Black Sabbath. Симптом Вселенной
Но не для Гизера, который всячески лоббировал свое возвращение на роль текстовика группы; он шептал на ухо Тони, как только выдавался удачный момент, порицая судьбу-злодейку и напоминая гитаристу, что оставался всегда верен ему, несмотря на любые кризисы. Тони ненавидел конфронтации, так что просто кивнул и оставил Гизера самого разбираться с Ронни. Ронни, однако, был в этом вопросе непоколебим. По крайней мере поначалу. Он работал так: группа джемовала до тех пор, пока он не слышал какой-нибудь рифф или проход, который ему нравился, и после этого практически мгновенно придумывал вокальную мелодию и текст. Зачем ему соавтор? А вот стиль Гизера был совсем другим: он предпочитал в одиночестве сочинять свои вирши, с пивом и косяком. В итоге им удалось добиться компромисса: Ронни будет обозначен единоличным автором текстов, а Гизер — соавтором всей музыки. Тогда же, работая над новым материалом в Лос-Анджелесе, они притворялись, что пытаются работать вместе, обсуждая друг с другом мысли и идеи. Но это продлилось недолго, и их отношения вскоре пропитались обидой, словно бинты кровью.
Все началось неплохо, с песни, которая стала «почти заглавной» в новом альбоме, — The Mob Rules. Сочиненная и записанная в старом английском обиталище Джона Леннона, «Титтенхерст-Парк», близ Аскота (знаменитый белый дом, в котором он записал альбом Imagine), песня звучала как обычное дело для «новых» Sabbath. Ее писали для саундтрека к полнометражному мультфильму «Хеви-метал» — откровенно упоротой анимационной ленте с Джоном Кэнди в главной роли, основанной на комедийном научно-фантастическом журнале с тем же названием, — в котором также засветились Blue Öyster Cult, Journey, Cheap Trick и Grand Funk Railroad. Быстрая и боевая композиция стала впечатляющим продолжением саунда, созданного после прихода Дио. Мультфильм провалился в прокате, а песня вышла отличной.
По печальному совпадению, всего за несколько дней до того, как группа приехала в студию, Леннон был убит. Впрочем, группе это настроение не испортило.
— Техники таскали все подряд золотые диски, — вспоминает Пол Кларк. — Пришлось заставить их убрать все обратно в шкаф. Я сфотографировал их спальню, и там сбоку была маленькая панелька с изображением Джона и Йоко и двумя выключателями, чтобы они могли выключать друг другу свет. А в туалете этот грязный извращенец установил видеокамеру. Тогда, знаешь, это было редкостью! Они, наверное, смотрели, как гости срут, черт его знает.
Остальные песни альбома Mob Rules были написаны и записаны в Лос-Анджелесе, где все они теперь жили. Пластинка вышла во многом прямым продолжением Heaven And Hell; новые песни следовали той же формуле, хвастливый открывающий трек Turn Up The Night можно вполне было назвать «Neon Knights, часть вторая».
— Я сказал Тони, что это звучит похоже на Thin Lizzy, и он на меня очень странно посмотрел, — вспоминает Пол Кларк.
Voodoo пытается занять на Mob Rules то же место, что Children Of The Sea в предыдущем альбоме, но выглядит куда более непоследовательной. Хороша для заполнения места на пластинке, но не убойная. Для «убойности» надо дождаться главной песни альбома, Sign Of The Southern Cross. Это Sabbath в своей лучшей прогрессивно-металлической форме: бренчащее акустическое вступление, где Ронни поет в верхнем регистре, а потом — тяжелая артиллерия, словно Children Of The Sea и Heaven And Hell одновременно бросили в пропасть, достигающую самых глубин души; быстрое как молния соло Айомми разрывает сердце, а голос Ронни получает все необходимое пространство, чтобы по-настоящему взлететь.
Были и другие отличные моменты, например, Falling Off The Edge Of The World, настоящая баллада, мощная, душевная, от которой бегут мурашки, со скрипками и обработанной гитарой во вступлении, переплетенными с хором и струнным оркестром, а затем группа словно бьет гигантским молотом по чудовищному колоколу, звонящему в монолитной башне из слоновой кости. Позже, в этом же десятилетии, именно на таких эпических «песнях-путешествиях» сделали себе карьеру Iron Maiden и Metallica. Country Girl начинается словно песня первого альбома Sabbath, фолковая психоделия и заколдованная тьма вдруг резко разгораются светом, и группа начинает дирижировать звездами. Наконец, в Slipping Away Тони и Гизер все же сумели полностью воплотить свои фантазии о Led Zeppelin; композиция напоминает что-то из альбома Physical Graffiti: Винни играет больше похоже на Бонзо, чем на Уорда, эластичное соло Тони звучит словно Пейдж в лучшие годы, Гизер выдал весьма достойную фанковую партию на бас-гитаре, а вокальные мультитреки Ронни добавляют ко всему этому характерную плантовскую атмосферу.
