Старшеклассник без клана. Апелляция кибер аутсайдера (СИ)

Договорить ему не дали: в коридоре образовался гул разрозненных голосов.
С одной стороны, импровизированные кастеты очкарика можно было посчитать за чит.
С другой же, убогого всё предыдущее время (до сегодняшнего дня) все и всегда месили абсолютно бесплатно, без ставок на его выигрыш либо что-то положительное. Как вот Хамасаки минуту тому.
— Если бы не пари. — Первым, разумеется, догадался Чень, у которого работали все расширения из возможных, включая ментальный список. — Вот ты хитрая лягушка! — веселье китайца выглядело неподдельным. — Хорошая попытка! — он улыбался искренне, открыто и от души. — Забавно. Даже боюсь предположить, сколько ты выстраивал эту комбинацию.
— Бл*, любой скобяной товар на кулаке увеличивает инерционность, — разочарованно вздохнул Мануэль. — Бл*. Рыжий. А я уже подумал, что будет интересно… Эх-х. Думал, вдруг ты выиграешь.
Аналитические программы у старшеклассников были разными, но все они сходились в анализе: инерционность кулака убогого только снизит его и так скромные шансы.
— С осами топором не воюют, — выдала Айя.
— Ты затеял всё ради этого? Только для этого шанса? — Эрнандес, казалось, вслед за японкой сбросила себя какую-то маску и требовательно ожидала немедленного ответа от Седькова.
— Цыплят по осени считают, — непонятно ответил тот. — Эй, мудила, что говорит твоя программа про мой ошейник? Не то чтобы меня интересовало твоё мнение, но на нас сделаны ставки. Пока я тебя не пришиб, лучше переуточниться.
— Ты в своём праве. Да, если действовать по арбитру, всё в порядке, — вместо китайца почему-то заговорила Хамасаки. — Ты полностью прав.
Одновременно с этими словами она подвесила перед собой сразу три голограммы для иллюстрации.
— Эти хреновины на его руках не оговаривались, — зло бросила подруге Юнь, и не думая соглашаться.
— Так и расширения твоего тоже не оговаривались, — спокойно напомнила японка. — Однако ты своему не кричишь, чтобы он деактивировал концентратор.
— Расширения подразумевались, — степив зубы, уронила китаянка.
— Кем? — насмешливо бросил убогий, влезая в чужой разговор. — Вами? А меня кто-то спросил? Я ведь тоже сторона сценария. Вон, гляньте на свои голограммы. Я хоть и слепой, и без очков, но себя и свой красный цвет на графике даже отсюда вижу.
— Всё законно. Удивительно, но всё честно: или Чень вырубает приложение, или Рыжий оставляет эти свои железяки на кулаках, — Айя озвучила вслух то, что остальные и так видели из интерфейсов.
— Раньше на него ставок не было, не было и арбитра, — Эрнандес как будто забыла о предстоящей драке и пыталась что-то сообразить вслух.
— Да и бог с ним! — напомнил Макс. — Народ, если всё выяснили — то время! На урок опоздаем!
— Три! Два! Один! МИНУТА! — Мануэль на правах рефери с довольным видом запустил полуметровый голографический таймер.
Чем бы ни закончился текущий бой, латиносы только выигрывали в любом из сценариев: судья по определению выше любого из участников.
— Не китайский сегодня день, - хихикнула Айя, озвучивая общую мысль испанцев.
  
Глава 11
 
— Тебе эта уловка всё равно не поможет, — мягко улыбнулся китаец, двигаясь к противнику. — Но спасибо за развлечение.
Седьков ему ничего не ответил, тоже делая шаг вперёд.
Присутствующим было понятно: Чень на автомате попытался смутить очкарика, поскольку деморализованный противник гораздо менее опасен.
— Кажется, Рыжий уже не совсем пустое место, — задумчиво бросил голосом кто-то из англичан.
Хань, превратившись в стремительную молнию, сократил дистанцию и взорвался серией ударов.
— Не хочет рисковать, — прокомментировал Мануэль в турбо-чате.
Расчёт азиата был понятен: используя преимущество в скорости и силе, он хотел нанести как можно больше повреждений на старте.
Однако обычно неуклюжий клоун проявил неожиданную прыть. В ответ на самый первый удар очкарик чуть ли не лениво бросил вперёд свой левый кулак. Под удивлённый вдох толпы шипы импровизированного кастета встретились с бицепсом разгибающейся руки китайца.
 
