Black Sabbath. Симптом Вселенной

Группа осталась недовольна этой идеей. Барабаны Томми Олдриджа стояли так высоко на башенке замка, что он жаловался, что вообще не слышал, что играют остальные, а усилители Руди и Рэнди спрятали настолько далеко за «стенами», что они тоже с трудом понимали, как звучат. Впрочем, хуже всего пришлось Оззи: для выхода на бис он вставал на гигантскую механическую руку, которая поднимала его над первыми рядами зрителей. «Если это так охереть как безопасно, сама туда лезь!» — закричал Оззи на Шэрон и сбежал. Впрочем, перебранки Оззи и Шэрон к тому времени стали такими регулярными, что к ним стали относиться, как к неотъемлемой части гастрольной жизни.
— Рэнди ненавидел всю эту херню — они ссорились, кидались друг в друга вещами, орали, все прочее, — вспоминает Боб Дэйсли.
Одно можно было сказать с уверенностью: Шэрон была суровой женщиной. Ее брат Дэвид говорил: «Шэрон — настоящий Дон в юбке», и все думали, что он шутит. Но она снова и снова доказывала это в первые годы успехов Оззи после Sabbath. Она не давала спуску ни промоутерам, которые пытались рискнуть и недоплатить группе гонорар, ни строптивым офисным работникам лейблов, которые просто не выполняли свою работу. Однажды на автограф-сессии в магазине она накинулась на фотографа, поняв, что он бутлегер — фотографирует музыкантов, а потом продает снимки возле концертных залов, зарабатывая на этом по несколько тысяч долларов, — и отправила его в нокаут. Роста в ней, может, было чуть больше полутора метров, но когда один промоутер по ошибке попытался потребовать с нее 6000 долларов за рекламу перед концертами, она ударила его головой и пнула между ног. Позже она вспоминала:
— У меня был единственный пример для подражания — мой отец, так что в определенной степени приходилось выдумывать правила на ходу.
В шоу-бизнесе быстро поползли слухи: не говори Шэрон Арден, что делать, хуже будет.
К началу 1982 года американский журнал Guitar Player назвал Рэнди «Лучшим новым гитаристом», а английский Sounds — «Лучшим гитаристом», но он был в плохой форме. Руди вспоминает, как Рэнди признался ему: «Мне кажется, что я — уже не я». Ему было неуютно даже дома в Лос-Анджелесе, где вдруг «всем захотелось со мной потусоваться». Он рассказывал, как однажды ночью напился «и стал вместе с Оззи выкидывать мебель из окна. Это на самом деле не я. Я не для этого начал играть на гитаре».
20 января произошел знаменитый инцидент в Де-Мойне, когда Оззи прямо на концерте откусил голову летучей мыши. Он настаивал, что ему показалось, что это просто «долбаная игрушка — а потом я сунул ее голову себе в рот, а она крыльями захлопала». Рэнди явно был не впечатлен. Затем Оззи начал выражать недовольство, что Рэнди постоянно занимается на акустической гитаре с нейлоновыми струнами. Звезды шоу стали действовать друг другу на нервы. Это был плохой знак, и Рэнди начал держаться подальше от компании с Оззи; он звонил преподавателям классической музыки в каждом городе, куда они приезжали, брал уроки музыкальной теории и сочинял собственные неоклассические композиции. Последней каплей для Рэнди стал день, когда ему сообщили, что они запишут концерт, полностью состоящий из кавер-версий на Black Sabbath, для двойного концертного альбома. Ему сказали, что так хочет Jet. Позже Шэрон рассказала, что это было частью сделки, чтобы увести Оззи с Jet — и подальше от ее отца. Что бы это ни было на самом деле, отношения Оззи и Рэнди дали большую трещину. Рэнди попытался устроить в группе забастовку, отговаривая их выступать. Взбешенный Оззи уволил всю группу. Шэрон сумела сгладить ситуацию. Певец насмешливо сказал Рэнди, что если он не хочет играть на этой пластинке, то вместо него уже согласились сыграть Фрэнк Заппа и Гэри Мур. Рэнди вздохнул и вернулся к урокам классической музыки.
