И все-таки мы вместе! (СИ)
Вот такой он ментальный урод: то ли это мутация какая врожденная, то ли еще что; поэтому и жил один, слишком много у него этих «особенностей» имеется. Столько лет обитает в Лискар, а в душе по-прежнему страх оказаться разоблаченным, что не такой, как все…
Впрочем, в Анклавах из семи жителей – пятеро с особенностями. Что есть норма в этом мире? Здесь этот вопрос аккуратненько так обходят, делая вид, что все нормально...
Ну, а чего? Действительно все нормально, все живут в мире и согласии с самими собой и с окружающими, уважают друг друга и принимают всех такими, какие они есть.
Процентов восемьдесят населения владеют внутренней речью, а Фе еще и на расстоянии мог общаться, вот только не с кем, и память у него абсолютная: все, что было когда-то прочитано или увидено, мог воспроизвести и даже вспомнить номер страницы, где написано искомое. А еще…
“Мда, нашел чем хвастаться, умник! Молчи, дурак, в Коридоры* захотел?”**
В общем, его тонкая эфирная составляющая на дух это святилище не выносила. И, несмотря на врожденное любопытство, исследовать эти руины не было никакого желания, хотя полазить по древним развалинам – это у Фе неизлечимая и ничем не искоренимая болезнь, типа найти сувенирчик какой или необычную надпись скопировать.
О, долгожданный навигационный блок! Радость на душе! Покой на сердце! Наконец-то он его заменит!
И где, интересно, местные эти раритетные запчасти откапывают, да еще в серой производственной смазке?
Именно по ней легко определить происхождение любой техники. Вообще, Лискар – странный мир; и народы, населяющие его, тоже странные. Здесь встречается техника Зган знает какой давности, не пойми откуда и как сюда попавшая и будто вчера сошедшая с конвейера… его умничка-грав – штучка такого же непонятного происхождения. Изначально, когда первые из «вновь прибывших» пришли в мир Лискар, этой технической экзотикой были забиты техпомещения всех крупных космопортов; вот поэтому все кому не лень и пользовались не пойми когда и кем созданной техникой, доставшейся на халяву, потому как много ее здесь...
Кто, зачем, для чего? Одни вопросы и никаких ответов… да и спецов соответствующего уровня особо не наблюдается, кто этим будет заниматься? Придётся оставить будущим поколениям. Пущай сами разбираются!
Космос, как же ему хотелось к себе домой, в Лес…
Фе надеялся, что Мири примет его со всеми странностями и, можно сказать, придурью. Очень надеялся.
Мальчишка спал умиротворенно в люльке, ИИРЗ отчитался, что он даже не просыпался. Умотался, бедненький. Как же Фе все замечательно просчитал!
А теперь – домой! В первую очередь ребенка надо обиходить, а блок… блок опять подождет. Теперь это не к спеху; спокойно, не торопясь, он все проверит, заменит, отладочную программку запустит, а то ИИРЗ совсем расслабился, пусть контролирует процесс…
Фе прислушался, мальчишка явно проснулся, заворочавшись в люльке, и вдруг затих, словно чего-то испугался.
«Слушай, пилот, а наш пассажир – немой, что ли? Я его спрашиваю, а он молчит, лишь глаза таращит и одеяло на себя натягивает, зашуганный он у тебя какой-то. Ты хоть одно слово от него слышал?»
Да, он, похоже, где-то намудрил с перепрограммированием лингвоблока ИИРЗа. Сам не понял, что сделал. У ИИРЗа теперь потрясающий набор слов и их сочетаний, тот иногда такое выдавал, что Фе чувствовал себя клиентом ночного клуба. Да и от него самого “интеллект” много чего набрался.
И тут пилот «завис», а ведь, действительно, ИИРЗ прав, он от Мири ни одного слова не услышал почти за сутки совместной, так сказать, жизни – ни простого, ни внутреннего. Да, прокол. Как же он сам не обратил на это внимания?
- Мири, ау, ты там живой или как? – спросил Фе своё приобретение, а в ответ тишина.
«На борту грава, идентификационный номер ****, находится незарегистрированный субъект. Вас ждут в отделе регистрации № 23 объединенных Анклавов» – произнес монотонно записанный голос диспетчера Ойлуры Майра.
