Трофей дракона (СИ)

Ему удалось успокоиться, и он даже через пару минут обернулся на крик Сияны:
— Может, искупаетесь тоже, мастер Вячеслав?
— Нет, благодарю, — ответил он громко, нахмурившись, и тут же добавил: — Сияна, выходи, нам уже пора.
— Еще чуть-чуть!
Он как-то нервно кивнул, вздохнув, и отошел, делая вид, что рассматривает розовый папоротник и его соцветия. На самом же деле в его мыслях царил хаос. Сияна была так юна, красива и чиста, а ему уже стукнуло тридцать пять. Он годился ей в отцы, и это было просто кощунственно — думать об этой невинной девице в страстном ключе. И это вызывало в его душе негодование и страх. Видимо, оттого что в этой крепости у него было мало дел, его начали посещать эти дурные мысли.
Какое-то предчувствие заставило его вдруг обернуться. И в тот же миг он заметил некое движение в воде за спиной Сияны. Немедля просканировав пространство вокруг девушки, он сосредоточился. Огромная глубоководная рыба — ротария — не представляла опасности. Однако она была раза в два больше Сияны, и девушка могла испугаться. Оттого Вячеслав быстро приподнял руку и немедля послал в сторону водной гадины сигнал тревоги. Ротария, так и не всплывая, а лишь кружа под водой около девушки, проплыла еще один круг и стремительно ушла в глубину, а через минуту поплыла в середину озера.
Словно почувствовав неладное, Сияна наконец вылезла из воды. Быстро отжав тунику, она накинула на себя другой сухой хитон, который предусмотрительно взяла с собой, и далее пицулу. Поправив свой кулон с целебным эликсиром, висевший на ее шее, девушка, захватив сандалии и мокрую одежду, подошла к мастеру.
— Зря вы не пошли купаться, Вячеслав, — сказала она. — Вода была теплой, хотя уже стала немного остывать.
— Через час она станет прежней температуры.
— Вам не кажется, мастер, у меня расположенность к дару воды? У меня быстро получилось согреть воду.
— Не думаю. Ты это сделала чуть лучше Ирии и не хуже Цветаны, а у них другие дары. Я же говорил вам всем, все атурии, помимо основного своего дара, могут немного владеть и другими навыками, но на очень низком уровне.
— Жаль, но когда же я пойму, какой у меня дар?
— Сияна, я же говорил тебе, он пока скрыт. Но придет время.
— Знаю-знаю, тысячу раз это слышала от вас, — закивала она. — Но когда же это время придет? Я так устала ждать.
— У всех он проявляется по-разному.
— Но у всех моих сестер он уже проявился. Даже у Цветаны, а она младше меня на год! А у Океаны вообще с двенадцати лет. Я же какая-то недоразвитая, по-моему. Что со мной не так?
— Сияна, не говори так. Каждая атурия рождается уникальной в своем роде, это самое ценное, что есть у нее, ее индивидуальность, нет единой схемы. Нет единых сроков, когда и как проявится ее дар и как будет развиваться. Ты должна набраться терпения, и твое время придет.
— Но когда?
— Придет.
— Но, Вячеслав, вы же наверняка ведаете, к какому дару у меня есть расположенность. Вы всё знаете.
— Не все, Сияна. И поверь, я правда не могу распознать твой дар, иначе бы рассказал тебе о нем уже давно.
— А если у меня нет никакого дара?
— Что за глупости? Не рождается атурия без дара.
— Хорошо, а может, он у меня такой слабый, что его просто не видно? Как у Ирии.
— У Ирии проявлен дар воздуха, да, она не очень сильна в нем. Если она продолжит заниматься практиками, которые я ей столько раз показывал, то она укрепит и улучшит свою магию.
— Практики? Ирия? Вы насмешили меня, мастер. Не делает она ничего, вчера этим мне хвасталась. У нее на уме другое. Она ищет себе мужа, — фыркнула Сияна. — Говорит, что эти медитации ей ни к чему.
— Правда? Мне говорила, что занимается.
— Врала вам, — хмыкнула девушка. — Вы же знаете эту хитрюгу Ирию, у нее только наряды и прически на уме.
— Что ж, это ее выбор, не хочет развивать дарованный ей уникальный дар, ее дело. Многие жители планеты мечтают об этом, а им не дано.
— А вдруг у меня дар еще слабее, чем у Ирии, и потому его и не видно?
— Не думаю, Сияна. Ты не переживай, время еще есть.
 
