Голубые саламандры Газпрома (СИ)
В боковом стекле мелькнул указатель с синими буквами «Днепрогаз», «ягуар» гибким движением вписался в поворот, и не сбавляя хода шарахнулся мордой в полосатую палку шлагбаума. Расколотая деревяшка разлетелась, «ягуар» ворвался в асфальтированный дворик и с резким кошачьим шипением затормозил у входа. Не заботясь запирать машину, Рико ринулся внутрь – Роман и Янка едва поспевали за ним.
- Полковник уже здесь, - заключил Рико, оглядывая полностью раскуроченный, с пробитыми насквозь стенами холл. Даже плитки пола кое-где стояли дыбом, а по углам жались не смеющие даже шевельнуться работники газового хозяйства. – Эй, ты! – рявкнул Рико, пиная под ребро скулящее от ужаса существо, еще недавно бывшее охранником у дверей, - Куда пошел такой, пожилой, полный, с усами…
Существо подняло на него налитой безумием взгляд и раззявив слюнявый рот монотонно, на одной ноте завизжало.
- Оставь его, Рико! – откуда-то из глубины холла крикнула Янка, - Де лестница обваливается, туды и пошел, невже не ясно?
Роман поглядел на отошедшую сантиметров на пять от стены, будто при землетрясении, гранитную лестницу с разбитыми словно при артобстреле ступеньками и задохнулся:
- Как же мы будем подниматься?
- Медленно и осторожно, стажер, очень осторожно, - ответил Рико, аккуратно ставя ногу на первую ступеньку.
Судорожно цепляясь за погнутые перила, и каждую секунду ожидая, что все ненадежное сооружение обрушится прямо под ним, Роман вскарабкался по зловеще скрежещущей лестнице на второй этаж. Искать дорогу дальше не было нужды. И так понятно – им туда, где у пустого проема валяются выдранные вместе с косяком двери.
- Elevamini ianuae!* - пробормотал Рико.
Их троица заглянула в стандартную директорскую приемную. Так и сидящая за офисным столом секретарша подняла на них совершенно пустой взгляд и будто заезженный диск тусклым голосом принялась повторять:
- К нему нельзя. У него люди. К нему нельзя. У него люди…
- А будут еще и нелюди, - отрезал Рико, направляясь через приемную к дверям директорского кабинета.
- Я не нелюдь! – тихо зашипела на него Янка.
- С такими волосами ты больше похожа на инопланетянку, - усмехнулся Рико, распахивая перед Янкой двери.
- О, да панна Свитязь вновь сменила прическу! – Старый Полковник, сидящий перед столом в вертящемся кресле, повернулся им навстречу.
- А ей и эта идет! – улыбнулась черноволосая ведьма в соболях, - Нашей Яночки все к лицу – хоть волосся дыбом, хоть искры из… из ушей.
- Я ось думаю ще и маникюр поменять… - разглядывая ногти, сказала Янка, - Причем просто зараз!
- Применяйте свой маникюр к делу, - сухо велел полковник, толчком ноги заставляя свое кресло откатиться и открывая прячущийся за его широкой спинкой директорский стол.
Роман впервые видел директора, принимающего посетителей в столь странной позе. Этой директор лежал на спине на крышке собственного стола. Его распяленные руки и ноги были ремнями притянуты к ножкам стола так туго, что спину выгибало дугой, будто лук.
- А вот и его зам, - черноволосая ведьма подняла глаза вверх.
Роман быстро вскинул голову – и отшатнулся, едва не стукнувшись носом о подошвы дорогих кожаных ботинок. Зацепленный связанными руками за рожок перекосившейся люстры, их обладатель болтался под потолком. Судя по безвольно повисшей на грудь голове, он был без сознания.
- И еще два начальничка вот тут, в шкафчике. – ведьма кивнула на стальной ящик сейфа, в котором не поместился бы и один человек, даже в расчлененном виде.
Но Роман ни секунды не сомневался – они там и их именно двое.
- Ну что ж, милейший, не кажется ли вам, что пришло время нам побеседовать, - задумчиво сказал полковник, - Такой разумный пан уж и сам, наверное, догадался, что мы бы желали услышать. – полковник нагнулся к привязанному, заглянул ему в глаза и прошептал, - Как вы собираетесь это сделать? Скажи мне… Мы знаем, что задумали вознести на небеса весь несчастный жилмассив, знаем, что сегодня ввечеру – скажи лишь, как?
