Голубые саламандры Газпрома (СИ)
Эдвард сделал еще шаг – и с головой погрузился в зачаровывающее сапфировое сияние потревоженных непрошеным гостем саламандр. Столп голубого с желтыми прожилками пламени взвился к небесам, охватывая пришельца. Роман заслонился ладонью, закрывая глаза от этого нестерпимого сияния. Но сквозь щели между пальцами он видел как в клубящемся синем огне по-прежнему движется темная фигура.
Эдвард дошел уже до середины ложбины. Его кожаный плащ давно сгорел без остатка и Роман видел, как осыпалась золой плоть вампира. Небрежно положив кости тонких пальцев на бедра, легким прогулочным шагом сквозь огонь двигался начисто обглоданный пламенем скелет.
Роман плюхнулся на насыпь – его не держали ноги.
- Ведь мерзавец же, упырь, кровосос… И вообще англичанин! - со злобной нежностью в голосе выдохнул окровавленный Рико и тяжело оперся о Янкино плечо, - Но как идет, как идет! Ах, vieux diable! – восторженно покрутил головой Рико.
- А ты говоришь! – с поистине женской гордостью за своего мужчину воскликнула Янка и торжествующе выпрямилась, не отрывая глаз от Эдварда.
- Я молчу! – покорно согласился Рико.
Тем временем саламандры всерьез забеспокоились. Синее пламя вокруг ходячего скелета распалось. Отчаянно машущие крылышками голубые ящерки понеслись вокруг него сверкающей каруселью огоньков. Этот поток густел, густел, сливался в сплошной вихрь сапфирового огня – и вдруг все саламандры разом ринулись на Эдварда. Они протискивались меж обнаженными ребрами скелета, со свистом врывались в пустые глазницы и ввинчивались между зубами. Язык синего пламени взвился высоко к небесам. Вампир снова зашатался… Саламандры торжествующе зашипели, атакуя все сильнее и сильнее. Сплошной кокон огня завертелся вокруг него… и разорвался, вспоротый ударами черных призрачных крыльев огромной летучей мыши.
Посреди пылающих синих саламандр черным огнем пылал гигантский нетопырь. Но в отличие от саламандр его пламя не жгло, оно само всасывало исходящий от ящерок жар.
- А в кодификаторе сказано, что упыри – довольно простые создания, - задумчиво протянул Роман.
- Так то простые упыри, - откликнулся Рико, - А то высший вампир. В Голливуде работал. Спецэффектов поднабрался.
Нетопырь ринулся к трубе, оставляя после себя мертвую полосу в сплошном огнедышащем полотне. Упал у искореженной газовой трубы и его очертания поплыли – Эдвард снова менял форму. Черная тень нетопыря стала походить на контур человека. Набравшие разгон саламандры, словно синие снаряды, били ему в спину, бесследно пропадая внутри фигуры. Эдвард даже не оборачивался. Он дотянулся до вентиля и крутану что было сил…
Вентиль крутился совершенно свободно, ничего не перекрывая. Из трубы брызгами вырывалось синее пламя – саламандры рвались на волю, восторженно шипя, как стая пьяных газовых горелок, издевательски вились вокруг головы Эдварда. Еще издалека, но с каждым мгновением все ближе и ближе, слышался стук колес о рельсы и предупреждающее гудение поезда.
- Сделай же что-нибудь, Эдвард! – в один голос застонала троица на насыпи.
Эдвард сделал.
Черная тень, словно мазут, растеклась по толстенной газовой трубе. Послышался стон металла и жуткое, ненавидящее шипение газовых саламандр… И труба начала медленно и аккуратно плющиться. Металл смещался, намертво замыкая дырку. Роман буквально слышал как края врезаются один в другой и смыкаются намертво, запаивая прореху. Изнутри слышался разъяренный свист не успевших выскочить саламандр.
- Правь, Британия! – торжествующе выдохнул Рико.
На бешенное шипение бьющихся вокруг Эдварда саламандр эхом откликнулся еще более разъяренный женский визг.
- Прибыла кавалерия, - облегченно простонал Рико.
Вдоль железнодорожного полотна, пронзительно и страшно визжа, в космах развевающихся волос бежали ведьмы. С их скрюченных пальцев упругими струями били струи ледяного воздуха. Эти туго свернутые воздушные плети стегнули по заметавшимся саламандрам и хлеща во все стороны, ударяя до спереди, то сзади, то сбоку, разметали озеро сапфирового света в мелкие искры. Слабо отблескивая голубым, последние огоньки растаяли во мраке переулков.