Чень, не завершив движения, вынужденно зафиксировал пропущенный укол (было видно по его лицу — из-за боли рука отдернулась сама). Связку, впрочем, он останавливать не стал.
От второго (уже левого) кулака, возникшего сбоку носа вслед за неудачным правым, Седьков вообще прикольно ушёл вниз: он лаконично и естественно согнулся в поясе, пропуская руку противника над головой. Затем, когда удар по инерции прошёл сверху, очкарик выпрямился, выныривая в мертвой для противника зоне.
— Прикольно! — бросила Айю в чат, наблюдая во все глаза.
Следующими в исполнении китайца по логике должны были стать ноги.
Так и вышло.
Вот взлетело вверх левое колено, подлавливая убогого в нижней точке движения корпуса и угрожая превратить лицо дурачка в смятку.
Удачно разминувшись только что с руками Ченя, Седьков снова не оплошал. Правое колено хань столкнулось с локтем убогого и, не нанеся тому никакого вреда, вернулось на место.
— Ух ты. — Эрнандес открыла рот и забыла его закрыть.
Китаец не зря был тем, кем он был.
Используя преимущество в скорости, после неудавшегося удара ногой он тут же без паузы продублировал его.
Наблюдавшие непроизвольно затаили дыхание: со стороны спектакль смотрелся интересно, как танец.
Вот очкарик остановил правую руку противника ударом кулака в бицепс (несерьёзным на вид). Занятно, хм.
А вот он очень удачно увернулся от левой. Теперь принял на локоть вполне логичный удар ноги.
— Кто бы мог подумать, — озадачился Макс. — Даже где-то жалко такие старания: всё равно не поможет.
И вот, похоже, наступает закономерный финал: нога Ченя из того же положения неожиданно и резко бьёт второй раз в тоже самое место.
Прощай, очкарик. Но молодец, что попытался.
— Да! — не сдержалась Юнь, впиваясь ногтями в собственные ладони.
— Нет. — Флегматично повела головой влево-вправо подруга-японка.
Седьков изобразил гравитационную игрушку, которую нельзя повалить: он каким-то чудом успел неправдоподобно быстро выпрямиться и бросить вниз кулак с намотанными на него железяками.
Шипы ошейника встретили четырехглавую мышцу бедра китайца.
— Прямо какое-то универсальное средство на все случаи жизни, — в чате появилась ремарка от Ника из англичан.
Колено Ченя, так удачно двинувшееся на встречу с организмом убогого после техничного финта, угодило по железным колючкам так же, как перед этим — его правый бицепс.
Азиат поморщился и явно сдержался, чтобы не издавать лишних звуков.
Параллельно с разменом ударов турбо-чат зафонтанировал эмоциями, прогнозами и впечатлениями.
Китаец рефлекторно отскочил на полшага назад — было видно, что ему больно.
Очкарик ухмыльнулся и, словно происходящее являлось частью плана, не дал сопернику разорвать дистанцию.
Двигаясь, как привязанный, Седьков шагнул за азиатом. В следующее мгновение он изобразил левой рукой перфоратор: его кулак только и замелькал перед лицом Ченя.
Китаец на автомате выставил один блок, второй — а потом, удивляя всех, отпрыгнул ещё на шаг. И ещё.
— Ну нихуахуа себе, — присвистнула Мартинес.
В разрывах рукавов очень недешёвой рубашки от Ли Бяо отчётливо виднелись капельки крови.
Убогий, сверкая во все тридцать два, постучал кулаками друг от друга.
Глухо звякнул металл.
— Этого не может быть, — вырвалось у Юнь.
Тоже в чат, не вслух — но так было даже хуже: в ответ на её фразу со всех сторон посыпались замедленные фрагменты записи, где её парень удивляется, кривится от боли, не попадает по дурачку ни разу нормально и отступает, отступает, отступает.
— Пятнадцать секунд! — несмотря на сложное отношение к азиатам, обязанности судьи Мануэль исполнял добросовестно и аккуратно. — Повреждения у Ченя! Рыжий сухой! Рыжий теснит Ченя! До гонга сорок пять!
— ПОДНИМАЮ ДО ДЕСЯТКИ, — зажглось от Хамасаки.