Старшеклассник без клана. Апелляция кибер аутсайдера (СИ)
В переводе на простой язык: если бы кто-то случайно перепутал и выпил пару таблеток вместо одной — привет родне с того света.
Витя Седьков, кстати, так и сделал. Выпил эту самую пару таблеток и даже сверх того. Только не случайно, а преднамеренно — именно этому я, видимо, обязан своим появлением тут после того, как там нас сплющило в лепёшку длинномером.
Фура, которая на спуске въехала в нашу машину лоб в лоб, шансов не оставила никому. Лично я толком и испугаться не успел, сразу оказавшись здесь.
Хорошо, не в райских кущах.
После драки перед школой я остался один.
Оправа от очков обнаружилась минуты через две дурацких поисков, когда я уже отчаялся её найти. По теории подлости, она улетела совсем не туда, где я её разыскивал.
Сведения о первом уроке, на удивление, были в наличии: голова местами помнила и моё, и чужое. Хоть какой-то подъёмный бонус молодому специалисту.
Самое смешное, в первый момент в этом теле у меня возникла даже некоторая эйфория: прикольный новый мир вокруг, техника будущего, включая интересный девайс на запястье, мультинациональная школа.
Последняя явно не бесплатная — значит, мои семья и окружение тоже в порядке. Наверное.
Приятно ж, чё?
Красивые девчонки на территории; возможность управлять телефоном мысленно (я пока не разобрался, как, и не тычу во все иконы бездумно — но панель интерфейса на глазной нерв уже пару раз запрашивал).
Солнце, зелень вокруг, чистый воздух. Возраст на пятилетку моложе, чем был — мелочь, а тоже приятно.
Английский язык, которым здесь владею свободно, плюс воспринимаю на слух ещё пару. Здорово на первый взгляд?
Кстати, насколько заметил, эта фигня на запястье может переводить и с незнакомых языков. Надо только сообразить, как опцию активировать — вон, другие вовсю пользуются. Если я правильно увидел, японка и китаянка через раз говорят по-своему, но понимают друг друга именно через этот переводчик (или что там оно такое).
Да и в целом, абстрагируясь, мир будущего приятнее, чем мир прошлого. Если так подумать, гораздо хуже было бы оказаться стариком в реанимации либо при смерти — или вообще рабом в каком-нибудь средневековье.
А что, теоретически, вполне себе вариант. Попал же я сюда каким-то образом.
Увы. Реальность отрезвила с разбегу. Попутно надеюсь, я пока не сделал ошибок, на которые намекает таинственный собеседник.
Взбежав по лестнице на третий этаж с пустой оправой вместо очков в руках (лифт — не для учащихся), я между делом обратил внимание, что дыхание и сердце у нынешнего организма ни к чёрту. Интересно, это индивидуальная особенность? Она коррекции поддаётся? Спортом парень не занимался от слова вообще, даже бегать не пытался.
Или за этим физическим состоянием стоит что-то большее, как намекает чужая память?
Если поверить в то, что помнит эта голова, получается, я — чуть ли не узаконенный второй сорт.
Не хотелось бы.
Нужный мне кабинет обнаружился за поворотом: цифры вверху двери хотя и расплывались без очков, но выручила память Виктора Седькова.
Кстати, меня звали так же, только фамилия другая. Была.
Постучался, вошёл и молча занял первое попавшееся свободное место за ближайшей партой — всё равно не вижу без стёкол ни лиц, ни подробностей, с таким-то минусом.
Хреновина на запястье ожила тогда в первый раз (такое впечатление, что перед глазами на мгновение зажглась голограмма):
Седьков Виктор, предупреждение. Минус 1 балл текущего личного рейтинга учащегося за опоздание. Итого рейтинг 287 баллов.
И вот этого всерьёз панически боялись монстры местных молодёжных банд? Попутно, двести восемьдесят семь — это много или мало?
Поёрзав в странном кресле, изо всех сил прислушиваюсь к ощущениям: по идее, браслет на руке должен подключаться к телеметрии преподавателя автоматически.
Программный материал, иллюстрации, пояснения и схемы по умолчанию грузятся в девайс, если верить памяти.
Теоретически.
