Дорога (СИ)
— Крупная дробь?
— Да.
— Умно!
Мы проскочили перелесок и неожиданно свернула направо. Я еще не успел ничего промолвить, как наша маленькая колонна выехала на песчаный берег речушки, через которую проходил мост. Похоже, что берег был специально выбран местом для нашего ночлега. Выйдя наружу, я оценил решение командира. Замысловатый изгиб реки в этом месте прикрывал нас почти с трех сторон. Егеря дружно разделились на команды, меня же с Пересветом и Пабло поставили в первый дозор. Нести его все, кроме командир, обязаны были про очереди всю ночь.
Егеря немедленно приступили к разбитию лагеря. Кто-то занялся костром и готовкой, три человека ставили шатер, остальные куда-то ушли, но быстро вернулись, волоча по земле срубленные сухостойные ели. Из них споро и умело соорудили импровизированную заграду. Сейчас к нашему лагерю просто так было не прорваться — тут же наткнешься на острые сучья с заговором.
Нас с Пересветом сменили на ужин, состоящий из кулеша с мясом, а затем еще два часа мы торчали каждый на своем месте, пока команда устраивалась на отдых. Я захватил с собой термос и выпил остатки кофе, потом старался хоть что-то высмотреть в кромешной темноте. Мне дали относительно простой пост рядом с автомобилями; защищенный ими, я сжимал ружье и боялся. Сам даже не знаю, чего и кого. Пабло крутился между костром и валежником, подрубая между делом дров. Пересвет контролировал выход к воде.
Как ни странно, но после гнилых болот воздух стал заметно теплее, даже трава еще не пожелтела. Я поглядывал на затянутое облаками небо и размышлял. О былом, о настоящем и будущем. Как меня угораздило попасть в такую мрачную фантазию?
Глава 27
Навьи Синего леса
Разбудили меня перед рассветом. Хороший был сон — крепкий, пусть и не самый продолжительный. Но обновленный неведомым силами организм воспринял недосып вполне мужественным образом. В былые годы мы в экспедициях сутками пахали, чтобы добиться результата, и даже не замечали усталости. Дело привычки. Так что нефиг стонать, вперед в кусты и к костру. И не забываем про оружие! Закидываю на плечо «Моссберг», поправляю револьвер на поясе и хватаю ведро. Мы готовим на всех завтрак. Тьма на небе понемногу разбавляется робкими светлыми оттенками. На круче стоит Пабло, контролируя подходы к воде. Он замечает:
— Парни глаголят, что ночью какая-то дрянь по реке шастала. Так что сторожко.
«Успокоил, называется!»
Со страхом поглядываю на темную воду, каждую секунду ожидая нападения неведомого чародейного монстра, но делать нечего. В резиновых сапогах лишь я один. Вставил в них войлочный чулок и носил еще вечером. Но все обошлось. Скорее всего, треклятый испанец меня на вшивость проверял. Или успокоило наличие в кармане серебряного креста, который нашелся на дне корзинки, что подарила Наина. Неспроста ведь она это сделала?
Дров ночью часовые наготовили достаточно, так что мое дело поставить котелки на огонь. Пересвет обошел стоянку дозором и сейчас расположился на бревне. Порождения ночи никогда не нападают утром. А людей отсюда отпугивает близость логова оборотней. Так что мы немного расслаблены. Ну, разве что немного. Все равно уши работают как локаторы, то и дело поворачиваешься на каждый шорох. Между делом успеваю сварить кофе. Густой аромат привлекает Пабло, он живо подставляет свою кружку. Пересвет кривит нос и наливает себе из чайника какой-то травяной взвар. Я делаю первый глоток, блаженно замирая:
— У вас не любят кафу?
— Не обращай внимания на эту деревенщину! — машет рукой смеющийся Пабло, затем роняет: — Хорошая кафа. Из твоего мира?
— Да. К сожалению, зерен осталось не так много.
— Я знаю похожий сорт, постараюсь тебе найти поставщика. Но придется подождать до весны.
— Буду премного благодарен.
Ну, хоть одна проблема оказалась решена. Не останусь без моего любимого напитка. Да и Улада к нему неравнодушна.
