Black Sabbath. Симптом Вселенной

Хуже того: в менеджменте группы снова воцарился хаос. В 1986 году Дону Ардену откликнулось все то, что так долго аукалось. ELO подали на него в суд за невыплаченные авторские отчисления и комиссии, он проиграл войну дочери Шэрон, чья хитрость и изобретательность превратили Оззи в звезду намного бо́льших масштабов, чем он когда-либо был в Black Sabbath, а последним, решающим ударом по империи Ардена стал его арест по обвинению в похищении, шантаже, пытках и избиении бывшего бухгалтера по имени Харшад Батью Пател. Обнаружив, что Пател переводит деньги с нескольких счетов Jet Records на собственный тайный счет, Дон не обратился в суд, как большинство нормальных людей, а поступил в полном соответствии с репутацией уличного бойца: приказал похитить несчастного бухгалтера и привезти в лос-анджелесский дом, после чего начал избивать.
— Я врезал ему прямо в нос рукояткой пистолета, — рассказал мне Дон.
Вторая их встреча произошла в Лондоне, куда сбежал перепуганный Пател. Дон снова приказал своим бандитам найти Патела и привезти к нему домой, после чего продолжил над ним издеваться. Он полез в ящик с инструментами: «Я хотел, чтобы у него никогда не было детей». Закончив со всем этим, он запер избитого, окровавленного Патела в комнате.
Затем домой вернулся сын Дона, Дэвид; увидев, что происходит, он заставил отца освободить Патела. Вызвали полицию, и последующее судебное разбирательство попало в громкие газетные заголовки и в Великобритании, и в Америке. Через год дело дошло до Олд-Бейли; и Дона, и Дэвида признали виновными по нескольким пунктам. Дон, однако, потратил целое состояние на самых умных и дорогих адвокатов и сумел выйти из зала суда свободным, пусть и менее богатым человеком. Дэвиду повезло не так — его посадили на два года в тюрьму и дали еще один год условно. В результате он отсидел семь месяцев в колонии, но к тому времени, как вышел на свободу, Дон был уже сломлен.
— После суда я уехал в долгий отпуск, — рассказал он мне. — Надо было хорошенько отдохнуть от всех этих волнений.
Дону было за шестьдесят; он делегировал Black Sabbath и большинство остальных деловых предприятий доверенным лицам. Он, конечно, не ушел на пенсию — люди вроде Дона Ардена не знают, что такое по-настоящему отойти от дел, — и вернулся в гущу событий в начале девяностых, ввязавшись в новые рискованные музыкальные приключения, но те дни, когда он пытался что-то сделать для Тони Айомми, подошли к концу.
Запаниковав, перепугавшись и «снова начав нюхать кокаин в больших количествах», Тони Айомми сделал «большую глупость» и позвал обратно менеджером Патрика Миэна-младшего. «Все очень быстро развалилось», — позже признал он. Но именно под началом Миэна Black Sabbath отыграли концерты в ЮАР, выпустили самый плохо продаваемый альбом в своей истории и потеряли контракты на запись. «Все ушли, — позже писал Айомми в своих мемуарах. — Но я уйти не мог. Я должен был удержать крепость и снова все восстановить». К началу 1988 года Патрик Миэн снова сбежал, оставив Тони Айомми в том же состоянии, в котором нашел его: копающимся в земле в отчаянных попытках выбраться из ямы. Казалось, «словно мы опустились уже так низко, что оттуда был только один путь — наверх. К счастью, так и получилось».
Все изменилось, когда он наконец-то нашел менеджера, которому мог доверять: Ральфа Бейкера, ветерана музыкального бизнеса, который тогда работал вместе с менеджером Джеффа Бека, Эрнестом Чэпменом. Первый же вопрос, который Чэпмен задал Айомми, был «Принимаете ли вы наркотики?», потому что он не работал ни с кем, кто хоть как-то связан с наркотиками. Гитарист «на голубом глазу соврал», что не принимает. Чэпмен ему поверил и познакомил его с Бейкером, и новая команда попыталась снова поставить Айомми и Sabbath на ноги в финансовом плане. Начали они с того, что договорились с британской налоговой службой, которая требовала от Айомми продать дом, чтобы выплатить накопившиеся за много лет задолженности по налогам. Налоговики заморозили активы Тони, сделав его, по сути, неплатежеспособным. Чэпмен сотворил настоящее волшебство, но остался явно недоволен ситуацией. «Это проблемы не твоего бухгалтера, а твои лично», — сказал он Тони. «Мне еще много за что нужно было расплатиться», — вспоминал Тони, но Чэпмен, по крайней мере, сумел отвести от него внимание налоговой службы, дав ему и Бейкеру возможность восстановить Black Sabbath.
