И все-таки мы вместе! (СИ)

Фе устроился в кресле в просторном холле рядом со справочной. Голова шла кругом, мыслей было много, но ни одной дельной, такой, что могла бы объяснить произошедшее с Мири.
Он не смог бы сказать, как давно здесь сидит, и впал в какое-то оцепенение. Фе очнулся оттого, что кто-то прикоснулся к его плечу. Подняв глаза, он увидел молоденького врача-гарда, который предложил пройти за ним наверх в отделение, куда, наконец, привезли Мири.
Фе застыл перед прозрачной стеной, за которой лежал его малыш. Ему категорически не понравился пепельно-серый цвет кожи Мири. Услышав тихие шаги за спиной, обернулся к подошедшему к нему незнакомому врачу.
- Прошу вас пройти в кабинет заведующего отделением. Он хочет с вами поговорить.
- Да, конечно, я бы тоже хотел пообщаться с кем-нибудь достаточно компетентным. У меня накопилось слишком много вопросов без ответов.
И вошел в кабинет. Врач ему был тоже незнаком, как не были ему знакомы и значки специализации на его форменной одежде. Рядом с ним сидел Майр – врач-анестезиолог. Фе опустился в кресло напротив. Его смутили странные, устремленные на него взгляды: холодный – у Майра и презрительный – у заведующего.
- О чем вы только думали? Он же совсем еще ребенок, и вы, как его муж и ведущий партнер в вашей паре, не должны были допустить этого!
Они говорили что-то еще, но Фе их уже не слышал, он в шоке уставился на врачей широко открытыми глазами, приоткрыв рот.
В такой заднице он еще никогда не был! А ему продолжали вправлять мозги на тему правильного формирования отношений между старшими и младшими мужьями со всеми подробностями. Фе ощущал себя, словно в театре абсурда, словно это происходит не с ним, а с кем-то посторонним.
- Зорген, Зооорген! Очнись, пожалуйста, очнись, посмотри на меня! Зорген!!! – Майр тряс скрада за плечи, заставив-таки его выплыть из этой фантасмагории. – Зорген, ты, что, не знал, не знал ничего? Ты не знал, кто такой Мири, да?!
- Дурак, я такой дурак, Майр, что у меня просто нет слов! Где была моя голова?!
- Успокойся, пожалуйста, возьми себя в руки и внимательно послушай Воэра, он акушер-неонатолог, если тебе это что-то говорит.
- Говорит, – убитым голосом проговорил Ферехт...
Фе вышел из кабинета с распухшей головой от переизбытка информации и получив ответы на все свои вопросы, с дополнительной информацией на кристалле. У него в голове, как в кино, мелькали кадры с ранее непонятыми им словами и взглядами, Сирил с его недомолвками, маленькие рэрди в зоне отдыха космопорта... Они крутились и крутились в его голове. Космос, какой же он непроходимый тупица!! Боги, Мири, хвостюня мой маленький, прости меня, прости, если сможешь!!! Для всех них было естественно знать о таких, как Мири, они знают о подобном с самого детства, и никому из окружения Зоргена даже не пришло в голову предположить о его дремучем невежестве по отношению к Мири! Он не распознал в нем рэрди! А как он мог не увидеть симптомы течки? Впрочем, почему не мог, мог! Он ни разу не видел ее своими глазами. Но не догадался. Совсем, наверное, мозги отключились от феромонов. Как же ему стыдно...
Он вновь подошел посмотреть на своего мальчика. Потом медленно опустил ладонь на дверной замок с бионастройкой и толкнул дверь. Что такому, как он, эти хилые биозамки, они не реагируют на его присутствие, мгновенно разблокировавшись. Зорген вошел в палату и тихо подкрался к спящему мальчику. “Мири, малыш мой! Как же так, как мы будем теперь жить, как нам выпутаться из огромной паутины этих дурацких недопониманий?” Фе ласково погладил Мири по голове и наклонился, нежно целуя его маленький носик, вздохнул и быстро покинул палату. И натолкнулся на Воэра.
- Приходите завтра ближе к вечеру, мы специально дали ему снотворное для более быстрого заживления. И рекомендую все-таки провести ему полное обследование, мне не нравятся его анализы, похоже, его корабль прошел через “сумеречную” зону.
