Голубые саламандры Газпрома (СИ)

Эдвард отпустил электрика.
Тот рухнул на колени, протянув дрожащую руку к обломкам своего «пробника». На лице у него все еще было неверие, медленно переходящее в понимание, что все, все…
Рико наклонился к нему и прошептал:
- А теперь, неофит, можешь предстать пред своим наставником и постараться объяснить ему, куда ты дел свой «пробник» и где собранная тобой дань демону Фарадею! Пошли! – скомандовал он, и не оглядываясь, направился к Янкиному дому.
Остальные направились за ним. Янка хихикала, острозубо ухмылялся вампир. Только Роман все оглядывался на неподвижную коленопреклоненную фигуру. Маленькая лампочка под сводами арки сперва тревожно и нервно мигала, а потом вдруг замерла, озаряя электрика недобрым и отстраненным светом. Из арки донесся утробный звериный вой. Электрик выл над своим «пробником», как воют над телом самого дорогого и близкого человека. Того, без которого кончилась жизнь.
***
В доме свет уже горел. Войдя в Янкины апартаменты, Рико раздраженно сгреб с барной стойки бутылку двухсотлетнего вина и впервые на памяти Романа пренебрегая правилами и приличиями, запрокинув голову, припал прямо к горлышку. Сейчас он особенно походил на мушкетера, перегулявшего в парижском трактире. Тонкая винная струйка рубиново-красным ручейком побежала из угла его рта – точно как кровь по лицу электрика.
- Вы мне ничего не хотите объяснить? – спросил Роман и сам подивился тому, что голос его звучал необыкновенно сдержанно.
- Что вам надо объяснять, стажер? – оторвавшись от бутылки, хрипло спросил Рико.
«Да все!» - хотел заорать Роман. Почему такая ерунда, как погасший свет вызвала такую бурную реакцию, почему электрик у трансформаторного щита поверг в неконтролируемую ярость, почему сам электрик не боялся ни Янкиных когтей, ни клыков вампира, зато насмерть перепугался сломанной отвертки, что за молнии били из обломков, и почему… Роман захлопнул рот, сознавая, что на этот сумбур вопросов начальство отвечать не станет. Он мгновение подумал и наконец вычленил всего один вопрос:
- Почему ты называл электрика адептом?
Рико покосился на Романа с легким удивлением и передернул плечами:
- Ежели электрик, следовательно, адепт, как еще прикажете его называть?
- Электрики ще ничего, - задумчиво протянула Янка, продолжая брезгливо, палец за пальцем, оттирать руки ароматизированными салфетками. – Электричество штука опасная, но чистая. А сантехники с их поклонением Продукту Великого Полураспада! - она скривилась.
- Продукт Великого Полураспада – это… - нерешительно начал Роман.
- Ну якщо тебе обязательно трэба уточнять – то да! – хмыкнула Янка, - Говну они поклоняются, го-вну! И ритуалы у них соответствующие! Быть каждый день пьяными и мыться не частише раза в неделю! Так ведь большинство з них ще и подвижничают, фанатики проклятые!
- Ага, - пробормотал Роман, плюхаясь в кресло, - Как в том анекдоте, когда старший сантехник выныривает из люка с дерьмом и говорит молодому: «Учись, сынок, а то так и будешь всю жизнь ключи подавать».
- Все верно, – с некоторым удивлением поглядывая на Романа, кивнул Рико, - Для любого семейства наследственных адептов-сантехников не пройти инициацию, не погрузившись в Продукт Великого Полураспада – подлинная трагедия! А инициации, естественно, сперва предшествует обучение. Я только не вполне понимаю, почему вы называете сию историю анекдотом?
Роман почувствовал, как его собственная физиономия принимает совершенно кретинское выражение:
- Но у меня ведь совсем недавно работали сантехники. - потерянно пробормотал он, - Они это… К инициации-то… Особенно не стремились как-то… И пили совсем немного.
- Так у тебя же частные, - равнодушно ответила Янка, - Це просто люди, що освоили сантехническое ремесло.
- Значит, кто частные – те просто люди, а кто не частные…
- Те адепты! – рубанув ребром ладони воздух, рявкнул Рико. – Демона Фарадея, Великого Полураспада, русалий трубопроводных…
- Так. Так, - растерянно повторил Роман, лихорадочно осмысливая свалившуюся на него информацию, - А дворники, к примеру… - спросил он, вспомнив заржавленные мусорные бачки у своего подъезда, горы мусора, и бомжей, вечно копошащихся вокруг баков, – Дворники кому поклоняются?
