Голубые саламандры Газпрома (СИ)

- Тебе налить, дорогой? – хватаясь за банку с кровью, торопливо спросила Янка.
- Если тебя не затруднит, - неуловимым движением проскальзывая на свой стул, согласился Эдвард.
Янка просияла снова, будто ей оказана невесть какая честь. Густая темная жидкость потекла в бокал, кровью запахло еще сильнее. Романа замутило, он торопливо отвел глаза от блюда с бифштексами – смотреть на мясо сейчас казалось невозможным. Эдвард улыбнулся не размыкая губ, одними лишь уголками рта, и сломав какую-то ампулу, вылил ее содержимое в свой бокал.
- So, - обмакивая бледные губы в кровь и быстро облизнув их кончиком языка, довольно произнес он, - Как давно вы в группе, Роман?
- Три месяца, - пробормотал Роман, водя вилкой по совершенно пустой тарелке.
- И сколько у вас уже было дел? – втягивая чуткими ноздрями парящий аромат крови, поинтересовался Янкин вампир.
- Совсем немного, я пока больше документацию изучаю, кодификатор, - Роман растерянно шарил глазами по столу, ища, чего бы себе положить такого, чтоб не стошнило. – Ну, где-то три-четыре… - и мимоходом задумался, считать ли ему дело «Медной бабушки», на котором он впервые узнал о существовании Общества, или дело гостиницы «Парус», которое, как ни крути, они с Янкой и Рико провернули левым образом.
- Всего три месяца в Обществе и уже сбиваетесь со счета? – приподнял брови Эдвард, - Искренне завидую!
- У нашего Ромасыка… То есть, у Романа, сейчас голова другим занята, - вмешалась Янка, похоже, счастливая, что образовалась хоть какая-то застольная беседа, - Наверняка гадает, что увидит в своей квартире утром – у него там джинны ремонт заканчивают, - специально для Эдварда пояснила она.
- Роман принял весьма деятельное участие в подготовке вашего свидания после долгой разлуки, и Янка выхлопотала для него рабочих у твоего …э-э… соотечественника. У Вольфганга, - вмешался Рико, хладнокровно накладывая мясо себе на тарелку. Похоже, специфическая диета Эдварда его не напрягала. Его напрягал сам Эдвард.
- Вольфганг – немец, я – англичанин, - холодно сказал Эдвард. Теперь он впервые казался задетым. – Вампир – не гражданство, и даже не национальность, и тебе это отлично известно, Рико. – он помолчал, и явно стараясь смягчить жесткость сказанного и не портить вечер, добавил, - Учитывая особенности наших с Вольфгангом биографий, нам с ним лучше вовсе не встречаться.
- Эдвард во время Второй мировой войны вышел из Общества и работал на британскую Intelligence Service, отдел секретных операций, - с восторженной гордостью сообщила Янка.
Эдвард чуть заметно поморщился.
- А Вольфганг где? – не мог сдержать любопытства Роман.
- Где могла быть та немчура поганая? – пренебрежительно фыркнула Янка, - В гестапо, звычайно! А теперь корчит из себя честную нежить!
- Ленив старина Вольфи, всегда устраивался так, чтоб не бегать за добычей, - покачивая бокалом, и наблюдая как густеющая кровь медленно перетекает от стенки к стенке, усмехнулся Эдвард, - У него и сейчас, с человеческими гастербайтерами, количество убывших никогда не совпадает с количеством прибывших, и сами понимаете, больше их не становится. By the way*, британское отделение Общества еще в 46-м настаивало на рассмотрении дел как собственно немецкой и японской, так и коллаборационистской нечисти на секретных заседаниях Нюренбергского и Токийского трибуналов. Но разве нас послушали?
- Немцы же и уперлись, - неожиданно ответил Рико, которого, похоже, тема зацепила за живое, - А японское отделение, да будет позволено мне заметить, после беспардонного свинства с камикадзе следовало бы лишить права голоса!
- Какого свинства с камикадзе? – едва слышно прошелестел Роман, потрясенный вдруг посыпавшимися на него откровениями и в ожидании еще больших.
- Пилоты-самоубийцы, как же! Merde! Японцы крылатых тэнгу приспособили к пилотированию! Перед самым столкновением самолета с объектом те крышу кабины откидывали и – крылышками бяк-бяк-бяк – летели к себе обратно на острова! Позвольте мне усомниться, что вербовщики японского микадо смогли бы договориться с тэнгу без активного посредничества тамошнего отделения! – Рико всадил в бифштекс вилку и принялся орудовать ножом так энергично, будто добрался таки до японского отделения. – Эти японцы, доложу я вам, мадам и мсье… - тут он вдруг умолк и с некоторым недоумением огляделся по сторонам, только сейчас поняв, что сорвался на вполне приятельскую болтовню с Янкиным упырем.
  
Эдвард мгновение вежливо подождал, не скажет ли Рико еще что-нибудь. Но тот лишь мрачно молчал и продолжал пилить мясо. Эдвард едва заметно пожал плечами и хладнокровно вернулся к Роману.