Когда Зорген на следующий день приехал навестить Мири, то не обнаружил его в палате и помчался к Воэру выяснять, куда исчез его рэрди. Он нашел Воэра в нуль-блоке, где располагались биокапсулы для особо тяжелых больных. Тот сразу заметил Зоргена и подошел к нему, предварив его расспросы о маленьком пациенте, объяснил, что врачебная комиссия пришла к выводу о необходимости использования биокапсулы.
  
- Неужели это было так необходимо? – спросил Фе, припоминая все, что он когда-либо слышал о таких капсулах.
- К сожалению, да. Мы пришли к такому решению по результатам дополнительных анализов.
- Скажите, Мири потерял из-за этого ребенка или...?
- Увы, мы не обнаружили явных нарушений и сказать, что привело к таким последствиям, ничего не можем. Возможно, просто так все совпало, Мири очень эмоциональный мальчик, он так плакал и просил сохранить ребенка!
“Космос! Мири знал про ребенка и не сказал мне! не сказал...” – Зорген ужасно расстроился.
- Я вот к чему это сказал, мы не знаем точно, как долго Миризе будет находиться в капсуле, думаю, примерно дней шесть, вижу, вы меня понимаете, похоже, сталкивались с их применением, да?
- Есть такое, больше того, я осведомлен о непредсказуемости работы капсул в экстремальных условиях.
- Ну, Зорген, у нас не такой запущенный случай, и я не вижу повода так волноваться. Так что приходите примерно через неделю.
Сколько всего передумал Фе за эти семь дней, и не сосчитать! У него внутри все болело, он не мог спать и практически ничего не ел. Зорген почти сутки просидел в каком-то оцепенении под небольшой бириссой, растущей у него в саду. Он вспоминал, казалось, каждое мгновение, проведенное с Мири. В произошедшем он винил только себя, взрослого здорового бестолкового мужика с огромным багажом прожитых лет и абсолютным незнанием реалий местной жизни. До прибытия кораблей с родины Мири хвостатых рэрдов было здесь немного, они жили лишь кое-где небольшими общинами и не в Анклавах, и Фе особо к ним не приглядывался, да и повода не было заинтересоваться. Кто ж знал, что они так отличаются от остальных рэрдов и по внешнему виду, и по менталитету, поэтому-то он и не распознал в нем дающего жизнь.
Зорген быстро шел вверх по пандусу к небольшому парку, разбитому на одном из уровней биоцентра, почти переходя на бег, стремясь быстрее увидеть своего мальчика.
Мири, маленький и несчастный, съежившись, сидел на крайней к пандусу скамейке и слушал Воэра. Тот первым увидел Зоргена и что-то сказал Мири.
Малыш поднял голову и ошеломленно уставился на него, потом резко вскочил и побежал к Фе. Мальчик подпрыгнул и повис на нем, вцепившись мертвой хваткой.
- Ты вернулся, вернулся! А я думал, ты бросил меня, что я тебе больше не нужен! – лихорадочно шептал Мири, уткнувшись Зоргену в плечо.
- Хвостюня, как ты мог подумать, что я брошу тебя, любимый мой! Я всегда буду рядом с тобой, лишь бы ты сам хотел этого! Соскучился по дому? – ласково шептал он Мири на ушко, поглаживая спинку своему малышу.
- Доктор Воэр, а мне уже можно домой? – Мири обернулся к лечащему врачу.
- Можно, – рассмеялся Воэр, глядя в умоляющие глаза мелкого рэрди, – но через неделю я жду вас на прием!
*
====== 14 часть ======
Не успел Мири вылезти из грава, как вокруг него закрутился с радостными воплями кошачий водоворот, приветствуя его. «Првтт», «Ввтт», «Ммррры» – периодически доносилось из общего кошачьего ора. Растроганный Мири даже пустил слезу. А затем внимательным хозяйственным взором оглядел все вокруг.
Да, сразу чувствовалось, что Фе забросил свой горячо любимый и лелеемый сад. Все оставалось в том же виде, как в последний день присутствия здесь Мири: брошенные им самим тряпочки и маленькая лейка валялись там же, где он их и забыл. И вполне удовлетворенный увиденным, маленький рэрди отправился дальше проверять «свои» владения на предмет постороннего присутствия.
Мири больше не беспокоили перепады настроения, ранее спровоцированные перестройкой организма и последующей беременностью; у него, наконец, нормализовался гормональный фон. Мири теперь с ужасом вспоминал, как же ему тогда было плохо. Ну почему он не обратился к Фе раньше, тогда и ребеночек был бы цел! Мири снова пригорюнился, вспоминая о своей потере.