Нежное создание (СИ)

— Верно, в моей книге прописаны все имеющиеся в наличии холостяки и девицы на выданье, вдовцы и вдовы славного города Зволле и его окрестностей. Многие уж который год ждут подходящей пары, — приосанилась, подчёркивая свою значимость и востребованность.
Когда сваха поставила ещё один крестик, Ника мысленно чертыхнулась.
— Вы позволите мне выбрать? — вскинула она бровь, вытягивая шею, стараясь заглянуть в книгу женщины. — Вижу, что претендентов уже двое.
— Трое, — рассеянно ответила та, поставив ещё один крест.
«Как символично», — озадачилась Ника увеличивающимся количеством крестов. На пометки в виде «птички» она бы реагировала спокойнее. После согласования намеченных кандидатур с госпожой Маргрит титул выставят на негласный аукцион.
Мама выглядела довольной. Опахало в её руке двигалось не спеша, плавно, величественно.
— Ещё чаю? — спросила она у госпожи Шрайнемакерс. — Может быть, вина желаете отведать? Из Кьянти, двухлетней выдержки, из отборного винограда, доставили в Роттердам кораблём из Генуи. Или можжевеловки здешней… из винокурни Схидама?
Сваха посмотрела на госпожу из-подо лба — пристально, изучающе. Недолго поколебавшись, ответила:
— Пожалуй, отведаю можжевеловки. Чуть-чуть, — подняла руку, сблизив большой и указательный пальцы.
Ника притихла. Внезапно родился план, как отплатить госпоже Маргрит за бессовестную торговлю дочерью. Главное, задержаться у стола на некоторое время. Пока не выгонят.
  
Глава 37
 
В считанные минуты на столе появился графин с можжевеловкой, мясная и сырная нарезки, селёдочка, украшенная тонкими кольцами лука, блюдо с разогретой тушёной капустой с кусочками мяса.
Госпожа Шрайнемакерс порозовела, оживилась, глаза загорелись в предвкушении удовольствия. Отложила книгу, наблюдая за передвижениями прислуги.
Пользуясь моментом, Ника подвинула стул ближе к свахе. Понизив голос, спросила:
— То есть в вашей книге только те, кто обращался к вам за помощью в поисках второй половинки?
— Второй половинки… — женщина остановила взгляд на невесте. — Гм… как замечательно вы сказали.
— Спасибо, — улыбнулась Ника. — А есть ли в вашей книге немолодой богатый вдовец, которому не нужен титул — он его уже имеет, — но нужна молоденькая неглупая жена, с которой будет о чём поговорить, сидя у камина долгими зимними вечерами?
Думая о своём, сваха не проявила к вопросу должного интереса.
Девушка повысила голос, намеренно привлекая внимание госпожи Маргрит:
— В наш дом ходит один немолодой богатый вдовец, который оказывает мне определённые знаки внимания. Он есть в вашей книге?
— Кто? Кого вы имеете в виду? — женщина сосредоточенно смотрела в серо-голубые глаза собеседницы.
— Господин Хендрик ван Деккер, — Ника откинулась на спинку стула, краем глаз замечая, как лихорадочно задвигалось опахало в руке мамы.
— Господин губернатор? — уточнила госпожа Шрайнемакерс, бросив взор на хозяйку дома.
Ника кивнула:
— Будучи завидным вдовцом, он должен быть в вашей волшебной книге на первых местах.
Сваха тотчас взяла книгу и принялась листать первые страницы. По женщине было видно, что она знает ответ, но тянет время, что-то лихорадочно обдумывая.
Госпожа Маргрит побледнела. Опахало замерло в её руке, затем задвигалось медленно, с остановками.
«Не ожидала?» — торжествовала Ника, сохраняя безмятежное выражение лица. Не стоит рассчитывать на мужчину, который, обивая порог твоего дома, готов рассмотреть и другие варианты помимо тебя. Кто знает, как поведёт себя господин губернатор, когда узнает, что его возлюбленная осталась не только без стювера за душой, а и лишилась крыши над головой? Склад и дом с лавкой? Много ли с них прибыли?
Найдя нужное имя, госпожа Шрайнемакерс остановила на нём глаза, затем вскинула их на Нику.
Та не растерялась, закивала:
— Он часто бывает у нас. Не к маме же он ходит? — удивилась вполне искренне. — Господин Ван Деккер полностью соответствует моему представлению об идеальном супруге, которому будет интересно общаться со мной не только по вопросам искусства, политики, торговли, а и будет интересно провести время в супружеской постели. Знали бы вы, какая я затейница, — скромно опустила глаза, сдерживаясь от желания рассмеяться.
  
