Старшеклассник без клана. Апелляция кибер аутсайдера (СИ)

Седьков несколько раз картинно хлопнул в ладоши:
— Бинго!
— Ты не дружишь с логикой. Если я лично инициирую контакт, это уже автоматом снимает все предыдущие запреты.
— Б*я. Ну и вот что тебе на это сказать? — Рыжий не на шутку озадачился. — Миру, ты не слишком ли высокого о себе эгоцентричного мнения? Я исхожу из того, что мы равны по горизонтали в рамках школы. И я не обязан додумывать и угадывать неявные пожелания её королевского высочества.
— Как ты сказал? Равны по горизонтали в рамках школы?
— Да.
— Но это же не так.
— Блин. Как бы тут поделикатнее… Ты не понимаешь, что у людей может быть эмоциональная инерция? Если кого-то обидеть, он может какое-то время ещё на тебя обижаться по старой памяти. И его реакция может здорово расходиться с твоими ожиданиями.
— Ну-у, я думала, в некоторых ситуациях эта твоя эмоциональная инерция действует очень ограничено. Например, когда от самца зависит благополучие самки, к которой он испытывает влечение. Понятного и определённого характера.
— Б**. Миру, ты прелесть. — Седьков смотрел на японку, как на неожиданно ожившего инопланетянина. — Тебе говорили, что ты иногда похожа на робота на этапе отладки программы?
— Это же не минус. — Теперь задумчивой выглядела азиатка. — И ты мне до сих пор не ответил.
— Кому не минус, а кому и наоборот. Ты допускаешь, что я не отвечаю потому, что не хочу обсуждать свою личную жизнь с теми, кто старательно подчёркивает нашу дистанцию? В принципе, как любой другой на моём месте.
— Странно. Теперь дистанция исходит от тебя. Неужели так трудно ответить?
— Миру, а с чего мне тебе отвечать? Ещё и на этот вопрос?! Эрнандес отлично сформулировала: не друзья, не родственники, не земляки. Об эмоциональной инерции молчу — уже говорил.
— Ну-у-у, я думала, ты владеешь понятиями формы и содержания коммуникации. Тот факт, что я к тебе сама подошла, уже должен кое о чём сказать тебе. Как говорится, между строк, на втором слое коммуникации.
— Миру, у меня первый раз в жизни настолько нет слов. — Седьков развёл руками. — Твоё своеобразное мышление… это что-то. Я не силён в многослойном общении, извини.
— Если самец симпатизирует самке, у неё появляется достаточно значительная фора для манипуляций. Ты должен понимать, что я это тоже понимаю. Да, у меня сейчас временно доступны не все нейропродукты, но это никак не отменяет твоего сильного интереса в мой адрес.
Рыжий влепил себе в лицо раскрытую ладонь и выглянул левым глазом между пальцами:
— Что сказать, если нечего говорить? Окей, процитирую некую очень неглупую даму: иногда один собеседник делает всё, чтобы не обидеть другого. А этот другой наоборот — изо всех сил нарывается, чтобы тот всё-таки его обидел.
— Видимо, я ошиблась в оценке потенциала ситуации, — подумав, спокойно заявила японка. — Прошу прощения за беспокойство. Ты каким-то образом гнёшь свою линию.
— Давай в парном разряде сегодня матч не отменять? Навязываться не буду, но зарядил — стреляй. — Отстранённо выдал Рыжий без паузы.
— Не уверена. Я уже перепланировала вторую половину дня, тем более что есть чем заниматься по медицине. Скорее нет, чем да, но это же не новость?
— МИ-И-И-ИРУ-У, — Седьков взвыл, словно от зубной боли.
— Что?
— Какая ты… непростая!
— Возможно. Так ты пойдёшь с латинами в кабак?
— Да. Я планирую идти с Эрнандес и Мартинес, если пойдут они. Под влиянием бурных эмоций добавлю от себя: насколько я разбираюсь в этой жизни, они не против общения с деловым партнёром. Довольна?
— Благодарю за ответ. Приняла. — Японка коротко поклонилась.
— Почему спросила?
— Сейчас не работают кое-какие приложения, ты в курсе же. Не могла оценить достоверность своей догадки, вот и перепроверилась.
— В принципе, я знал, что ты достаточно прямая, но не думал, что… ладно. Мне иногда кажется, эти импланты с концентраторами наоборот отупляют вместо того, чтобы помогать. Ты не объяснила, нахрена тебе в принципе эта информация: люди мы чужие, тебе пофиг.
— Просто любопытно, может быть? — Хамасаки задумчиво посмотрела на очкарика. — Во-первых, некий хитрожопый мутант очень технично подбил клинья к одной взрослой японской женщине. Настолько, что та принялась регулярно возить носом по столу свою единственную и любимую дочь. Раз в два часа в среднем, если в цифрах.
 
Седьков снова хлопнул себя ладонью по лицу и ничего не сказал.
— Во-вторых, ваш сегодняшний союз с Эрнандес и Мартинес — сам по себе дстаточно неожиданный момент, особенно с учётом твоего места в школьной иерархии. У меня сейчас временно гормональный дисбаланс, мозги не варят как надо, так что я не во всём разобралась. Пару дней могу делать странные вещи и такие же вопросы задавать.
— С чего это?
— В некоторых случаях парни бывают чертовски эмоционально зависимыми от девчонок — грех не воспользоваться. Кстати, а почему две ставки по двести пятьдесят, а не одна на пятьсот? В чём смысл?
— Две ставки лучше для вспомогательного рейтинга, чем если одна.
— Точно?
— Да. Есть алгоритм, по которому наш искусственный интеллект копит собственную статистику. Я в нём слегка разобрался. Могу задать откровенный вопрос?
— Попробуй.
— Твой подход сейчас что-то означает относительно твоего последнего сообщения на телефон? Тебе не кажется, что сам факт этого разговора по твоей же инициативе отменяет заявление в мессенджере? В какой момент мне тебя слушать, когда да или когда нет?
— Неясно. Сказала же: ещё не поняла сама. Та вводная не отменяется, в любом случае: у нас слишком разные взгляды на приоритеты и перспективы. С другой стороны, именно сейчас я не могу оценить, что именно испытываю. — Аккуратно оглянувшись по сторонам, азиатка добавила тихим шёпотом. — Без коррекции в голове очень странные мысли, — она указала взглядом на перстень-концентратор. — Ладно, сорри.
— И что это было? — Рыжий задумчиво проводил взглядом удаляющуюся Хамасаки.
— Не парься, — раздалось от парты латиноамериканок. — Роль логики в этом мире сильно преувеличена. Но послушать вас было занятно, хе-хе; и правда, как разговор двух сбрендивших роботов.
Седьков хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Вместо этого он извлёк из кармана штанов свой допотопный телефон и принялся набирать какое-то текстовое сообщение.
* * *
Тика,
Я честно и добросовестно пытался уговорить Миру выступить. Более того: она сама подошла вроде как поболтать, даже сдуру обрадовался авансом.