И все-таки мы вместе! (СИ)

- Не, не, не, ты никуда не уедешь, пока не переговоришь с Зоргеном! По-моему, он все уже продумал и придумал, но не говорит мне об этом, стараясь не тревожить лишний раз. Пока я дежурю в космопорте, поживешь у нас в квартире, заодно познакомишься с нашим Линадом, а потом мы отвезем тебя в Лесной дом. Ну же, соглашайся!
- Мири, на счету каждый день, неужели ты не понимаешь?
- Не переживай, все будет хорошо, – улыбнулся дяде повзрослевший обаятельный племянник. – ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО.
====== 26 часть ======
- Ой, Майр, не придумывай. Я работаю, просто потому что мне это нравится. А Фе это понимает. У нас достаточно денег, не надо мне их пихать. Просто мы так живем, здесь все иначе, по-другому, чем на Скайзе. Рядом со мной всегда кто-нибудь есть. Я никогда не остаюсь один. Даже когда Фе нет рядом, он все равно здесь, – и Мири дотронулся пальцем до своего виска. – Он постоянно со мной «разговаривает», беспокоится обо мне, помогает и дает советы! Кроме того, у меня осталась всего одна рабочая смена, потом я на неопределенное время брошу работу и даже не знаю, буду ли еще работать или нет. Посмотрю, как все сложится. Когда меня что-то беспокоит, я звоню своему врачу или Сирилу. И хотя Зорген не приветствует мои посещения биоцентра, я регулярно в сопровождении Сирила и Линада летаю на прием к врачу. Мне ходить еще дней сорок до предполагаемого дня родов. Эрги, мой врач, хочет положить меня заранее перед родами, где-то дней за десять. А помощь… знаешь, давай подождем, может, у нас с Фе получится справиться без посторонней помощи. А если что, мы с тобой, Майр, свяжемся, и тогда ты кого-нибудь пришлешь. Пока что помощников у меня достаточно – Фе, Сирил, Линад, ребята из поселка согласились, фактически навязались помогать. Думаю, я справлюсь! Папа же как-то сам справлялся?
- Ага-ага. Сам. Ну да. Вокруг него куча народа крутилась. Твой нежный, избалованный своим старшим мужем Нианом папа! Ниан пылинки с него сдувал, не давая испачкаться даже кончикам его пальчиков. Он всех тогда запряг помогать твоему папе. Единственное, что Фредир делал сам – кормил и нянчился с тобой. А потом так и не решился на второго ребенка, переживая, как это тебе так мало будет внимания уделяться. Он беременный был, когда умер, – тихо добавил зачем-то Майр.
Мири тихо заскулил, дядя ласково обнял его и погладил по роскошным волосам.
- И в кого только у тебя такие потрясающие волосы? У нас ни у кого таких нет. Мири, Мири, малыш Мири! Мне ужасно не хватает тебя, твоего звонкого голоска, твоего смеха. У меня сердце разрывается, стоит только подумать, в какой дали ты один живешь. Знаешь, наше семейство вдрызг разругалось с Саймом из-за твоего отъезда. Он так и не простил нам, что мы не удержали и не оставили тебя. А Рии Сайм чуть не удавил, как же он орал на эту сволочь! Правда, Сайгедан его, Сайма, обсмеял; сказал, что только самоубийца рискнет сунуться к свободному скраду, чтобы отнять у него младшего мужа. Видно, твой Фе на Кдаа его здорово впечатлил! Надо было в тот ваш приезд раскрутить его на бой, а заодно, глянуть на его умение работать кнутом! Не успел, сосед сбил своими криками! Представляешь, а у нас теперь свой Храм есть! Даже народ из Центральных районов Лискар приезжает, там даже зайсаа своих Безликих поставили в отдельном Зале. Около Храма поселок организовали. Не только со всей округи, но и из соседних систем прилетают с сохраненными древними ликами Богов, чтобы поставить их в Храм. А Проснувшиеся помогают установить привезенных Богов внутри Храма в Залах рядом с Дарующими чашами. И трое кэрдов есть. Может, все-таки ты у нас будешь рожать, мы тогда и имянаречение малыша в новом Храме проведем, а, Мири?
Тот в ответ помотал головой:
- Я никуда от Фе не поеду, я совсем, что ли, ненормальный, бросать мужа? У нас только все наладилось, Зорген, наконец, перестал мотаться на Визуу к своим партнерам, – он брезгливо сказал последнее слово, – а ты предлагаешь мне уехать. НИ-КОГ-ДА! А кто такие Проснувшиеся и кэрды?