  
- Хворобам, - обронила Янка, - Владычице Чуме, всяким трясьцам и колькам. Колысь ци адепты по всему миру булы в силе. Эпидемии в Европе в средние века – их справа. А колы их теснить почалы, они в нашем городе осели.
- Miles pardon, эпидемий им больше никто не разрешит, - пробурчал Рико. Голос его все еще звучал хрипло, но он уже явно приходил в себя, во всяком случае, отыскал на стойке свой бокал и плеснул вина туда. - Они бы хотели, мерзавцы, р-ракалии! Если бы мы только чуть ослабили контроль… - он многозначительно прищелкнул пальцами, - А так приходится им обходиться концентрированным бешенством жильцов и лептоспирозом у бомжей.
- Подождите… - снова мучимый сомнениями, нахмурился Роман, - У меня сосед в горводоканале работает, я с ним общаюсь иногда – нормальный вроде мужик?
- Естественно, вы же с ним не по работе общались! Даже самый высший адепт не может постоянно находиться в состоянии сакрального транса. – терпеливо пояснил Рико, - А что вы чувствовали, стажер, когда в бытность свою еще не оперативником Общества, но лицом гражданским, обращались в тот же самый городской водоканал со своими проблемами?
- Что сволочей вокруг много, - пробормотал в ответ Роман.
- Право же, юноша, вы слишком низко цените людей, - укоризненно покачал головой Рико, - Сие не сволочи, сие просто адепты, у них другая мораль. Ваши проблемы интересуют их лишь настолько, насколько они могут быть использованы для служения демонам пантеона Коммунхоза.
- Так что же это получается? - с явной претензией в голосе вопросил Роман, - Все наши коммунальные службы захвачены демонами? А коммунальщики – те вроде как их священнослужители? А почему у нас тогда все так паршиво работает?
- Элементарных вещей сообразить не можешь! - раздраженно мотнула головой Янка. – Оно все так паршиво работает для того, щоб хоть как-то работало, що непонятно?
- Ничего не понятно! – честно обдумал это заявление Роман.
- Ой, лышенько! – Янка мученически завела глаза вверх, прямо под слепленные парикмахерским гелем округлые пряди на лбу, - Щоб городское коммунальное хозяйство хоть якось работало, демоны должны отрымувать постоянные жертвоприношения. У тебя в самый неподходящий момент гаснет свет, - втолковывала Янка, - Ну, колы ты любимый сериал смотришь, чи, ось, гостей принимаешь. Ты злишься, ты бесишься, ты звонишь в аварийку, они тебе кажут, що ты сам виноват, що у тебя надто багато электроприборов включено, щоб ты звонил в свой ЖЭК, чи ще щось. Ты начинаешь орать, они, наконец, заявку принимают, потом их час нет, два нет, три – тоже нет… Ты ще бильше звереешь… А десь поблизу сидит якись такий электрик з выкруткою-«пробничком», або просто алтарь открытый стоит, та збирает твою злобу. Она попадает демону Фарадею – и той снова делает так, що свет зажигается! А инакше як бы у нас в городе лампочки светились – з нашими-то кабелями? Злость и раздражение жильцов – найбильш распространенная и постийно потребляемая дань. Хотя бывает и дещо похуже, - Янка враз погрустнела.
- Однако сии мерзавцы раньше хотя бы не позволяли себе тянуть дань с оперативников Общества! – снова взъярился Рико.
- Ничего, писля того, що мы з цим неофитом зробылы, навряд чи кому захочется знов попробовать, - снова хихикнув, небрежно отмахнулась Янка, и заботливо заглянув в глаза своему в молчании потягивающему кровь вампиру, - Мы надто долго обсуждаем цю гыдоту. Эдварду скучно все це слушать.
- Not at all*, - немедленно откликнулся не вмешивавшийся до сих пор в разговор Эдвард, - Всегда любопытно узнавать о местных особенностях оперативной работы. Нигде не сталкивался с такой оригинальной проблемой.
- А у вас демоны в коммунальных службах не водится? – встрял Роман.