Дорога (СИ)
— Быстрее! Уходим!
За мной послышалось тяжелое дыхание Пересвета, снова защелкали выстрелы и грохнула длинная очередь из пулемета.
Ко мне подбежал всклокоченный Светозар:
— Веди повозку, варяг! У нас больше нет лишних водителей.
Я, еще ничего не понимая, скользнул по его окровавленному лицу и побежал к нашему автомобилю. В экстремальной ситуации важнее действие, а не досужие разговоры. Стекло водительской двери было разбито, а сиденье запачкано чем-то красным.
«Черт побери, это же кровь!»
Но ключ ждал меня в зажигании. Накинул на сиденье ветошь и уверенно сел в кресло. Мотор завелся тут же, я захлопнул дверь, обернулся назад и тут же пожалел об этом. Глаза Траяна уже остекленели, слепо взирая в Потусторонье. Куда нам еще не было хода. По спине как будто пробежала ледяными когтями навь.
«Да как так-то!»
Наш небольшой отряд понес первые потери. Уйти от нежити и погибнуть от рук дикарей. Судьба-злодейка!
— Ходу, варяг! — крикнул запрыгнувший в машину последним Пабло, и я неуклюже выжал сцепление.
Езда на местном подобии джипа напомнила приснопамятные дни, когда меня учили водить на древнем, как говно мамонта, ГАЗ-69. Тяжелое сцепление, рычагом передач также орудовать крайне неудобно. Понятие об эргономике явно было незнакомо здешним автомобилестроителям. Рулевое колесо крутилось с натугой, а кресло никак не регулировалось. Не зря водители в егерской команде получали надбавки. Но худо ли, бедно ли, мы как могли быстрее продвигались вперед. Дорога была более-менее укатанной. Я опасался стрельбы с той стороны, но кастильец даже не оглядывался в ту сторону.
— Ты гони, не останавливайся! Берег там топкий, да Деян на славу постарался. Залез на крышу и слишком шустрых моховиков всех уложил. Не зря мы за эту скорострелку столько денег Тульским отдали. Нужно еще одну в отряд купить.
Пабло частил, не умолкая, махал руками и резко дергал головой. Видимо, так на нем сказывался адреналиновый откат. Я же сжал зубы и молчал. Усталость тяжким камнем внезапно навалилась на организм, и жутко потянуло спать. За все в этой жизни приходится платить! И по сердцу то и дело резала мысль о том, что сейчас на заднем сиденье неживой куклой между своих друже мог бултыхаться и я. Степень опасности обычно понимаешь лишь тогда, когда уже прошел через нее.
Где-то через километр сразу за небольшим холмом сделали остановку. Данияр тут же принялся за раненых, я взялся ему помогать. Яромир уже очухался и разводил костер для волховства, доставая из своего заплечного мешка какие-то заветные свертки. Судя по тому, что, развязывая каждый, он что-то долго бормотал, они были закрыты рунами. Светозар залез на нашу машину и сдвигал расположенные на багажнике вещи в сторону. Немного позже я осознал причину его действий. Тело нашего товарища осторожно вынули из автомобиля и тщательно завернули в специальную холстину. Видимо, он и поедет в последний путь наверху.
Я же покамест обмывал раны товарищей, которые наш знахарь затем густо намазывал вонючей мазью и обматывал чистой тканью. Будимиру прострелило бочину, Деян получил пулю навылет в плечо. Светозара царапнуло по щеке, и немного покоцало стеклянным крошевом Рослана. Нам еще повезло, что моховики не повредили автомобили.
Яромир вскоре притащил котелок с варевом и потребовал:
— Каждый должен сделать по три глотка! Колдун моховиков дюже сильный, мне не справиться с ним!
Надо ли говорить, что народ, чтобы выбраться домой, был готов выпить все снадобье разом. Эти таежные ублюдки сумели подловить нас в единственном месте, где мы оказались слабы. И опять егерей спасло постоянное движение и скорость. Расслабились бы на переправе и пришлось бы уходить на своих двоих. Правильно говорят: «Волка ноги кормят!»
— Сможешь вести дальше?
Светозар был на редкость мрачен.
— Постараюсь!
— Пойдете по очереди с Пабло. Он ногу подвернул, когда прыгал на мосту. Только благодаря ему мы смогли вытянуть вашу повозку.