Впрочем, есть и менее вдохновенные композиции. В частности, откровенно страшноватая E5150 (EVIL римскими цифрами, понимаете?), похожий на радиосигнал из космоса инструментал от Гизера, который в альбоме можно вполне пропустить, но вот для концертов он превратился в отличную вступительную фонограмму. И слишком навороченная последняя песня, Over And Over, которая отчаянно пытается завершить альбом на высокой ноте, но удушает себя в искаженном калейдоскопе звуков.
Отдых в студии группа проводила в хорошем саркастическом настроении. Когда к ним заглянул гитарист Thin Lizzy Скотт Горэм, Тони попросил Пола прокатить его в «Роллс-Ройсе». Потом, выходя за дверь, подмигнул ему. Тур-менеджер понял, что от него требуется, и «ехал как сумасшедший, делая девяносто пять (миль в час), а во все повороты входил, визжа шинами. А Скотт на заднем сиденье орал: „О, Господи!“»
Еще Тони стал изводить Мартина Берча; «дошло до того, что он чуть не покончил с собой», когда продюсер, привыкший работать с Ричи Блэкмором, который временами устраивал в гостиничном номере спиритические сеансы, стал приставать к нему с вопросами, занимается ли тот оккультными практиками. Они работали до поздней ночи, жутко устали, но Берч начал расспрашивать Айомми.
— Он все задавал вопросы типа «Ты черной магией занимаешься?» А я носил с собой маленький черный чемоданчик, и меня так достали эти вопросы, что я сделал вот что: купил кусок дерева, вырезал из него куклу, приклеил к ней волосы и прочую подобную фигню, завернул в черную ткань и положил в чемоданчик. Потом пошел в студию и приоткрыл чемоданчик достаточно широко, чтобы он увидел куклу. Развернул ее, и он такой: «ЧТО ЭТО?» Я убрал ее обратно в чемоданчик, закрыл его и спросил: «Что?» Он спросил: «Это же я, да? Это я! Я точно знаю, это я!» Я чуть не расхохотался, но сумел сохранить серьезное лицо: «Ты о чем?» — «Открой чемоданчик!» — «Нет, зачем?» — «Там я, я знаю! Я точно знаю!» Он был в ужасе, реально психанул. Я очень долго его доставал этой штукой. Он говорил, например: «У меня вчера болела голова. Это же ты сделал, да? Ты наколдовал мне головную боль». А я такой: «Я не знаю, о чем ты вообще». А потом он немного отходил, и я у него спрашивал: «У тебя в последнее время не было проблем, Мартин?» — «ЧТО? ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?»
Тони злобно усмехнулся.
Mob Rules вышел в ноябре 1981 года и легко повторил успех предшественника, заняв двенадцатое место в Великобритании и снова попав в Топ-30 в Америке. Рецензии были в основном благожелательными. Sabbath сумели заново создать себя как раз вовремя, чтобы встать рядом с гигантами тяжелого рока, правившими рок-музыкой восьмидесятых: Judas Priest, Whitesnake, AC/DC — и Оззи Осборном, чей второй сольный альбом, Diary Of A Madman, вышел в том же месяце и добился большего успеха.
Тони, Гизеру и особенно Ронни было очень больно видеть, что альбом Оззи продается намного лучше, чем их собственный. С музыкальной точки зрения они на самом деле мало пересекались — Sabbath придерживались своих прежних принципов семидесятых, а вот Оззи, не оглядываясь, двинулся в восьмидесятые, полагаясь на нового гитариста-вундеркинда Рэнди Роадса, который писал зажигательную, эмоциональную музыку. На гастролях лишь шесть из тринадцати песен концертной программы Sabbath в 1982 году, в том числе исполняемые на бис Paranoid и Children Of The Grave, были времен Оззи. У фанатов никаких проблем не было — они с радостью поддерживали обе группы. Но для Тони и Ронни это была настоящая кость в горле, которую никак не удавалось откашлять.