Дорога (СИ)
— А на огородах что растет у вас?
— Да знамо чё — капуста, лук, морковь и земляное яблоко!
После некоторых расспросов я понял, что яблоко — это ни что иное, как обычная картошка.
— Второй год садим, по нраву пришлась. Под рыбу лепшая закуска!
— Ну, если еще сверху стопку водочки полодить, то вообще замечательно! — решил пошутковать я
Беляна хохтнула:
— Ну ты, Олег, ёра. Про хлебное вино глаголишь? Для нас оно дорого. Мы пиво пьем и меда по праздникам.
— Тоже дело хорошее!
Я малость разухарился. Вроде уже и отвык за последние годы вдовства от общения с женщинами, а ты глянь, сызнова интерес проснулся. Еще бы — такие молодки прельщают! У Росавы под тонкой рубашкой топорщилась немалого размера стоячая грудь, Беляна также той не особо в прелестях уступала. Дамы мой явный интерес к себе отметили, но нисколько не смутились. Только переглянулись меж собой.
— Сам-то один живешь, варяг?
— Вдовец уж как три года.
Беляна кинула на меня испытывающий взгляд. По её меркам я еще нестарый или выгляжу неплохо? Хотя мне многие говорили, что смотрюсь моложе, чем есть.
— Потому в наши края поезжал? Давно у нас гостей издалеко не было. Наособь живем.
Молодая покачала головой:
— Волхвы что-то в горах нонче колобродят. Не к добру!
— Росава, вот услышат тебе старшина, буде уже!
Беляна, отчитав молодую подругу, отрезала кусок грудинки и протянула мне, приговаривая:
— А то заезжай к нам! У нас мужиков в селении вечно не хватает. На лешачьей войне много их побило. В войска же у нас с земли забирают, за это и послабление податное. Не хочешь служить — в холопы запишут, но там житья совсем нет. В городе воли не чуешь. Зато глянь, какой вокруг простор!
— Спасибо, женки за ваше доброе приглашение. Подумаю. Может быть, и навещу. Но сначала потребно в город съездить.
— Завсегда будем ожидать, — тут же многообещающе заулыбалась Беляна, а за ней и Росава.
Как я понял, первая была вдовой-солдаткой, а её племянница еще не замужем. В самом деле, у них, что ли, не хватает мужиков?
— Пойду собираться, жёнки. Солнце к вечеру катит.
Беляна помогла скрутить коврик и пошла за мной, попутно давая дельные советы:
— Ты после заставы сразу езжай в постоялый двор, что около торжища стоит. Его товарищество закупное держит, и цены там справные. Главное — спокойно. Хозяин там крепкий, зову Боляном. На нас сошлись, мол, мы с Ширши тебя послали. Тогда тебе скидку дадут. Да, а гривны-то у тебя есть?
Не сразу понял, что разговор идет о деньгах. Подумав, достал из кармана бумажник, у меня так и остались лежать там бесполезные уже водительские права. Затем вынул из него несколько банкнот — рубли, доллары и евро. Беляна равнодушно оглядела их, лишь тыкнула в сторону американской валюты:
— Вот эти у менял на рынке можно сдать, остальные не знаю. Настоящие деньги есть?
Я лишь крякнул в ответ и полез в тайный кармашек, достав оттуда случайно купленные советские полтинники с «Молотобойцем».
— Такие пойдут?
— Видали — справные гривны. Серебро примут везде.
Я хмыкнул и не стал упоминать о том, что в машине в укромном местечке припрятаны золотые червонцы, да и полтинник у меня не последний. Зная людскую породу, я специально прихватил с собой монеты из драгоценного металла.
Получив напутствия, вскоре и отчалил, задумчиво поглядывая в зеркало заднего вида. Может, следовало в их деревушке переночевать да оглядеться? Воду им найди! И как без привычного оборудования это сделать? Но до чего хороши обе! Эх, где мои хотя бы тридцать…
Глава 10
День четвертый. Вольная Вортюга
Именно это броское название красовалось на скульптурной композиции, что возносилась перед заставой, перегородившей трассу, идущую в город. Высокая кирпичная башня по левую сторону от дорожного полотна, приземистый бастион из армированных мешков — по правую. По бокам от каждого из них виднелся высокий забор с колючей проволокой поверх и глубоким рвом спереди. Похоже, что они огораживали весь город. Серьезно тут относятся к безопасности! Я снизил скорость, и от будки, что стояла рядом со шлагбаумом, на середину дороги вышел человек в зеленой фуфайке, фуражке того же цвета и остановил меня красноречивым жестом:
'—Ваши права и документы на машину. Где страховка? Наркотики есть? А если найду?