Сваха повернулась всем телом к госпоже Маргрит. Багровея, задышала часто:
— Ваша дочь не девица? — захлопнула книгу и бросила её на край стола. Забегала глазами по блюдам на столе.
Мама тотчас подобралась. Опахало выпало из руки, повиснув на шнурке на запястье.
— Не слушайте её, госпожа Шрайнемакерс. Руз редкостная шутница, — сказала спокойно и мягко улыбнулась. — Если потребуется, представим доказательство её невинности.
— Речь же идёт о продаже титула, — возмутилась Ника. — Остальное разве имеет значение?
— Значение имеет всё, — твёрдым голосом сообщила сваха.
Взяла часы-луковицу. Присмотревшись к циферблату, щёлкнула крышкой, намекая, что время её визита вышло.
Госпожа Маргрит засуетилась. Не глядя на дочь, строго сказала:
— Иди, милая, займись делами, — потянулась к запотевшему графину с можжевеловкой. Переключила внимание на гостью: — Селёдочки отведайте, госпожа Шрайнемакерс. Из свежего посола, охлаждённая на леднике.
Ника прикусила язык. Была ли Руз девственницей, она понятия не имела. По ощущениям — была. Приятными или неприятными воспоминаниями на сей счёт она с ней не делилась. Следовательно, делиться было нечем. Насколько Ника поняла, в жизни Руз присутствовали два мужчины, которые значили для неё немало. Брат, которого она боялась и ненавидела, и Ван дер Меер, которого любила и с которым у неё ничего не было и быть не могло.
Понимая, что пришло время уйти, встав и сделав пару шагов в сторону выхода, девушка повернулась и как бы невзначай спросила:
— А что вы скажете насчёт капитана ночного дозора Алана Матфейсена? Он тоже есть в вашем списке завидных женихов?
В этот раз сваха не стала заглядывать в свою книгу. Посмотрев на не обратившую внимание на слова дочери госпожу Маргрит, сделала два крупных глотка горячительного напитка из низкого кубка. Раздув ноздри, втянула воздух, резко выдохнула:
— Завидных? Как сказать, — отправила в рот за раз несколько ломтиков копчёного мяса. Жуя, шепеляво сообщила: — При титуле, да и только.
«Угу, мать Алана тоже прибегала к помощи свахи. Заявка оставлена», — разочарованно вздохнула Ника.
Госпожа Маргрит не отставала от гостьи. Правда, закусывала мало, через силу. Поглядывала на книгу свахи.
Прожевав, госпожа Шрайнемакерс присматривалась к капусте с мясом:
— Матфейсены — обедневшая семья. Глава дома уж как полгода прикован к ложу. Госпожа Матфейсен держит теплицу, выращивает и продаёт редкие сорта цветов. Подыскивает сыну богатую невесту возможно без титула. Интерес представляет дочь главы гиль… — она замолчала, оборвав себя на полуслове и с недоумением вперилась в Нику.
Та невинно улыбнулась и продолжила:
— Гильдии ювелиров. Виллемина ван дер Ваал. Умница и красавица. Но без титула, — что стало для неё неожиданностью.
Дама молчала, не веря, как кому-то удалось не только развязать ей язык, но и чуть не выдать подлежавшие неразглашению сведения? Она покраснела с явным намерением выразить своё недовольство поведением девы.
Ника подняла руки на уровне груди в успокаивающем жесте и отступила на шаг, второй:
— Не волнуйтесь, я знаю это не от вас. Об этом знают все, — воспользовалась словесной уловкой Хенни.
Успела уйти до момента позорного изгнания госпожой Маргрит, успевшей открыть рот в приступе немого изумления.
Открыв дверь гостиной, натолкнулась на отпрыгнувшую от створки Хенни.
— Подслушиваешь? — зашипела на прислугу, моментально возвращаясь к закрытой двери, припадая к ней ухом.
Увы, женщины стали говорить тише. Голоса гудели, слова сливались в единый неразборчивый шум.