И все-таки мы вместе! (СИ)

Когда было еще не так холодно, Зорген и Мири часто гуляли по верху, надев на ноги специальные плетенки, немного похожие на листики бириссы, слегка заостренные впереди и закругленные сзади, по размеру шире ноги примерно в четыре раза в самой широкой части, и иногда даже доходили до Ризо, ближайшего поселка. Потом, когда окончательно похолодало, вся их жизнь сосредоточилась внутри дома. И если Мири периодически улетал на дежурство в космопорт на рабочем граве, который присылали за ним (его на зимний «мертвый» период взяли помощником диспетчера), то Зорген безвылазно сидел дома, получая удовольствие от вынужденного затворничества.
Хотя затворничеством это было очень трудно назвать. Он вел, так сказать, активную общественную жизнь: регулярно бывал в ближайших поселках, ему доставляло удовольствие туда пробежаться в плетенках или на широких лыжах, когда снег окончательно уплотнялся, участвовал в обучении малышей, выполнял мелкие заказы на ремонт и изготовление металлических и деревянных изделий, встречался со старыми знакомыми, которые на зимнее время специально возвращались в дальние поселки, делал нескончаемые домашние дела. Короче, зимняя идиллия. Фе завораживала эта размеренность и неторопливость, потрясающее ощущение оторванности от большого мира; он готов был вечно любоваться безбрежным белым покровом, заботливо окутывающим Ойлуру, и не променял бы это свое состояние ни на что другое.
Мири находился в растерянности, если вначале он радовался первому снегу, бегая и подбрасывая его в воздух, катаясь на горке, залитой Зоргеном специально для него, то в дальнейшем, глядя на все увеличивающийся снежный покров, рэрди стал искренне недоумевать, что мешает им уехать на Визуу, где всегда тепло, как, например, сделали Арт и Сирил. Спасали только глядящие на него с любовью глаза Фе и теплые, ласковые кошаки, чувствующие беспокойство, исходящее от Мири.
 После жутких долгих холодов, наконец, стало пригревать солнце, еще больше уплотняя пласты снега, неизвестно откуда повылезали разные мелкие и не очень лесные зверьки, радуясь крохам тепла. На лианах зашевелились свистуны, наиболее активная часть которых уже вылезла из листьев, тщательно их расправив, и сидела на веточках, смешно вытянув мордочки и принюхиваясь к доносящимся извне запахам. Мири тоже радостно подставлял еле теплым лучам лицо, сидя в проеме чердачной двери, закутанный с головы до ног. Неожиданно его со спины обхватили сильные руки мужа. Мири улыбнулся, откидываясь слегка назад, и запрокинул голову.
- Я тут недавно, где-то неделю назад, встретил на Визуу Майра, ну, помнишь моего дядю такого высокого? Он снова меня уговаривал вернуться, да так настойчиво!
- А ему какое до тебя дело, чего ему надо, Мири? И, вообще, что он забыл у нас на Визуу? – возмутился Фе.
 Мири молча пожал плечами в ответ, тоже до конца не понимая своего настойчивого родственника. У него не повернулся язык рассказать Зоргену об упорных дядиных попытках познакомить Мири с более достойными, с его точки зрения, кандидатами в старшие мужья, не понимая, что Мири забыл возле Фе, чем тот приманил его. В качестве приводимых аргументов звучали тревожащее Майра отсутствие у них детей и чересчур свободный образ жизни Мири; Майр нудно воспитывал его, указывая на необходимость быть всегда рядом со старшим мужем и заниматься домом.
 – Ты ему совершенно не нужен, раз Зорген так легко отпускает тебя одного, и я вовсе не осуждаю Ираза за ту попытку вернуть тебя в Клан! – убеждал Майр племянника, уже позабыв о своем желании набить морду противному Иразу. Но каким бы наивным и неопытным Мири ни был, он отдавал себе отчет, что никогда не вернется в Клан к старой жизни, это навсегда осталось в его кажущемся теперь таким далеким прошлом. Побывав в гостях на Скайзе, он на многое взглянул со стороны, и ему совершенно не понравилось, что там увидел! Будучи маленьким, Мири не обращал внимания на многие вещи, казавшиеся ему тогда естественными при обращении старших мужей со своими рэрди, а теперь, наоборот, воспринимавшиеся им как абсурдные и нелепые. Вовсе не ставя цель изменить Мири, Фе, тем не менее, сделал это незаметно даже для самого себя, как-то исподволь. Мири с ужасом думал о возможном расставании с Фе, если тот решит-таки бросить своего такого неопытного и по-своему строптивого рэрди. Как привязать к себе Фе, чтоб в его голову не закралась даже маленькая мыслишка о расставании с ним, Мири?