— А я переживаю. Все сестрицы как на подбор, с каждым днем все совершеннее и умелее, а я какое-то слабое звено, ничего не умею. Пойдем обратно?
— Да, надо возвращаться, — кивнул он, подойдя к факелу, и умело поджег его, направляясь к пещере.
Сияна быстро втиснула свою руку в его ладонь, и Вячеслав, ощутив ее тонкую ладошку в своей, чуть напрягся, чувствуя, как его обдало жаром. Он бросил пытливый взор на девушку. Пробежавшись глазами по ее распущенным густым волосам, он отметил, как на них блестят капельки воды. Вновь поняв, что ведет себя глупо и неестественно, он нахмурился и отвернулся, последовав в темный ход и увлекая за собой Сияну.
Шагая по мрачному проходу, Вячеслав нервно размышлял, что с ним происходит сегодня? В его жизни присутствовали женщины, и последняя его возлюбленная, вдова из расы сезаров, сияла красотой и свежестью, хотя была довольно зрелой. Она совсем не тяготила его какими-то обязательствами. Он содержал ее дом, ее детей от умершего мужа, и его все устраивало. Вообще, всю свою взрослую жизнь Вячеслав не жаждал становиться зависимым от женщин, его более занимали не семейные радости, а царская служба, совершенствование своих волшебных умений и управление царствами.
Хотя рука Сияны смущала его, но все же он не отпустил ее, а начал заставлять себя думать о другом.
— Пойдем быстрее, Сияна. Как бы не опоздать к трапезе, а то Океана будет сердиться, что ее отменная стряпня опять остыла.
Она кивнула и сильнее сжала его ладонь, окинув Вячеслава взором. Все же было весьма спокойно в этой темной пещере-ходе, когда он был рядом. Ибо в его поджаром теле чувствовалась потаенная сила и мощь, и она прекрасно знала, что он хоть и не был так искусен в ратном деле, как их сотник Любим, но все же умел довольно виртуозно владеть оружием, получше некоторых ратников. Хотя главными его уникальными способностями были магические знания, управленческие навыки, мудрость и невероятное спокойствие.
Примечание автора:
Хламис — мужской короткий плащ из шерстяной ткани.
Пицула — длинный женский плащ, теплый с капюшоном.
Смарагд — камень изумруд.
  
Глава XI. Сестры
 
Прозрачная структура воды сжалась в шар, чуть отстав от стенок керамической большой миски, и начала вращаться вокруг своей оси. Пузырьки внутри нее лопались и появлялись снова. Океана медленно водила ладонью над миской, задумчиво смотря на воду и подперев подбородок рукой. Она чуть раскрыла пальцы, вода плюхнулась обратно и растеклась по миске, приняв обычное свое жидкое состояние.
— Играешься? — спросила, устало вздохнув, Церцея, стоявшая у окна большой каменной залы. Она сосредоточенно рассматривала вершины гор и голубые облака, нависшие над ними. Это успокаивало ее.
— Тренирую дар, как учил мастер Вячеслав, — ответила Океана, пожав плечами, бросив взор на сестру. — Все же лучше, чем тяжко вздыхать, как ты, у окна.
— А я совсем не могу думать о развитии дара, постоянно думаю о нашем положении.
— И что думать? — отозвалась Океана. — Мы живы и здоровы, драконы до нас не добрались.
— Это пока, — вздохнула как-то обреченно Церцея.
— Церцея, если так рассуждать, то и жить будет в тягость, — сказала Океана, она имела более оптимистичный нрав, в отличие от постоянно сомневающейся во всем Церцеи. — Вот тоже бы занялась своим даром и развивала его, это же наша главная обязанность, так всегда говорит Горан.
— И он прав, но на душе так тошно, что и не передать.
— Надо искать во всем хорошее.
— И что же в нашем положении хорошего? Заперты в каменной крепости и боимся.
— Церцея, мы молоды, дышим, мы волшебницы, в конце концов. — с воодушевлением ответила Океана. — Я не боюсь, я готова бороться за свою планету. Это они пришлые, эти проклятые крылатые демоны. Мы на своей земле! И просто так я не сдамся и лапки, как напуганная мышь, не сложу.