Привязанный молчал, все также пристально глядя в потолок. Лицо его было настолько неподвижно, что его можно было принять за мертвого, если бы не глаза. Упорные, пронзительные глаза человека, решившегося идти до конца.
- Дружочек мой, ну глупо же запираться, право слово! – укоризненно прогудел полковник, - Облюбованный вами под гекатомбу микрорайон уж полон наших людей. Ежели в ближайшие часы мы не изыщем источник опасности, то даже вопреки собственным правилам работать скрытно, просто учнем эвакуацию – и все едино должной жертвы вам не вознести! Однако я все ж думаю, что изыщем, и тогда вам достанется и вовсе пшик! Так что глядишь – и без вашего признания обойдемся. Единственное, почему я продолжаю вас, милейший, уговаривать… - полковник поднялся и всей своей массой навис над привязанным, - Боюсь нелепой случайности! – признался он, - Но я, ин ладно – старый дурак всего боится! Однако вам, человеку молодому, на случайности рассчитывать вовсе глупо! Коль продуманный план не сработал, так уж сознавайтесь до конца!
Привязанный молчал. Полковник укоризненно покачал головой и продолжил.
- Ах, дурость, дурость! Ну коли так, адепт, уж не обессудь… – с подкупающей искренностью улыбнулся полковник. – Пан Рико, неловко вас беспокоить, однако же вынужден… Не могли бы вы нам тут поспособствовать своим опытом и знаниями…
Янка резко побледнела и тревожным взглядом уставилась на Рико. Того аж перекосило. Самым натуральным образом. Будто полковник ему в рот целый лимон затолкал, а теперь и жевать – форменная мука, но и выплюнуть никак не получается. Некоторое время он молчал, не шевелился. Потом ненадолго прикрыл глаза… коротко сквозь стиснутые зубы выдохнул и, направился к распростертому на столе адепту. Болезненно морщась, принялся расстегивать на том рубашку. Однако голос его звучал очень спокойно – и по-деловому:
- У меня есть к тебе предложение, сын мой, - Рико раздернул полы рубашки в обе стороны, открывая грудь адепта, - Не мучай душу запирательством, и тогда тело твое тоже не будет мучиться. – и он поглядел на адепта в явной надеждой – а ну как согласится. Адепт плотно стиснул зубы – и Рико погрустнел, - Не заставляй меня вспоминать одно очень печальное умение, каковым я славился в далеком прошлом, - вполне искренне попросил он, перехватывая устремленный в потолок взгляд привязанного.
Адепт хотел отвести глаза, Роман даже видел как тот отчаянно пытается шевельнут глазными яблоками, но взгляд Рико держал его, будто на привязи.
- Ты читал такой роман – «1988»? – светским тоном поинтересовался Рико, - Очень знаменитый роман, Оруэлла. Там, где «Большой Брат глядит за тобой…» Нет? Впрочем, вы, адепты, всегда были плохо образованы. Очень страшный роман. Даже для такого, как я, - грустно усмехнулся Рико, - В нем сказано, что всегда найдется мука сильнее человека. У каждого есть некая circa pectora – чувствительное место… - Рико как раз нацелил палец, будто собираясь ткнуть адепта в это самое чувствительное место… но тут в его патетическую речь вдруг вмешался Роман.
- Я не понял, вы что его – пытать собрались? – недоуменно, как всякий человек, до которого только дошло, но он еще не вполне верит в собственную догадку, спросил Роман.
В царящей в кабинете напряженной, мучительной тишине его наивный вопрос произвел весьма сильный эффект. Зачарованно глядящие на готового к пытке человека ведьмы и Янка смущенно потупились. Рико покрутил нацеленным на адепта пальцем… и растеряно почесал висок. Полковник напыжился:
- Я, безусловно, понимаю, вьюноша, что вы человек сугубо современный, да еще и гуманитарно образованный. Вы, в отличие от нас, людей старой закалки, испытываете нынче тягчайшее потрясение моральных устоев. Однако же прошу учесть…
- Нету у меня никаких моральных устоев! – Роман чувствовал, что он краснеет, как старшеклассник, заподозренный в девственности, и ничего с этим поделать не может. - Я, в конце концов, человек современный! Это у вас методы прямо как… как… - Роман замешкался, подыскивая сравнение.