На практике этого почему-то не происходит: вместо урока у меня то и дело всплывают сообщения от этого хитрожопого абонента, пожелавшего остаться анонимным.
— Тебе не интересна тема занятия? — местный математик наклоняется надо мной, интересуясь обманчиво вкрадчивым тоном. — Снять ещё рейтинга?
Моя настоящая натура так и просится ответить, что именно он может сделать с этим виртуальным гипотетическом баллом.
Кстати, по-английски фраза будет самым настоящим эвфемизмом, спасибо новым халявным знаниям.
Если перевести на русский не дословно, а по смыслу: засунь себе в жо**.
По-английски звучит и выглядит пристойнее, you know what you can do with it. Хотя на самом деле оно самое.
Век живи, век учись.
— У меня нет претензий по теме занятия, — качаю головой, старательно удерживаясь от острот.
Предыдущий хозяин организма именно этого препода почему-то опасался маниакально.
— Как тогда понимать твоё поведение?
— А что с ним не так, сенсей? С моим поведением? Сижу тихо, за партой один. Звуков не издаю, ваших инструкций не нарушаю. Какая проблема?
Интерфейс диалога может принимать, в том числе, вид голографической проекции. Экран и клавиатура в одном лице, типа смартфона оттуда — нажимай да общайся.
Как минимум, бесшумно и никаких помех для всех остальных, кто учителя слушает — по тому же смартфону иногда ногти по клавиатуре звуки издают.
— Твою частную переписку на уроке ты себе великодушно прощаешь?
Блин. Всё-таки это школа, не университет.
А я слегка отвык.
В универе никому и дела нет, чем ты занят на лекции — если сидишь тихо, никому не мешаешь, вдобавок в материале ориентируешься.
— Седьков. — Голос преподавателя резко охлаждается. — У тебя не та ситуация, чтобы ты мог позволить себе хлопать ушами. Или ты решил сам выдавать себе разрешения на всё подряд? ВСТАТЬ!
И как это понимать?
Может, у них тут что-то типа армии? Так нет, было бы подобие формы, устава. Опять же, казарменное положение.
Я в армейских делах не ориентируюсь, но отлично знаю: обитатели кадетского корпуса, стоявшего в центре города, жили в нём же и одевались чуть иначе, чем мы здесь. Хм.
Для начала — единообразно.
Или может это какая-то национальная проблема? Может, голова неспроста навскидку не помнит других русских в заведении кроме меня?
Или помнит? Ну-ка, напрягайся, память…
А ведь да. Не один я здесь, в этом интернационале.
— Я ЖДУ ОТВЕТА! — напоминает о себе суровый учитель, не совсем адекватный на вид, как по мне.
— Вообще-то я знаю этот материал, — отвечаю чистую правду, на всякий случай поднявшись. — Не то чтобы занятие было неинтересным, тут не мне вас учить, сенсей… Просто когда сталкиваешься с тем, что ты уже неплохо знаешь, сложно выдавить из себя то же внимание, которое было в первый раз. Простите.
— Да ну? — ледяная корка на его лице на мгновение даёт трещину. — ЗНАЕШЬ МАТЕРИАЛ? К доске.
Под его чутким руководством я честно интегрирую пару функций, не иначе как божьим промыслом разобравшись без подсказок со здешней интерактивной техникой для демонстраций.
По доске достаточно водить пальцем, причём даже на расстоянии — запись всё равно остаётся. Никакого мела не требуется.
А я уже переживал, как его найти без очков. Хорошо, что писать можно крупно — к почерку здесь придираться ещё не додумались. По крайней мере, в кабинете математики.
Хоть бы стирать написанное не заставили — как назло, сведения об этой опции в голове отсутствуют.
— Удивлён. — Бесстрастно констатирует препод через десять минут. — В твоём исполнении — более чем удивлён. В качестве аванса и исключительно как стимул на будущее…
Он выбивает арпеджио пальцами перед собой.
А до меня доходит: оказывается, этот голографический интерфейс можно делать невидимым для других. Проекция на зрительный нерв, что ли?
Волной накатывает ещё одна порция информации от предшественника: да. Просто мне, в силу отсутствия некоего импланта, большая часть таких функций недоступна.