  
Как и раньше, Тони понимал, что ключ к восстановлению подмоченной репутации Sabbath лежит в возвращении хоть кого-нибудь из участников оригинального состава. Вернуть Оззи — нереально, пять сольных альбомов, которые он выпустил после того, как Тони уволил его из Sabbath, стали платиновыми в Америке, да и в Великобритании и других странах разошлись миллионными тиражами. Билл не желал рисковать новообретенной трезвостью ради чего-то меньшего, чем полноценное воссоединение всей группы с Оззи, так что Тони снова обратился к Гизеру Батлеру в надежде, что тот спасет его шкуру. Он стал названивать Гизеру и рассказывать, какой в группе замечательный новый певец, как хорошо работает новый менеджмент и как бы все было замечательно, если бы только Гизер согласился повернуть время вспять и вернуться к нему. Но у Гизера были другие планы.
— Дошло до того, — рассказывал он мне тогда, — что Тони стал приезжать к моему дому и сидеть в машине, словно ждал, что я сбегу вместе с ним, или еще что-то такое.
Когда летом 1988 года объявили, что Гизер — это был, пожалуй, самый неожиданный поворот за все время бесконечной саги Sabbath и Оззи — не возвращается в Black Sabbath, а вместо этого переходит в сольную группу Оззи Осборна, ситуация для Тони стала вообще кошмарной. Последним гвоздем в гроб стали распространившиеся слухи, что даже Тони Мартин ушел, чтобы присоединиться к группе бывшего гитариста Whitesnake и Thin Lizzy Джона Сайкса, Blue Murder — где должен был заменить Рэя Гиллена, ушедшего в Badlands. Раздраженному Айомми пришлось искать отговорки, и он выступил со следующим заявлением: «Джон Сайкс предложил ему работу, и он был готов принять предложение, но его уговорили остаться и, вопреки появившимся слухам, официально он Sabbath не покидал».
Как всегда, дело оказалось в деньгах. Контракта на запись у группы не было, Айомми тогда был и вовсе не платежеспособен, так что Мартин стал взвешивать варианты. Остаться с призрачной Black Sabbath, в которой нет ни барабанщика, ни басиста и в которой ему даже зарплату не платили, или уйти в куда более многообещающую группу, которая пользовалась полной поддержкой Geffen Records (лейблом Guns N’ Roses и Whitesnake). Мартин даже сочинил вместе с Сайксом песню под названием Valley Of The Kings, которая вышла на дебютном альбоме Blue Murder год спустя. Но, в конце концов, он решил остаться с Айомми после того, как Sabbath предложили новый контракт на запись: Ральф Бейкер договорился с серьезным американским независимым лейблом IRS, где тогда записывались R. E. M. Не менее значительным событием стал приход летом 1988 года Кози Пауэлла, тогда одного из самых известных и уважаемых барабанщиков в мире рок-музыки. Кози (настоящее имя Колин Флукс), ветеран нескольких звездных групп, от Jeff Beck Group до Rainbow, Whitesnake и даже реинкарнации Emerson, Lake & Palmer восьмидесятых, получившей название Emerson, Lake & Powell. Он был парнем из Котсуолд-Хилс, который добился многого, любил быстрые машины и страстных женщин, но тогда сидел без работы. (И, кстати, тоже недавно прошел через ряды Blue Murder.)
Кози, кроме потрясающей техники и скорости игры, отличался еще и весьма прямолинейным характером, из-за которого распались вполне успешные в музыкальном плане отношения с другими такими же упрямцами вроде Ричи Блэкмора и Дэвида Ковердейла. Он не собирался стать просто «новым» барабанщиком Black Sabbath. Он требовал от Тони Айомми реального статуса и уважения — вплоть до того, что на следующих двух альбомах Sabbath Пауэлл играл в группе роль правой руки. До него такое положение в Sabbath имел разве что Ронни Джеймс Дио, и раньше Айомми даже не стал бы рассматривать этот вариант, но дареному коню в зубы не смотрят, и он обеими руками ухватился за ту репутацию, которую мог бы подарить ему союз с Кози. Кроме того, Кози мог решить и проблему с бас-гитаристом, он предложил на эту роль бывшего товарища по Whitesnake Нила Мюррея. Но Мюррей, еще один ветеран британского рока, отказал. Он сделал себе имя в Whitesnake, группе Гэри Мура, и в то время неожиданно стал басистом японских металлистов Vow Wow.