Богини судьбы

Ноа борется с собой и пару секунд избегает смотреть мне в глаза. Я вижу, как он думает и внезапно начинает сомневаться. Как он должен ответить? Или тут скорее вопрос в том, как много можно мне открыть?
– Знаю, что это тяжело понять, – произносит он, и с его лица исчезает всякое лукавство. – Но можешь верить мне, когда я говорю, что в данный момент мои планы уже не играют роли. Я понимаю, в какое положение ставлю тебя, так как не могу прямо сейчас дать тебе четкие ответы, на которые ты надеешься. И тем не менее я рассчитываю, что мое поведение показывает, как я к тебе отношусь. Ты все равно должна мне доверять. – Слова Ноа смешиваются с шумом бушующих волн, что придает им еще больше силы.
– Что?!
– Я твой друг, возможно, единственный, кто понимает твою нынешнюю жизнь и поддерживает тебя.
– У меня достаточно друзей в новой школе, – парирую я. – Поэтому мне не нужен никто из числа наших врагов. – Я немного склоняю голову. Больше всего мне хочется столкнуть его со скалы, однако из-за его ключа это, вероятно, мало поможет. – Потому что именно так ты поступил во время нашего знакомства: притворялся передо мной, хотел разговорить меня и собрать сведения о темпес.
Ноа делает пренебрежительный жест рукой.
– И все же я прикрывал тебе спину, помогал тебе и даже убил падших.
– И что это о тебе говорит? Ты человек, которого не мучают угрызения совести и который убивает даже собственных друзей.
– Они не были моими друзьями. Между прочим, хоть я и отношусь к нокту, это еще не означает, что я считаю правильными все приказы Собора или следую всем их указаниям. У меня своя голова на плечах, и я сам принимаю решения.
– И никто не станет возражать, если ты расправишься с парой-тройкой нокту?
– Ты права, но правда – понятие растяжимое.
– Вот видишь, в этом мы и отличаемся друг от друга. Потому что я вижу все иначе. Правда всегда одна.
– Вечно это черно-белое мышление, – ворчит Ноа. – Тереза, – снова пробует он и делает несколько шагов ко мне. – Ты невероятно интересный и особенный человек. Поначалу я просто хотел узнать о тебе побольше и выяснить, сможешь ли ты стать носительницей ключа. Но чем дольше я за тобой наблюдал, тем яснее понимал, что в тебе скрыто гораздо больше и что ты та, к кому мне хочется быть ближе. Ты не такая повернутая, как другие темпес. Тебе не прививали с раннего детства, что мы враги. В твоем случае еще есть шанс, что мы сможем пожать друг другу руки.
Мои брови ползут вверх. Я не ослышалась?
– Если ты тут пытаешься разыграть «Ромео и Джульетту», то оставь сразу. Я больше по современной литературе.
Он закатывает глаза.
– Я не это имел в виду, я хотел… – Ноа снова приближается на пару шагов, однако в этот миг у меня в голове вспыхивает его фраза: «Чем дольше я за тобой наблюдал». Я давно знала, что он тайком следил за мной и держал в поле зрения. Знала, но когда еще раз так ясно это слышишь, лучше не становится. Я вспоминаю открытое окно, гонку на мотоцикле Эйдена, когда нас что-то преследовало, наш прерванный поцелуй.
Мне невыносимы эти воспоминания. Мне невыносим Ноа!
– Ты просто страшно опасен, – в ужасе шепчу я и начинаю пятиться назад. Поверить не могу, какой же дурой я была.
– Тереза, да пойми же ты, наконец. Я хотел… Стой, Тереза, остановись!
Но я не могу и делаю следующий шаг, а вместе с ним – огромную ошибку. Я совершенно выбросила из головы, где нахожусь. Все, что успеваю сообразить, – это что нога проваливается в пустоту. Я машу руками, стараясь поймать равновесие, но безуспешно. Кричу, чувствую ветер вокруг, слышу шум моря внизу, а потом падаю. Я умру, на этот раз по-настоящему. Спасения больше нет. В этот момент меня охватывает такое странное ощущение: я практически перестаю воспринимать собственное тело. Никаких мыслей, никаких воспоминаний, которые бы, словно фильм, проносились у меня перед глазами. Лишь чистый ужас и страх.