Растущие разногласия между гитаристом и певцом были не только музыкальными. Когда в феврале 1982 году Оззи арестовали в Сан-Антонио за то, что он помочился на Аламо  [32] (он напялил на себя одежду Шэрон, которая украла его вещи, чтобы он не вышел из гостиницы), Рэнди пришел в ужас. Мику Ронсону не приходилось иметь дело с такими выходками, когда он играл с Дэвидом Боуи. Элис Купер тоже был по-настоящему чокнутым и алкоголиком, но даже он не пал так низко, чтобы осквернить один из самых почитаемых исторических памятников страны. Новое «приключение» Оззи опять-таки попало в заголовки по всему миру; продажи билетов на американские гастроли повысились, равно как и продажи альбомов Blizzard и Diary; в конечном итоге в одной Америке было продано в общей сложности семь миллионов экземпляров. Они до сих пор остаются самыми коммерчески успешными за всю карьеру Оззи. На следующий день Рэнди взорвал настоящую бомбу. Он запишет концертный альбом из песен Sabbath, он даже запишет еще один студийный альбом с Оззи, если они настаивают, но на этом все — он больше не хочет терпеть унижения и лишения на гастролях Оззи Осборна. Он собирается вернуться в музыкальную школу и дальше изучать классическую музыку. Оззи, все еще пьяный после вчерашней ночи, разозлился и ударил его в лицо.
  
— Меня там не было, но я говорил с Томми Олдриджем и клавишником Доном Эйри, и они оба сказали, что, когда Оззи услышал, что Рэнди хочет уйти, он ударил его в лицо и назвал неблагодарным маленьким говнюком, — рассказывал Боб Дейсли. — Томми еще и сказал, что это был удар исподтишка, он не был готов, даже не смотрел в его сторону…
Атмосфера в автобусе после этого была жуткой, они не разговаривали друг с другом. Руди вспоминает, что однажды, во время передышки в Лос-Анджелесе, обдолбаный и пьяный Оззи сказал ему: «Иди и скажи своему дружку, чтобы он передумал уходить из группы. Скажи ему, что он просто просрет лучшее, что у него было в жизни. Он ходит по тонкому льду».
В конце концов Оззи все же смирился с ситуацией. Когда я много лет спустя говорил с ним об этом, он сказал, что уже тогда понял, что Рэнди не собирается больше ни с кем играть рок. Что на последних гастролях он уже сочинял собственную музыку, модальную и очень техничную, и даже Долорес, музыкант с классическим образованием, не смогла расшифровать оставшиеся после Рэнди записи. И что, когда Рэнди сказал, что уходит, Оззи ответил: «Ты что, с ума сошел, мать твою? Еще несколько альбомов, и ты сможешь купить себе целый университет!»
Рэнди попросил маму обратиться в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе о его зачислении в магистерскую программу по классической музыке, а также поговорил с Джоном Стиксом, тогдашним редактором Guitar World, и тот предложил познакомить его с видными деятелями нью-йоркской сцены — Стивом Гэддом, Жан-Люком Понти и Эрлом Клу. Еще Рэнди общался с Ричи Подолором, бывшим продюсером Steppenwolf и Three Dog Night и уважаемым классическим гитаристом, учившимся у самого Сеговии, и тот согласился позаниматься с Рэнди классической музыкой. Кэти говорит, что мама «знала, что Рэнди не был счастлив. Но она понимала и то, что Оззи сделал для моего брата. Он устал не от Оззи. Он устал от гастролей. Дело не в том, что он не любил Оззи. Это неправда. Ему просто не нравился этот образ жизни. Он был воспитан иначе».
Первые два концерта возобновившегося американского турне прошли на «Омни-Арене» в Атланте 17 марта и на следующий день в «Цивик-Колизее» в Ноксвилле. В ту ночь, во время 1000-километровой поездки в Орландо, вся группа собралась в задней части автобуса и смотрела «Мидуэй», эпический фильм о Второй мировой войне. Руди первым ушел спать — «слишком уж много крушений камикадзе я увидел на экране». Водителем гастрольного автобуса был 36-летний Эндрю Эйкок. Вопреки желанию Шэрон он взял с собой жену, с которой разошелся, и посадил ее рядом с собой на время поездки до Орландо. Рано утром автобус остановился на автостанции «Ред-Барон-Эстейтс» близ Лисберга. Олдридж вспоминал, что Эйкок стал хвастаться, что он еще и пилот, и пообещал «покатать» группу на маленьком пропеллерном самолете, стоявшем на станции. Сдержав слово, Эйкок предложил единственным, кто еще не спал — Дону Эйри и тур-менеджеру Джейку Дункану, — немного полетать. Самолет, 27-летний Beechcraft Bonanza F35, несколько раз пролетел над гастрольным автобусом, потом благополучно приземлился. После этого Эйкок предложил прокатиться Рэнди и портнихе группы, 50-летней негритянке Рейчел Янгблад. Все хорошо знали, что Рэнди боится летать, а у Рейчел больное сердце. Тем не менее они оба согласились: Эйкок убедил их, что «мы просто взлетим и сядем», как вспоминал Руди Сарзо. «Ничего опасного, ничего сумасшедшего…»