Так, с улыбкой вспоминая обычные «приветствия» от наших дорожных инспекторов, я вывалился наружу, благоразумно оставив ружье в автомобиле.
— Это мой клиент, Браномир!
Вместо крепкого парня в форме ко мне подошел плотно сбитый невысокий мужчина в одеянии, более подходящем началу двадцатого века. Серый пыльник, накинутый поверх шерстяного жилета, свободные брюки, заткнутые в хромовые сапоги. На голове широкополая шляпа, лицо серьезное, но чисто выбритое. Меня его острый взгляд как будто-то прожег насквозь, и сразу стал ясен характер службы этого незнакомца. Вооружен не винтовкой, а револьвером, чья рукоять выставлена напоказ из кожаной кобуры. Но часовой все равно остановился неподалеку и внимательно за мной наблюдает, страхуя «безопасника». Из-за мешков выглядывает ствол пулемета с кожухом для водяного охлаждения, и заметны головы часовых. То есть здесь уже сложился некий регламент несения службы. Что в принципе радует.
— Здорово дневали, уважаемый!
Кому непонятно, это мне пожелали доброго дня, хотя дело к вечеру идет. Я в Сибири частенько сталкивался со староверами, так что кое-что понимаю в старинном говоре.
— И вам здравствовать, милейший! С кем честь имею?
— Приятно видеть у нас такого вежливого гостя. Издалека к нам? Долго добирались?
Я решил не юлить и ответил честно:
— Откуда я сам, по вашим понятиям, даже не скажу, но четвертый день до жилого места добираюсь. Лесами да полями ехал.
У Браномира аж челюсть отвалилась от моего нагло известительного заявления, но «безопасник» если и удивился, то вида не подал.
«Человек-кремень!»
— Это ж откель вы так долго ехали, милейший?
Я коротко поведал места, по которым проехал, и даже упомянул про ночное нападение оборотней у реки. Безопасник покивал в ответ и протянул широкую, как лопать, ладонь.
— Сыт Мироныч, к вашим услугам.
— Олег Семенович.
— Варяжского рода, значит, милейший. И машина у вас прелюбопытная. Но рассказу вашему верю — такое не придумать. Эк врата нынче как далеко двинуло! Но вам, надо признаться, здорово повезло, и человек вы, судя по всему, храбрый. Такие нашему городу пригодятся. По поводу всего остального завтра в управе побеседуем. Вечереет уже. А мне еще надо по поводу этого клятого хутора распорядиться. Ты глядишь, как оборзели разбойнички. Браномир, осмотри повозку и выпиши гостю временный пропуск в город.
Мироныч быстро удалился. Мое сообщение его ни на шутку встревожило. Служивый особо не усердствовал, больше любопытствовал, да вопросы задавал о местах, через которые я проехал. Было заметно, что они вызывают у Бранибора и помогавшего ему парня в зеленом безотчетный ужас. Особенно рассказы про лес. Местные, получается, у нас не лесовики? Он сразу посоветовал спрятать все оружие в чехол и на улицах города им не светить. В Вортюге для его ношения потребно получить разрешение, да и то дадут скорее всего лишь на револьвер. Он поинтересовался, где я намерен остановиться и посоветовал пару лавок для закупки провизии:
— Туда наши с Ярпени поставляют все самое свежее.
Я лишь усмехнулся в ответ на такую незатейливую рекламу. Затем мне сунули в руки кусок обработанной как-то особенно кожи с оттиском номера и выполненную типографским способом карту Вортюги и окрестностей, а также небольшую брошюру. Вот это дело!
— Дальше меня будут останавливать?
— Версты через три застава городских стрелков, пропуск покажете и пропустят.