Во завернули, Фе никогда подобного сообщения службы общей безопасности не слышал. Правда, он никогда и не возил незарегистрированных пассажиров.
Космос, а про регистрацию-то он действительно забыл, и в переданную старшим распорядителем памятку так и не заглянул.
Ой да ладно, сейчас им Варген с Кимом все подробно разъяснят, разжуют и в рот положат, но не отпустят, пока не будет все сделано согласно закону о регистрации.
Грав завис в двух метрах, в так называемом нуль-режиме, над плитами посадочной площадки космопорта Ойлуры, Фе помог Мири вылезти из люльки и подтолкнул к люку на выход.
- Прыгать умеешь?
В ответ его немой испуганно помотал головой. Это уже начинало Фе раздражать, несмотря на его крепкие нервы боевого пилота. Он соскользнул вниз по грани грава и стал ждать, когда Мири сподобится выглянуть из люка.
- Ну, я тебя еще долго буду ждать?! – повысил на него голос.
Бледный и взъерошенный, малолетний страдалец появился в проеме.
- Прыгай! Не бойся, я тебя поймаю, не промахнусь.
Тот зажмурил от страха глаза и шагнул вперед. Мири открыл глаза, лишь когда его поставили на плиту, и резко отшатнулся от своего нового хозяина.
- Слушай меня внимательно, дважды повторять не буду! Сейчас мы идем тебя регистрировать, определим твой статус; тебе, именно тебе будут задавать вопросы офицеры безопасности, и если будешь продолжать играть в молчанку, никто разбираться не станет – поставят тебе статус недееспособного, вовек не отмоешься. Оно тебе надо? Надо?! Чего молчишь?!
Мири, словно парализованный, смотрел на Фе широко открытыми глазами; это надо было видеть – чуть раскосые широко раскрытые глаза!
На Фе будто что-то накатило, схватив паренька за ворот безрукавки, он приподнял над землей и резко встряхнул несколько раз:
- ТЫ… БУДЕШЬ… ГОВОРИТЬ, КОГДА ТЕБЯ СПРАШИВАЮТ! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! ПОНЯЛ, ЧТО Я СЕЙЧАС ТЕБЕ СКАЗАЛ?! НУУУУ?! – прошипел он, глядя в упор в эти так раздражающие его бестолковые глаза.
- Дааа! Бу… бу… буду! – прошептал Мири со слезами на глазах.
Великий Космос! Мальчишка, оказывается, умеет разговаривать, и голосок-то какой приятный. Вот что страх с рэрдами делает, сразу стал как шелковый.
А Фе как-то резко остыл, ему внезапно стало ужасно стыдно: сорвался здоровый мужик, наорал на несчастного ребенка. Он попытался было обнять его в спонтанном желании пожалеть, но мальчишка увернулся и отпрыгнул в сторону.
Фе поморщился, выругавшись про себя:
- Пошли, умник. Там дел – раз, и готово. А ты ерундой страдаешь. Мы бы уже давно оформили эти Згановы бумажки.
И, недовольные собой и друг другом, они пошли к административному зданию космопорта: Фе – впереди, Мири – в двух шагах следом за ним.
На пандусе их встречали доблестные офицеры Ким и Варген.
- Ооо! Кого мы видим! Нарушитель Ферехт, айяяй! А кто это там у тебя спрятался за спиной? Ну-ка, ну-ка! Покажись, красавицааа, покажись, милаяяя!
- Народ, вы что мне ребенка пугаете? Думаете, он оценит ваш искрометный юмор?
- Да ладно, ладно! Не бойся, малыш, мы – добрые и справедливые офицеры Ойлуры. Добро пожаловать на территорию объединенных Анклавов мира Лискар! – Это был один из вариантов названия, Анклавы так до конца и не определились со своим официальным статусом, вернее, Центр Конфедерации рэрдов не определился с их статусом.
И Ким протянул руку Мири, а этот паршивец ее… взял, Зган его побери!
Варген одернул форменный китель, сделал строгое «официальное» лицо и пригласил всех к себе в кабинет. Там они с комфортом устроились вокруг стола неправильной многоугольной формы диковинного цвета морской воды, привезенного самим Фе с грандиозной распродажи на Фэйзе, планетоиде драконидов.
- Покажите ваши документы, пожалуйста, – продолжил официальный «рабочий» разговор старший офицер. Фе положил перед ним полученные документы на Мири.