- А каким же образом, позвольте узнать, вы участвовали в подготовке нашего свидания? – вежливо осведомился он у Романа.
- Агри-культурным, - вспоминая Янкину недавнюю истерику вокруг позабытых на барной стойке «некультурных» семечек, иронически хмыкнул Рико.
Эдвард вопросительно поднял брови, а Янка яростно схватилась за бутылку.
- Выпил бы ты винца, Рико! – тоном скорее угрозы, чем предложения прошипела она. Из кончика ее пальца выметнулся длинный, отблескивающий сталью коготь, коротко блеснул… Будто голова, снесенная с плеч, залитая сургучом головка бутылки отлетела прочь, оставив на толстостенном стеклянном горлышке ровный, как от алмазной пилы, срез.
Рико поймал срубленную пробку в ладонь.
- Зачем же так варварски, Яночка? – укоризненно прогудел он, крутя перед глазами сургучную пробку. – Такая ценность все же…
Зато во взгляде Эдварда, переводимом с Янки на стесанное горлышко бутылки, впервые промелькнуло что-то вроде легкого мужского интереса.
- Ты пей и помалкивай, - прошептала Янка, наклоняя бутылочный срез над бокалом Рико.
И в этот момент погас свет.
***
Вокруг царила густая, непроницаемая темнота, не нарушаемая даже отсветами с улицы. И такое же густое, плотное молчание, царило в Янкиной студии, лишь слышно было как двухсотлетнее вино – буль-буль-буль – льется в бокал Рико.
В кромешной мгле Янка аккуратно долила бокал до краев и отставила бутылку в сторону. Немного привыкшие к темноте глаза Романа различили, как она недоуменно повертела головой.
- Поверить не могу! – с глубочайшим изумлением в голосе выдохнула Янка и было ясно, что она действительно никак не может поверить, что в ее квартире вдруг взял да и выключился свет! – Зовсим сдурели!
Роман напряг глаза, стараясь разглядеть ее сквозь тьму. Недоуменно пожал плечами. Можно подумать, у нее никогда не гас свет?! Конечно, здесь элитный комплекс, а не панельная многоэтажка, но город-то тот же самый, город, где в каждом доме минимум раз в неделю свет отключают хоть на час… Хоть на всю следующую неделю! Если кто тут и сдурел, так сама Янка, думает, в присутствии ее Эдварда уже и свет не гаснет.
- Merde! – но в голосе Рико изумления было ничуть не меньше, - Что ж они, и вовсе соображение потеряли?
И этот туда же! Роман поднялся.
- Надо сразу в аварийку позвонить. Правда, приедут они все равно часов через пять, а пока со свечами…
- Что вы такое несете, стажер? – рявкнул Рико, - Какая еще аварийка? Какие свечи, у нас не спиритический сеанс!
- Мы просто зараз настучим по наглой чавке изнахалившемуся адепту, и все дела! – с кровожадным предвкушением пригрозила Янка и словно порыв холодного ветра взметнулся – пепельноволосую вынесло прочь из-за стола.
- Спускать такое нельзя, совсем свое место забыли! – согласно рыкнул Рико, и Роман услышал его мягкий бег к входной двери.
За стулом Эдварда уже просто никто не сидел – Роман и не слышал, как поднялся и умчался за Янкой вампир. Обнаружив, что остался один в темной студии, ничего не понимающий Роман поступил единственно возможным образом – на всей доступной ему скорости рванул следом за Рико, молясь лишь, чтоб на бегу не свалиться в бассейн.
Впереди хлопнула створка, и Роман чуть не впечатался физиономией в узенькую неприметную дверцу, какие бывают в кладовках. Дернул ручку и оказался на такой же узкой и довольно простенькой в сравнении с роскошью лифта лестнице. Похоже, обычно ею не пользовались, зато сейчас лестница была довольно оживлена. Из-за расположенных на этажах таких же дверок высовывались то пожилые и представительные, то довольно молодые и спортивные владельцы, из-за плеча у каждого испуганно выглядывали их разновозрастные, но одинаково холеные жены. Слепо подсвечивая себе мобильниками, они перекликались с площадки на площадку, пытаясь выяснить друг у друга, что случилось, что теперь делать, и главное, за что они платят такие деньги! Лишь в одном проеме мимо скачущего через три ступеньки Романа мгновенной картинкой промелькнула седовласая старушка, единственная, кто держал в руках свечу. На ее озаренном танцующим огоньком лице были написаны такая гордость за свою предусмотрительность, такая глубочайшая уверенность в незыблемости мирового беспорядка, что Роман едва не споткнулся. Он еще успел уловить торжествующее: «Ну вот, внучек, я же говорила, пригодятся свечи, а ты «элитный дом, элитный дом»! Теперь и воду запасать начнем!». Мимолетно посочувствовав внучку, который теперь обречен держать в своем джакузи обязательный запас воды, Роман выскочил во двор.