Богини судьбы

Йору забирается ко мне и сворачивается клубочком рядом со мной. Я поглаживаю его теплый мех, и напряжение немного спадает. Еще раз кошусь на Эйдена, который, похоже, уже глубоко и крепко спит. Он повернулся ко мне, и теперь я вижу его лицо. Такой расслабленный, спокойный и… умопомрачительно красивый, как греческий герой с картины. С этой мыслью я закрываю глаза и сохраняю этот образ в сердце.
  
Глава 21
 
Шум воды. Я плыву по волнам. Меня окружает тепло и прекрасный запах. Мне так хорошо, я в безопасности. Вот бы остаться тут навечно, окутанной этим замечательным ощущением. Передо мной переливаются синим светом волны, глубокие и бурные, как сам океан… чем глубже я опускаюсь, тем темнее они становятся, меняют цвет и зеленеют. Теперь они изумрудно-зеленые.
Шум воды стихает. Я распахиваю глаза, подскакиваю и чуть не падаю с дивана. Где я, черт возьми?.. А потом вспоминаю: я в комнате Эйдена, и он как раз выходит из ванной с полотенцем вокруг бедер. Твою мать, ему обязательно надо всегда разгуливать передо мной полуголым? Его живот безупречен, как и все остальное тело, освещенное лучами восходящего солнца, словно он стоит под прожекторами на съемках рекламного ролика.
– Ну, хорошо спалось?
Я встаю и сразу чувствую, как болят руки и ноги. Каким бы удобным ни казался диван, лежать на нем долго явно не пошло мне на пользу.
– Сойдет, – отвечаю я, одновременно пытаясь оторвать взгляд от его идеального пресса.
– Ванная уже свободна, если хочешь принять душ. У раковины лежит новая зубная щетка.
Хорошо, если и требовался намек, что у него часто кто-то бывает, то это явно он. В смысле, у кого, блин, дома есть неиспользованные зубные щетки?! Надеюсь, она покупалась на замену его собственной, хоть я и верю в это с трудом.
У меня вырывается тихий стон. На самом деле мне очень не хочется вставать под душ Эйдена, но ходить весь день немытой хочется еще меньше. Так что я принимаю его предложение. В ванной запираю дверь, хотя мне не кажется, что Эйден способен просто взять и зайти. На мгновение прислонившись к двери ванной, я рассматриваю комнату. Полотенца он мне уже приготовил – вот уж не ожидала. Гель для душа, шампуни… Господи, я буду весь день пахнуть им.
Затем я раздеваюсь и встаю под приятные теплые струи воды. Гель для душа действительно немного пахнет Эйденом. Да о чем я вообще думаю? Лучше подготовиться к беседе с мистером Коллинзом. Как объявить ему, что я опять оказалась в центре боя? И на этот раз почти намеренно.
Закончив, выхожу обратно в комнату Эйдена, где он уже ждет меня.
– Пойдем завтракать. Папа приедет не раньше чем через час.
Я и впрямь проголодалась, и мне интересно, чем в интернате кормят.
Кафетерий здесь похож на школьный. Разве что чуть поменьше и поуютней. Стоило нам появиться, как несколько пар глаз тут же повернулись в нашу сторону. Они подозрительно смотрят на нас, а мне даже не хочется представлять, что сейчас творится в головах у учеников.
Я иду рядом с Эйденом, беру себе бейгл, джем, немного ветчины и пару панкейков. После такого ужасного вечера у меня проснулся зверский аппетит. Когда мы садимся, я вцепляюсь в большую чашку кофе.
Пока бдительный Сноу сидит возле Эйдена, Йору выжидающе поглядывает на меня. Или, вернее, смотрит он на ветчину, лежащую на моей тарелке. Я даю ему кусок, и лис с наслаждением его проглатывает.
Эйден пьет кофе и возмущенно качает головой.
– Он тоже голоден, а ветчину любит больше всего, – объясняю я, стараясь не обращать внимания на то, что Йору в этом отношении немного отличается от других. Потому что сейчас мне, разумеется, уже известно, что обычно духи ключей ничего не едят.
– На самом деле он должен питаться твоим одеоном, – отвечает Эйден. – Никогда не слышал, чтобы дух ключа ел человеческую пищу.
– Ну, может, тебе и самому стоит попробовать. Вдруг Сноу тоже окажется гурманом.
У него на губах появляется легкая ухмылка.
– Лучше не буду. Одного испорченного духа ключа в академии вполне достаточно.
 