  
- Какой ты экспрессивный. Настоящий Лиуз. Ниан и Фредир гордились бы тобой. А кто такие Проснувшиеся, Боги их знают, они говорят, их разбудил сам пробудившийся Храм. Проснувшиеся занимаются обустройством Храма, такие смешные, с большими головами и такими же глазами, они так забавно прыгают. Сначала они не понимали наш язык, цвиркали по-своему, а теперь уже болтают, и так шустро! Кэрды – это, может, помнишь, такие застывшие в причудливых позах на четырех руках-лапах в Главных Залах Храмов статуи черных полузверей с большими заостренными ушами, вытянутым лицом и длинным-предлинным хвостом. Их еще Дарителями и Зовущими называют. Рядом с ними обычно самые большие Дарующие чаши расположены. Оказывается, они в действительности живые, ну или не совсем живые, потому что, когда темнеет, они «застывают» там, где стояли, и оживают только с восходом солнца. Кэрды, кстати, тоже по-нашему теперь разговаривают, но уж больно жуткие у них голоса. С непривычки разрыв сердца получить можно!
Вдруг Майр быстро обернулся – на пороге застыл Линад, с недоверием уставившийся на него.
- Мири, а Фе в курсе, что у тебя гость-рэрд? Младшим мужьям не положено в отсутствие старшего мужа принимать чужих рэрдов, – назидательно проговорил восьмилетний Ли.
- Вот видишь, Майр, и здесь контроль. У нас все строго, – засмеялся Мири и позвал своего маленького защитника за стол.
- Племяш, а это кто? – прошептал так, чтобы не услышал мальчик, Майр.
- Это, так сказать, очередной воспитанник Фе. Линад. Внебрачный первый сын Сирила, которого Арт, его старший муж, не принял в семью, – печально улыбнулся Мири, – Зорген хотел его своим сыном записать, а поскольку Линад не сирота, то Фе уже второй раз в службе регистрации в этом отказали, поэтому Ли зарегистрирован в качестве воспитанника семьи Ферехт, как и я ранее, – внезапно развеселился Мири.
- Нда, как у вас тут все запутано.
- И не говори; там, где Фе, всегда все запутано, не знаешь, за что хвататься, чтобы распутать, – подтвердил рэрди. – Лишь сам Фе все знает, а чтоб из него что-то вытащить – с ума сойдешь, прежде чем добьешься требуемого. Несгибаемый, как скала, и непрошибаемый, как листовая броня грава. Ну вот, хоть кому-то пожаловался, прямо от сердца отлегло.
Майр зорко приглядывался к не подозревающему об этом Мири и ко всему тому, что его окружало, сделав неутешительный для себя вывод о большом материальном достатке семьи Ферехт. Мири как сыр в масле катался – одетый в дорогие тряпки, на ногах – мягкие сапожки из тонкой выделанной кожи огненной ящерицы, ухоженный, с модной стрижкой и дорогими украшениями, пользующийся с кажущейся небрежностью дорогими и редкими вещами.
Похоже, его племянник вытянул беспроигрышный билет, в родном Клане ему нечего делать с его замашками свободного рэрди и уже устоявшейся привычкой к дорогим вещам. Лет через двадцать-тридцать он возьмет все в свои цепкие ручки, и Фе в том числе. Да, это не Фредир, совсем не Фредир. Мири скоро даст фору любому рэрду, все-таки зря семья тогда решила назвать его именем Бога разрушения. Похоже, Фе действительно был прав, изменив ему имя. Немного поздно, но, слава Богам, изменил.
Мири все оставшиеся четыре дня дежурства вприпрыжку бежал в квартиру; оказывается, он ужасно соскучился по Майру и никак не мог с ним наговориться. Они разговаривали обо всем: о самом Мири, о его родителях, о родичах, о Клане, о роли младшего мужа, о беременности и детях, о его отношении к Зоргену и Зоргена к нему. С Майром Мири было так легко общаться, и он жалел, что живет далеко от дяди. Но вот само отношение Майра к младшему мужу Мири начинало потихоньку доставать, у них с Фе все было совершенно не так, как описывал дядя! Мири вовсе ничего не собирался менять в их с Зоргеном отношениях, благоразумно не говоря об этом дяде.
Вечером последнего рабочего дня в квартиру ввалился довольный Зорген вместе со «случайно» встретившимся ему по дороге Линадом. Вернее, терпеливо его ожидающим, чтобы нажаловаться на наглого гостя, посмевшего лезть в отношения семейной пары.