Кашеварить взялся в этот раз я. В кипяток сыплю соль, кидаю четыре кружки распаренной крупы, затем жарю отдельно на сковородке лук, дикий чеснок и добавляю своих проверенных специй. Напарники вдыхают незнакомые ароматы и глотают слюнки. Я же, продолжая кулинарную волшбу, решаюсь задать вопрос Пабло:
— Все не пойму, с каких ты мест? У нас бы считался испанцем.
Помощник командира улыбается, показывая необыкновенно белые зубы:
— В том мире мою страну называют Кастилия. Она бедна и расположена в горах. Потому её отважные сыны разъехались в поисках заработка по всему свету. Я в момент провала сюда оказался в их стране, — Пабло кивнул в сторону дежурившего у автомобилей Пересвета. — Это было двенадцать лет назад. Многие из бедолаг — наших попутчиков не дожили до сего часа. Но я ни о чем не жалею. Здесь безумно интересно и много возможностей для смелого человека.
Я уже ссыпал поджарку в почти готовую кашу и начал кромсать туда же вяленое мясо, напоминающее своим видом наш деликатес хамон.
— От такого аромата невозможно спрятаться! — из кустов вышел проснувшийся Светозар, наскоро ополоснулся из ведра и подсел к костру. — Варяг, ты у нас, оказывается, еще и неплохо стряпаешь?
— Пришлось в многочисленных походах научиться.
— Ах, да, ты же рудознатец! Это многое объясняет. Случайные люди в таком ремесле не остаются.
— А как правильно называть ваше?
Светозар чуть не поперхнулся горячим взваром, а Пабло рассмеялся. Я же закончил мешать большой деревянной лопаткой кулеш и снял его с огня.
— Охотники мы за диковинами, что тут придумывать? А прозвище свое взяли из вендельского наречия. Егер по их говору и есть охотник. Так короче и звучит лучше. В наших ватагах люди разного племени и рода, — Светозар не удержался от подколки. — Даже таким безродным варягам место находится.
Команда просыпалась, все умывались и садились завтракать, нахваливая мою кашу. Полезность — это одно из условий твоего успешного участия в любом предприятии. Хуже нет, чем быть обузой в крепко спаянной команде.
После завтрака егеря немедленно разделились на группы. Одни мыли посуду, другие собирали шатер, водители прогревали моторы. Я с Пересветом сдергивал веревками ограждения из суковатых ёлок.
— Никак пардус близость бродяжил?
Друже нагнулся к земле и внимательно осмотрел свежие следы зверя. К нам присоединился Светозар, тревожно вбирая в себя воздух:
— Опасная зверюга, ему наша преграда не помеха.
— Почему не напал?
— Умный. Чует силу. Давай, все в повозки!
Я невольно поежился. Оказывается, ночью поблизости ходил опасный хищник, а мы об этом и не ведали. Но егеря не подали вида, что встревожены новостью. Наверное, их жизнь насквозь пропитана долей фатализма. Ведь как бы ты ни был осторожен, от судьбы все равно не уйдешь.
Как там меня прозвали — ловец удачи? Ни капельки себя не ощущаю таковым! И как управлять свалившимся на меня даром, никак не соображу. Но ведь я как-то снял часть боли у Пелеи? Взял за руку… Вот оно! Надо создать образ в голове и привязать его к чему-то физическому. Так это что получается? Я попросту как бы связной между виртуальной магической реальностью и настоящей? Ничего сверхъестественного? А магия — это фантом, могущий воздействовать на физический мир? Столько вопросов сразу возникло на фоне разгадки очевидного. А сколько еще предстоит? Все замеченное покамест в рамках обычного физического мира без надуманной фэнтезийной магии и прочего экстрасенсорного бреда. И наверняка в природе существует процесс, который можно описать какой-либо научной теорией.
Хм, а каким макаром я тогда сопряжён с реальностями? Пока сошелся на том, что изучу это явление позже. В настоящий момент меня больше волнует ближайшее будущее. Мы подъезжаем к означенному месту, и наверняка оно опасно. Сколько я тогда ехал по Синему лесу до моста — часа четыре? Водители егерей опытней, машины крупнее, идут быстрее. Вон как вчера болота лихо пролетели! Сейчас самое главное — не проскочить мимо и не потерять зазря время. У нас есть лишь один световой день, чтобы сделать намеченное и уйти подобру-поздорову.