Внезапно меня что-то ловит. Снова это кошмарное тянущее чувство. Я опять лечу и приземляюсь на мягкую траву.
Первые несколько минут я просто лежу, чувствую землю под собой, дышу и не могу поверить, что легкие действительно наполняются воздухом. Меня окружают тишина и покой, слышно только стрекот кузнечиков – самый прекрасный звук из всех, что я когда-либо слышала.
 
Медленно повернув голову, я замечаю в некотором отдалении огни города. Это место почему-то кажется мне знакомым.
– Все в порядке? – Ноа опускается на колени возле меня. Он держит небольшую дистанцию и смотрит на меня теплыми глазами.
Я медленно киваю и еще раз оглядываюсь по сторонам.
– Это правда был ты, – произношу я. Если у меня еще и оставались какие-то сомнения, то сейчас они окончательно развеялись. Ноа проследил за нами до места, где Эйден устроил мне свидание. Там, где он поцеловал бы меня, если бы за нами не наблюдали. – Конечно, я и так это подозревала, но получить подтверждение таким образом… – Я впитываю прекрасный вид, и меня затапливают воспоминания. – Ты пришел за нами сюда, – с отвращением бормочу я.
– Не за вами, а за тобой. Я уже говорил: хотел побольше о тебе узнать.
– И нашего общения тебе для этого не хватало?
– Ты же знаешь, что мне хотелось составить собственное впечатление о тебе и твоих способностях. Но вместе с тем я еще и лучше узнал тебя как человека. Понимаю, сейчас ты не лучшего мнения обо мне. Но я хочу, чтобы между нами больше не было секретов.
– Но почему? – вновь спрашиваю я.
– Среди нокту я иду своим собственным путем, как и ты среди темпес. Никогда прежде я не встречал человека, настолько похожего на меня во многих отношениях.
Неужели он действительно всего лишь ищет союзника? И что еще важнее: должна ли я сделать вид, что согласна на это? Потому что так я смогла бы узнать его получше и выяснить, не преследует ли он совсем другие цели. И очевидно, что в ближайшее время мне от Ноа не избавиться. Так какой смысл от него убегать? Не лучше ли подпустить его чуть ближе к себе и таким образом получить возможность самой за ним следить? Я ввязываюсь в опасную игру и понимаю это. Впрочем, разве у меня есть выбор?
Эйден. Можно рассказать все ему… и они с друзьями тут же бросятся в атаку. Нет, нужно справиться самостоятельно. Я должна понять, что из слов Ноа правда.
– А ты реально назойливый, – говорю я, качая головой.
– Меня ругали и похлеще, – говорит он и опускается на траву рядом. У него на губах играет теплая улыбка. Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы вытерпеть такую близость.
– Как ты это делаешь? – через несколько минут молчания говорю я.
– О чем ты?
– О ключе и дверях. Ты умеешь молниеносно перемещаться с их помощью.
Он отмахивается.
– Ты тоже так можешь. Это не какой-то особый дар, если ты это имеешь в виду.
Я приподнимаю брови:
– То есть темпес тоже могли бы так использовать ключи?
– Ну да, надо хорошо ориентироваться в Одиссе, особенно в дверях. Каждая ведет в определенное место. Если знать, за какой из них скрывается точка, в которую хочешь попасть, нужную дверь призвать нетрудно.
– То есть сначала ты открываешь своим ключом врата в Одисс, – резюмирую я.
Он кивает:
– А там думаю о двери, через которую мне необходимо пройти, и буквально хватаю ее одеоном. Как будто к ней привязана резинка. Я тяну за нее дверь, открываю ее, прохожу, и после этого она возвращается на свое место.
Я качаю головой:
– В резинках я плохо разбираюсь. Предпочитаю пакеты с зиплоком.
Не сдержав улыбку, Ноа тоже весело качает головой:
– В любом случае ничего сложного. Надо просто хорошо ориентироваться. Однако Одисс – это царство нокту, так что темпес очень опасно там находиться.
– Вот почему, когда новому носителю ключа предстоит забрать оттуда своего духа, с ним отправляется опытный темпес.
– Именно. – У него на губах вновь появляется дразнящая ухмылка. – Но у них рядом нет нокту, причем такого, который знает Одисс как свои пять пальцев, а в нем – парочку уголков, где тебя не так-то легко обнаружить, – подмигивает мне он. – Могу показать.