  
 С каждым днем солнце пригревало все сильнее и сильнее, снег оседал, высвобождая многовековой лес и дом в лесу. Уже показалась крыша садовой беседки. И с таящим снегом к Мири возвращалось хорошее настроение. За зиму он сильно вытянулся, почти догнав по росту Фе, оставаясь при этом тоненьким, как тростинка, и изящным. Обеспокоенный его быстрым ростом Зорген заставлял Мири заниматься силовыми упражнениями для укрепления мышц тела.
Совсем скоро его день рождения. Всего через девять дней Мири исполнится девятнадцать лет. У большинства его ровесников уже по двое детей! Если быть честным перед самим собой, теоретически он хочет маленького, но практически... Избалованный и обласканный старшим мужем Мири все никак не решался поменять устоявшийся уклад жизни, тем более, Зорген его и не торопил.
 Как только сошел снег, свистуны резко оживились, принявшись срочно приводить в порядок как самих себя (они тщательно чистили шерстку, помогая в процессе этого друг другу), так и сами лианы. Зверьки недовольно посвистывали, раскачиваясь на соседних плетях лиан и внимательно наблюдая за тем, как Зорген и Мири аккуратно протирали каждый листик, сразу же следом за ними тщательно вытирая те же самые листики лапками и небольшими распушенными ради этого хвостиками. В результате всех этих активных действий, лианы «проснулись», резко выбросив бутоны и готовясь к цветению, около каждого из них сидели довольные свистуны и «напевали» свои песенки, пробуждая растения.
Надо же, прошло всего девять дней, а снега как не бывало! Земля набухла от избытка влаги, ходить по ней было нельзя, не утопнув по колени. Мири уже попробовал это сделать. Даже вездесущие кошаки забавно прыгали по уложенным каменными плитками дорожкам сада, не пытаясь пробежаться по земле.
 В связи с предстоящим днем рождения Мири Фе накануне вечером испек торт, и будущий именинник кругами ходил вокруг него, пытаясь хоть кончиком пальца дотронуться до розовой массы сверху торта. Но бдительный муж быстро просек его интерес и посадил Мрава караулить испеченное лакомство. Кот сердито шипел, едва Мири показывался в дверях кухни.
Наконец наступил долгожданный день варенья, как его обозвал веселый Фе. Им была запланирована целая программа увеселения любимого хвостюни. Сначала поход по магазинам на Визуу, в связи с предстоящим походом в театр. Потом встреча с семейством Лхе, временно перебравшимся на Визуу из-за зимних холодов и осваивающим недавно купленный летний домик. Совместный поход в театр на премьеру спектакля. Затем посиделки в ресторанчике. И, наконец, отбытие на Ойлуру.
Все получилось просто замечательно! Утомленный насыщенным днем, но довольный Мири, вволю со всеми наобщавшийся, прилетев домой, сразу помчался на кухню к вожделенному лакомству.
Перемазанный кремом удовлетворенный рэрди, соблазнительно облизывая испачканные пальцы, смотрел на внезапно опустевшую тарелку.
- Ты с ума сошел! Практически весь торт съел! И куда только он в тебя влез? – поинтересовался изумленный столь быстрым поеданием торта Зорген.
- Было очень-очень вкусно! Спасибо! – и замурзанный Мири попытался было обнять и поцеловать мужа.
- На здоровье, хвостюня! Главное, чтобы тебе не было плохо после!
Объевшийся Мири лениво покачивался в гамаке, сплетенном мужем из тонких лесных лиан.
- Фе, а, Фе! А сколько тебе лет? – внезапно заинтересовался он у проходившего мимо мужа, хотя до этого возраст Зоргена его почему-то не волновал.