И все-таки мы вместе! (СИ)
- Не очень больно?
- Не... не больно, совсем не больно! Какой он внутри большой и горячий! А почему он там пульсирует? – вдруг проявил ненужный в данный момент интерес мелкий паршивец.
- Мири, помолчи, пожалуйста, а то я сейчас сорвусь!
И Фе, наконец, сделал первый настоящий толчок, резко почти выскользнув из сладостной глубины и также резко послав свое орудие обратно. Мири от неожиданности резко выгнулся, откидывая свой хвостик в сторону, облегчая Фе доступ к себе, еще крепче прижимаясь попкой к Фе, и пронзительно закричал от охватившего его наслаждения.
Постепенно ускоряясь, Фе вел Мири в потрясающем танце чувств и эмоций к такой долгожданной развязке. От дикого всепоглощающего удовольствия при каждом толчке, приносящим уже подзабытое наслаждение, Мири, не сдерживаясь, громко кричал, двигая бедрами и с трудом пытаясь попасть в ритм, задаваемый Фе. С каждым новым движением это удавалось ему все лучше и лучше. Мири непроизвольно качнул бедрами и в нетерпении сжал член Фе внутри себя, тот ощутимо вздрогнул, напрягся еще больше, увеличиваясь, и испустил мощную струю, заполняя все внутри попки Мири и задевая какую-то точку где-то в сладостной глубине. Внутри Мири распустился огненный цветок, распространяя свои лепестки по всему телу и делая его невесомым. В глазах у рэрди потемнело, и он обмяк в руках Зоргена. Фе развернул мужа и, приподняв и держа под попку, прижал к стенке.
- Сладенький мой, обхвати меня ножками за бедра! – попросил он Мири.
И ничего в тот момент не соображавший Мири подчинился, обхватывая ногами Зоргена. И был сразу же насажен на продолжающий оставаться в возбужденном состоянии член. Зорген наслаждался каждым толчком, каждым проникновением в доводящее его до умопомрачения тело Мири. Он кончил еще дважды, в последний раз Мири уже не принимал никакого участия в процессе получения удовольствия, безвольно подчиняясь и чувствуя себя под завязку наполненным спермой мужа.
Как Фе вытаскивал его из душа, вытирал и переносил в постель, Мири совершенно не помнил, он отключился от испытанных эмоций и ощущений еще там, в душе. И пришел в себя на кровати в объятиях Зоргена.
- Ну что, продолжим? – прошептал ему на ушко Фе. – Продолжим облизывать кое-кого кое-где?
- А может, лучше вечером? – жалобным голоском вопросил Мири.
- Вечером – само собой разумеющееся, а я сейчас хочу! Немножко оближу свою конфетку, и будем вставать!
И Зорген принялся за обещанное, особое внимание уделяя нижней части тела своего рэрди. Мири даже не понял, когда перевернулся на живот и, соблазнительно отставив попку, раздвинул ноги, предоставляя Фе доступ к желанному. А Фе, наконец, дорвался до самого заветного: массируя изгибающийся от получаемого удовольствия хвостик и вылизывая его основание, покусывая от охватившего его нетерпения аппетитные ягодицы, языком скользнул между ними и прикоснулся к чуть подрагивающему неплотно сомкнутому отверстию.
То, что он делал там языком, было просто неописуемо, Мири даже не думал, что так может быть приятно, и даже стал поддаваться ритмичным движениям языка, желая вновь ощутить внутри себя Фе.
“Космос, что я делаю! Как же мне стыдно, но так хочется еще!” – думал неопытный Мири, все еще стесняющийся своего тела и своих желаний.
...Проснулся Мири ближе к вечеру; то, что он был один, его обрадовало. Рэрди перевернулся на живот, уткнувшись носом в подушку, пахнувшую Хозяином, и задумался.
Зорген стоял в гостиной и что-то разглядывал, когда туда вошел Мири.
На нем была коротенькая, еле прикрывающая попку рубаха. Мири как-то церемонно остановился перед Хозяином и медленно опустился на колени, наклоняясь еще больше к полу и прогибаясь в спине, приоткрывая ягодицы и отбрасывая в сторону хвостик, распущенные волосы закрывали его лицо.
- Накажите, меня, Хозяин! – с этими словами, вытянув вперед к Фе руки, Мири протянул тому сложенный в три раза кнут с плетеной ручкой. – Накажи своего непослушного младшего мужа!