- Поезд! – крикнула Янка и вся их троица сиганула с насыпи.
Оскальзываясь на расползающемся под ногами щебне, они съехали вниз – и тут же над их головами загрохотал поезд. Роман успел заметить мелькнувшую в окне паровоза красную, перекошенную физиономию машиниста.
- Надо бы этого… — прокряхтел Роман, - Тоже в чувство привести.
- Только этим уже будем заниматься не мы, - Рико мотал головой как уставшая лошадь.
Янки рядом уже не было. Широко раскинув руки, она через всю ложбину отчаянно, со всех ног бежала к скелету, в утомленной позе привалившемуся к газовой трубе. С разбегу прыгнула ему прямо в костлявые руки, сомкнула объятия на шейных позвонках и впилась поцелуем в зубы голого черепа.
- Фи, как неприлично! – насмешливо скривила алые губки остановившаяся рядом черноволосая ведьма, - Целоваться прилюдно с до такой степени голым мужчиной! Дала бы ему хотя бы мышцы с кожей надеть!
Будто услышав ее слова Янка наконец отлипла от ошалевшего под ее напором Эдварда, и смущенно потупясь, принялась заплетать в косу опавшие наконец под давлением слоя золы, грязи и крови волосы. Под пальцами ее все еще пробегали редкие электрические разряды. Эдвард, усевшись под газовой трубой и сдавленно ругаясь по-английски пока еще безгубым ртом, потихоньку обрастал мышечным слоем, который уже кое-где начал подергиваться бледной кожей. Смотреть на это было жутко – честно говоря, гораздо страшнее, чем когда он это все терял. Роман торопливо отвернулся и тоже уселся, привалясь к насыпи. Несмотря на остро саднящие ожоги и дикую жажду, мягкий вкрадчивый покой постепенно обволакивал его душу. Вокруг россыпью бесчисленных желтых квадратиков светился окнами домов живой и целый жилмассив. А ведь если Петр Тарасович все же позвал в гости Степана Ильича, так теперь небось думает – хорошо, что я того молодого психа в электросети не послушался!
- Ну и что же будет? – лениво спросил Роман у прикорнувшего рядом Рико, - Город все-таки без газа останется? Саламандры разозлились – жертвоприношение не состоялось, да еще их и по ветру развеяли.
- Газовщики что-нибудь придумают, - легкомысленно отмахнулся Рико, - Не столь фатальное и кардинальное, но действенное. Найдется у них какой-нибудь запасной план.
- Что? Что ты говоришь? – переспросил Роман, который на самом деле уже и не слушал, а медленно погружался в дрему.
- Говорю – выкрутятся как-нибудь! – возвысив голос, будто говоря с глухим, повторил Рико.
- Нет, ты до этого что-то говорил… - сквозь усталость и наваливающуюся дрему пробилась вдруг острая тревога. Роман сел, стряхивая остатки сна, - Что-то насчет… - он остановился и медленно продолжил, - …запасного плана, - он вскочил на ноги и заорал, - Рико, у них есть запасной план! Не может не быть запасного…
Земля содрогнулась.
С насыпи посыпался щебень, словно сметенный гигантской метлой. Газовая труба качнулась, как гигантские качели, и послышался скрежет металла. Гулко, будто громадные мыльные пузыри, лопались стекла в домах, и с жалобным звоном осыпались на мостовую. А меж плотно пристроенными один к другому высотками жилмассива открылся широкий проход – один из домов медленно сложился внутрь себя. Взвился тысячеголосый человеческий крик – и над руинами торжествующе закружился рой голубых саламандр.
Рядом свистнул воздух, и мимо Романа пронесся размытый силуэт. Янка мчалась туда, проламывая в ужасе расступающуюся ночь. Обе ведьмы с пронзительным криком полетели следом. Похожий на экспонат, сбежавший из анатомического музея, Эдвард запрыгнул за руль своего «бентли» и погнал автомобиль переулками.
- Поторопимся, стажер, - отрывисто бросил Рико, хромая к «ягуару», - Хотя от Янки и Эдварда там будет больше толка, а мы с вами что могли – сделали.
- И что могли – проморгали, - с горечью ответил Роман, чувствуя как в груди ворочается боль сильнее, чем вся боль от ожогов.