Проигнорировав его подкол, я даю Йору еще один кусочек, который он с удовольствием съедает. Когда мы заканчиваем с завтраком, Эйден отводит меня к своему отцу.
– Папа уже должен быть на месте, – говорит он.
– Почему-то я думала, что ты живешь с ним, – говорю я, искоса глядя на него.
– Нет, несколько лет назад я переехал в комнату в интернате. Все равно отец почти не появлялся дома, вечно пропадал на разных встречах с членами Совета или занимался школьными делами. Так что я решил обойтись без постоянных поездок в школу и обратно и поселился здесь.
– А став хантером, и сам наверняка тоже вечно где-то пропадаешь, – произношу я. Прекрасно помню время, когда мы вместе ходили в городскую школу Сан-Франциско.
Эйден кивает:
– Большинство потенциальных носителей ключей живут не в этом городе, поэтому на этапе проверки мы переезжаем туда. У Совета повсюду, не только в Сан-Франциско, есть пустые квартиры, которые мы используем в таких случаях. Но иногда можно въехать и в одну из таких квартир в нашем городе.
Между тем мы оказываемся у кабинета и заходим. Секретарши еще нет, поэтому сразу идем к двери и стучим.
– Войдите.
Эйден нажимает на ручку и переступает порог.
У мистера Коллинза в руках несколько папок, которые он только что достал из стоящего за ним стеллажа. На мгновение его глаза сужаются от удивления.
– Эйден и Тереза. Раз вы оба пришли так рано, по всей вероятности, что-то случилось. – Он садится за письменный стол и складывает руки. – Что стряслось?
– На Терезу вчера напал Ноа, – объявляет Эйден. Я уже открываю рот, чтобы его перебить. Потому что это, естественно, неправда. Но какое это имеет значение? Я сама не знаю, почему Ноа мне помог. Как объяснить мистеру Коллинзу то, чего сама не понимаешь? Мне никто не поверит. Я сама в это не верю. И все же что-то сказать нужно.
Мистер Коллинз внимательно смотрит на меня.
– Насколько я вижу, вы не ранены. Это уже успокаивает.
Я хочу ответить, однако Эйден меня опережает.
– К сожалению, Ноа опять удалось уйти. Мы убеждены, что у него есть сведения об окружении Терезы.
Директор вскидывает брови.
– А вот это плохие новости. Почему ты сделал такой вывод?
– Он периодически появляется в больнице, где работает ее мать. Они даже знакомы, и к тому же Тереза заметила его неподалеку от своего дома. Она не была точно уверена, поэтому сразу ничего не сказала, – выдает наглую ложь Эйден. А я не могу поверить, что он старается меня защитить. Или просто сам пытается избежать неприятностей? Все-таки раньше он уже соврал отцу, когда утаил от него, что я переписывалась с Ноа и даже ходила с ним на свидание.
Мне вспоминается Викки. Ей он все рассказал, ничего не скрыл. И это, как острый шип, вонзается мне в плоть. Видимо, Эйден очень ей доверяет.
– Такие сведения об одном из наших носителей ключей представляют чрезвычайную ценность для нокту и огромную опасность для нас. Нужно немедленно принять меры. – Мистер Коллинз вынимает из ящика стола бланк и начинает что-то в нем писать. – Мы предоставим вам комнату здесь, в интернате. С вашей матерью я поговорю лично, чтобы убедить ее в необходимости переезда.
Кажется, я ослышалась. Мне надо переехать? Сюда? Он же не может просто вот так взять и решить. Тем более не спросив сначала моего мнения.
– Мистер Коллинз, я не хочу переезжать. Дома мне комфортно, и я чувствую себя в безопасности. Ноа все это известно очень давно, и он никогда ничего не делал, чтобы мне навредить.
– До вчерашнего вечера, когда он на вас напал. А что было несколько недель назад, когда у вас состоялась еще одна неприятная встреча с ним? – Он качает головой. – Нет, сожалею. Мы понятия не имеем, когда Ноа снова атакует, но он совершенно точно это сделает. Мы обязаны вас защитить. И другого выхода я не вижу.
Я чувствую, как у меня вспыхивают щеки.
– И мое мнение роли не играет?