота, органичность телосложения и юность. Если девица обладала природной красотой своей расы, была молода и покладиста, она вполне могла привлечь внимание императора. А Аргон любил разнообразие.
Игрища в постели забавляли и расслабляли неспокойную натуру Сумрачного. Он успевал наслаждаться свободой, каждый месяц приближая к себе очередную наложницу, пока на Цетуриану не прилетела его жена, Нефритовая драконица. Дроя была невероятно ревнивой, и при ней Аргону приходилась таиться и скрывать интимные развлечения со своими любовницами. Он боялся вызвать гнев Дрои. Она была племянницей Туманных драконов, которые правили громадной империей из более тридцати планет, к тому же жена вновь ждала его дитя.
 
— Повелитель, нам по нраву интимные утехи, — заискивающе сказала девица, приподнявшись на локте и лаская твердую грудь Аргона, покрытую темной порослью.
Мьяма прекрасно понимала, что, пока Сумрачный держит ее при себе, определив в свой гарем из десяти наложниц, ее семья избавлена от каторжной работы на рудниках. Ведь там рабы-цетурианцы быстро умирали из-за опасных и тяжелых условий труда.
— Да-да, вечером продолжим, — оскалился как-то похабно Аргон, отталкивая девицу и вставая. — Уже утро, мне надо выслушать доклады советников.
Едва дракон накинул на свое поджарое тело просторный паладин*, послышался громкий стук в дверь.
— Входи, Ланиор, — приказал Аргон, едва Лунный дракон в людском обличье и неизменных белоснежных одеждах появился на пороге. — Ступай прочь, Мьяма.
Наложница торопливо встала и, прижимая к обнаженному телу короткий хитон, проворно покинула спальню императора.
— Вы завали меня, повелитель? — почтительно поклонился Ланиор.
— Еще вечером приказал найти, но эти олухи, видать, только сейчас отыскали тебя.
— Я всю ночь провел в подземном храме. И, похоже, нашел объяснение тому, что Ларгийское и Диарийское царства захватили холодные ветры и снежные вихри.
— Похвально, — кивнул Аргон. — Но об этом потом.
— Император, думаю, это важно, ведь холод может достигнуть и Срединного царства. Это опасно. Ведь на Цетуриане всегда было тепло.
— Важно другое, — отмахнулся Сумрачный дракон. — Девок-царевен отыскали! Я знаю, где они.
— Неужели нашли их?
Все приближенные к императору знали, что последние шесть месяцев новый властитель Цетурианы, дракон Аргон Сумрачный, с упорной решимостью разыскивал дочерей Великих царей. Он жаждал расправиться с ними, и потому все новые и новые отряды змеевичей и мизгирей и даже некоторые драконы были задействованы в поисковой операции. Слова старца о том, что царевны опасны для его правления, не давали спокойно спать императору. Первые месяцы розыски велись упорно, с жестокостью и многочисленными жертвами. Всех похожих на юных волшебниц девиц уничтожали беспощадно и немедленно. Но после выяснялось, что на их телах нет солнечных меток, которые имели все атурии на позвоночнике. Оттого теперь пойманных девиц просто привозили в замок Сумрачного на досмотр, а затем отпускали.
Аргон жаждал найти и уничтожить царевен, но до сих пор его приказ оставался неисполненным.
— Один из моих шпионов нашел, куда они сбежали. Они в Элийском царстве, некая заброшенная в горах крепость Элиа. Хотел уточнить у тебя еще раз: сколько царских девок было на самом деле? Все слуги со страху разное треплют, кто семь говорит, кто девять. Один вообще про каких-то десятерых вещает. Для этого тебя звал.
— Повелитель, я досконально изучил генеалогию царского древа Цетурианы. Царица Милорада родила девять дочерей. Две старшие погибли в первый день вторжения на планету. Осталось всего семеро, если, конечно, более никто не умер.
— Так. Семь. Значит, за каждую назначу восемьсот аргонов*, — оскалился Сумрачный дракон. — Первый, кто принесет голову царевны, тот и получит. Подготовь рисунки их обликов к вечеру. Прикажу раздать по войскам.
— Как вам угодно, повелитель, — поклонился Лунный дракон.
Аргон сделал знак рукой удалиться ему, но Ланиор не сдвинулся с места, как будто чего-то ожидая от Аргона.
— Вспомнил! Что ты там говорил про холод? — нахмурился Аргон.
— На Цетуриане никогда не было холода, а сейчас он надвигается на прибрежные к океану царства. Это зимина, так называют ее местные жители. Она губит посевы и деревья, жители замерзают от лютой стужи.