Я кивнул. Все в команде работали слаженно, отчаянно стараясь выбраться из опасной ситуации. Хотя для егерей, наверное, это было в порядке вещей. Рисковать собственной шкурой ради неведомых сокровищ. Но, может быть, я и не прав — эти ребята просто созданы для драйва, они живут этим. Этот мир для них!
«А я готов к такому?»
Рефлексировать некогда, следовало залить в бак топлива и глянуть уровень жидкостей. Так что оставим тяжкие раздумья о бренном для более спокойной обстановки.
— Ты как, варяг?
— Порядок!
Я принял из рук Пересвета канистру и начал откручивать горловину бака. Друже испытывающе глянул на меня, кивнул и пошел осматривать колеса. Хорошо, когда люди понимают друг друга с полуслова. Неожиданно мне стало тепло на душе. Ведь только что в этом странном мире у меня появились верные товарищи. Разве может быть дружба крепче, чем у тех, кто прошел смертельные испытания!
Дальнейший путь помню плохо. Управлять незнакомой машиной было тяжело. Хорошо хоть дорога стала намного лучше. Сразу видно, что она проезжая, и ею частенько пользуются. Так что шли на третьей, а то и четвертой передаче. Через час до жути надоевшие лесные чащобы раздвинулись в стороны, и мы вырвались на широкую равнину. Меня здесь на время подменил Пабло, рулить стало легче, да и нога его меньше беспокоила.
Километров через сорок мы уперлись в полевую заставу волости, больше напоминающую маленькую крепость. Внутри огороженной территории замерли в ожидании броневик и Джип с пулеметом. Наверху виднелись турели пулеметов и что-то покруче. Стражи в зеленых ватниках еще на расстоянии узнали егерей и в потемках их недосматривали. Светозар обменялся с их командиром парой слов, и мы помчались дальше. Я снова сел за руль, по накатанному грейдеру ехать стало заметно веселей даже в темноте. Надо сказать, что фары на автомобилях освещали дорогу неплохо.
В город вкатились уже в кромешной темноте, команда решила ехать до самой Вортюги, не заезжая в хутора. Сделали короткую остановку лишь на Южной заставе, где Светозар по телефону заказал гостевой дом и вызвал похоронщиков. Городские стражники смотрели на нас, как на привидения. Обернутое тканью тело на багажнике, пробитые пулями кузова. Наверно и сами мы выглядели не краше мертвецов. Никто не шутил и не бросался зазря словами. Как будто остатки энергии хранили на последние усилия.
На улице было холодно, в лицо бил резкий восточный ветер, меня колотил нервный озноб. Но мы терпеливо ждали, когда тело нашего товарища забрали служители культа, срочно вызванные к постоялому двору порта. Внезапно мрачную процессию осветили фары подъехавшего автомобиля. К моему огромному удивлению, из него вышли Болян и Наина, которые сразу направились к Светозару.
«Да быть не может!»
Не успел я как следует принять сей факт, как сам оказался в центре ураганных событий. Налетевший ниоткуда живой вихрь горячо меня обнял и засыпал вопросами:
— Ты как? Ты цел? Олежа, я тебя больше никуда не отпущу! Особенно с этими сумасшедшими!
Я не успел ничего ответить, как мои губы залепили обжигающим поцелуем. На миг потерял голову и крепко сжал Уладу в объятиях.
«Боже, как хорошо!»
Заледеневшую в пути душу обожгло горячим, как будто слезы девушки растопили внутри некую ледяную пробку.
— Да все хорошо, родная. Видишь, ни одной царапины.
— Это ты так говоришь!
Мне было радостно и горько одновременно. Я ведь рисковал не только собственной шкурой, но и её судьбой. Но как еще выживать в этом перевернутом с ног на голову мире?
— Все хорошо, люба моя. Вот зарабатывал нам на свадьбу. Ты посмотри, какие лихие парни вокруг! Разве можно с ними пропасть?
Я пытался напускной бравадой успокоить свою невесту, но в этот момент мимо нас пронесли несчастного Траяна. Улада от страха прижалась ко мне и в голос зарыдала. Мне же не оставалось ничего, как обнять ее крепче. Смерть всегда летает рядом с нами, и живой человек это отлично чувствует. Потому его безотчетно влечет к любому проявлению жизни, к радости, а гибель чужих людей воспринимается как некая инородность бытия.