Фе застыл, где стоял.
- Мири, ты что?!!! Ты что говоришь?!! Как ты мог подумать о подобном?! Разве я тебя когда-нибудь бил? Вставай сейчас же с колен и выкинь эту гадость!
- Все когда-нибудь бывает в первый раз, – прошептал Мири, – отец тоже иногда наказывал папу.
- Ну, кнут можно использовать разными способами, – ухмыльнулся Фе. И, повеселевший от тайных мыслей, поднял своего хвостюню и прижал к себе. – А кнут, пожалуй, мы не будем выбрасывать, а оставим, вдруг в хозяйстве пригодится!
====== 18 часть ======
для желающих немного разобраться в “моем” мире, часть 1, плииз!
Мири сидел на кованых перилах, сверху отделанных отполированным деревом, и небрежно покачивал ногой. Он в открытую разглядывал полуголого Фе, увлеченно поливающего из шланга многочисленные цветы, растущие в саду позади дома.
“Мой, мой, мой!” – счастливо билось внутри него.
- Ты чего такой довольный? Иди помогай, бездельник!
В результате совместного поливания цветов, оба вымокли насквозь. И, веселые и довольные, отправились в открытую садовую беседку. Лето было в самом разгаре, в саду наливались плоды и ягоды разных форм и расцветок. Фе тщательно отобрал наиболее спелые экземпляры и сложил их горкой на подносе.
Полностью раздевшись, они расположились внутри беседки полулежа на разбросанных там подушках и принялись уминать принесенные фрукты, то и дело подкармливая друг друга: Мири подносил лакомство ко рту Фе руками, тот несколько извращенным способом, с точки зрения Мири, передавал ему сладкие кусочки непосредственно изо рта в рот. Наконец, наевшийся и довольный Мири улегся Зоргену на грудь и, подложив под голову руки, расфокусированным счастливым взглядом уставился прямо на мужа. В его голове на данный момент не было никаких посторонних мыслей, их вообще не было.
- Мири, я, конечно, не к месту, но хочу спросить о наболевшем – ты хоть как-то предохраняешься или опять решил все отдать в руки Богов?
Мири покраснел, насколько это было возможно с его темным цветом кожи, и смущенно заговорил:
- Мне тут Сирил таблеточки специальные дал, я их пью строго в определенное время каждый третий день на протяжении первых четырех недель моего цикла, который, как ты знаешь, начинается у меня липкими выделениями из попы каждые три-четыре месяца.
- О, какой ты у меня грамотный в контрацепции! Потом покажешь, что ты там пьешь. Я их название в поисковик Комплекса* заведу, гляну, что это за чудо-таблетки!
О том, что сам пьет травяной настой собственного изготовления “от залету”, он решил пока не говорить рэрди.
- Мири, радость моя, я тут долго думал и решил тебя кое о чем спросить. Согласны ли вы, Миризе Ферехт, стать окончательно и бесповоротно моим младшим мужем посредством заключения Храмового* брака?
Мири застеснялся, закрыв ладошками свою ужасно довольную мордочку, и пробормотал сквозь них о своем согласии.
Они полетели на Визуу рано утром, рассчитывая во второй половине дня осчастливить своим появлением Храм.
Фе всегда без какого-либо пиетета относился к Храму и иже с ним, зная, всю, так сказать, подноготную Храма, как бывший специалист по древним сооружениям дорэрдовского периода. В свое время даже дипломную работу писал по проблемам техобслуживания Комплекса. И исследовательскую работу по происхождению и культам Храма. Это уже по собственной инициативе, когда его случайно допустили в Храмовый закрытый архив, он много там чего интересного обнаружил тогда, и по истории рэрдов в том числе. Только никому это оказалось не нужно, ну, на самом деле, конечно, было нужно, но в весьма ограниченном пользовании властьпредержащих и самих Храмовиков; все работы моментально были запрещены к публикации, даже дошло до угроз в его адрес, поэтому Зоргену дали нуль-доступ и вынудили подписать кучу документов о неразглашении секретных сведений, составляющих гостайну. Короче, вот она, информация, есть, и, вроде как, ее нет; знать знаешь, а распространять не моги! В результате, Зорген со зла снес с серверов всю наработанную им информацию – мол, запретили, значит, запретили!