Попаданкам не изменяют, дорогой дракон, или Замуж за истинного (СИ)

Сейчас же я бы предпочла устроиться у окна с видом на сад… Но, погодите-ка, на сад? Ведь замок висит в воздухе над обрывом. С одной стороны шумит синее море, с другой шелестит зелёный лес. Какой сад?
Я сама не замечаю, как достаю ответ на свой вопрос из ларчика памяти Виктории.
Портал встроен в стену со стороны окон на востоке, и сад — это вид из него. И так в нескольких разных комнатах. Скорее всего и слуги уходят и приходят в замок через порталы. Ещё предстоит разобраться, как это всё устроено. Пока я поняла только то, что мне следует ступать по этому миру очень осторожно, чтобы ненароком не угодить в самые дальние и бесприютные его уголки…
— Что у нас на завтрак? — усаживаюсь за стол.
Сирина после нашего разговора немного задумчивая. Уверена, что она хотела спросить про истинность и услышать какой-нибудь романтичный ответ. Но я не хочу с ней об этом говорить. Не стоит заражать молодых девушек унынием и скептицизмом, мне такой и самой себя хватает.
— У вас есть пожелания? Я сейчас же сбегаю к Марике!
— На кухню?
— Да. Вниз.
— Так давай я с тобой. Я давно там не была.
— Вы… — таращит глаза Сирина, — были на кухне? Но зачем? Там ведь эти… запахи… И душно. Вам нельзя. В вашем положении. То есть… богиня прости, я не про ребёнка, я про то, что вы принцесса. И про роли, — бросает на меня очень милый взгляд из-под длинных, полуопущенных ресниц. Будто у нас с ней теперь есть какое-то собственное тайное понимание мира. Хотя я и сказала я банальщину. — Мне самой нельзя спускаться, там кухонная девочка на ступеньки всегда ждёт, я через неё всё передам. Хотите копчёную скумбрию или оленину? Марика может пожарить лосось и сделать брусничный соус, который вы так любите.
Как представлю, как всё это жирно и плотно, голова гудеть начинает.
— А как насчёт каши? — я сажусь назад, чтобы не смущать Сирину ещё сильнее. — Блинчиков?
— Блинчики, — улыбается Сирина, до того напрягшись, — это всегда можно! И вино, не так ли?
— А чая нет? Заваренных трав…
— Что-то должно быть. Хотите что-то необычное? Разнообразия?
Я киваю, и моя камеристка уходит, подобрав подол неудобного, наверное, платья.
Виктория довольно хрупкая, поэтому ежедневная оленина с вином только на завтрак, лишнее подтверждение о повседневности магии. Потому что иначе как это объяснить — я не знаю.
Я любила готовить в своём мире и чувствую, что мне всё-таки будет не хватать родной еды. Но если здесь найдутся хотя бы похожие ингредиенты, можно будет попробовать поэкспериментировать. И тогда всё же придётся нарушить протокол.
Запускаю пальцы в волосы, чуть оттягиваю прядки, задумавшись. Как здесь всё устроено? Кто и откуда привозит продукты? Мы с драконом летели над лесами, я была не слишком внимательна, но всё же не помню, чтобы видела деревни или поля поблизости.
А ещё вот что интересно — почему дракон сразу же после моего спасения не открыл очередной портал? Они же здесь на каждом шагу и в том числе под его рукавом.
Ответ приходится очевидный, но всё же неожиданный — Ричард был слишком слаб. Неоформившаяся истинность делает обоих, и дракона и его избранницу, уязвимыми. Но дракона особенно, потому что у него изначально больше энергии.
И про кровь… Говорилось, что способов много, но муж тогда мог помочь только так. Боже, надеюсь, что он не отдал мне последние силы и не умирает сейчас где-нибудь в застенках замка. Я всё же не ненавижу его, мы не враги, мы даже не слишком-то знакомы. Он мне неприятен, и не более того.
И из этих мыслей меня вырывает стук каблучков.
Это Сирина, за которой идут двое мужчин в бархатных красных костюмах с подносами. У одного чайник с чашкой. У другого тарелка со стопкой блинов. Толстых, коричневых блинов.
— Всё как заказывали, Ваше Высочество.
Блины-то из печёнки… И даже никакой сметаны нет. И всё равно я благодарю их и даю понять, что можно идти. Всем, кроме моей камеристки.
— Я хочу посетить главную деревню при замке.
Она удивляется.
— Хотите на ярмарку?
Ярмарка? Да, пожалуй, это то, что нужно.
 
— Да, хочу.
— Но ведь парад скоро, а деревня не входит в семь мест, которые нужно посетить.
— Наверное, потому что туда я могу ходить, хоть каждый день, — пожимаю плечами, тыкая вилкой в блинчик. Я вообще раньше завтракала американо и всё.
— Потому что, — подходит к нам Ричард, живой всё-таки, — принцесса не должна вести себя, как простолюдинка. Сколько тебе можно повторять?
— Завидуешь и хочешь так же? Так и скажи.
— А если хочу? — он выгибает бровь. — Я отправлюсь с тобой.
Ричард походит больше на вампира, чем на дракона — бледный, с едва заметными синяками под глазами, со взглядом будто бы пустым, отрешённым. Со взглядом, к которому не слишком подходит живая, острая усмешка.
Сердце начинает биться чаще. Ему действительно не слишком хорошо, я это чувствую. Дело в том, что он спас меня, или наша истинность всё-таки какая-то ошибка? Ведь из-за ошибок обычно страдают.
О, как я буду рада этому!
Не знаю даже, из-за этой мысли поднялось настроение, или это наша связь теперь, когда он рядом, так влияет.
Как бы то ни было, в любом случае, я всё ещё должна опасаться новых меток, так что…
— Ни шага больше, — вытягиваю руку. — Не подходи ко мне, дорогой супруг.
В ответ мне звучит смешок. Затем он переводит взгляд на Сирину и приказывает:
— Это конфиденциальный разговор.
Она тут же спохватывается, краснеет, опускает милую головку и делает что-то типа книксена. Она — не Магда. Молодая, питающая восторг к королевской семье, образованная по меркам этого мира, из хорошей родовитой семьи. Ей есть что терять. И к тому же она не обладает ни одним рефлексом, который мог бы позволить ей ослушаться. Поэтому Сирина уходит и оставляет меня наедине с драконом.
Он рассматривает костяшки своих пальцев. На трёх из десяти два кольца, на одном из десяти — массивный перстень. Правильные украшения плюс правильный мужчина равно зашкаливающая сексуальность.
— Хорошо… — выдыхает Ричард. — Я сыграю с тобой в эту игру. Хочешь нарушать правила? Пожалуйста. Как я и сказал, Ви, теперь тебе можно всё. Я хочу, чтобы ты это почувствовала. Чтобы смогла отойти от нашего прошлого. Я был не прав. Но и ты тоже. Согласна?
— Оставайся на расстоянии, — отвечаю тут же. Будто меня и не задели и не тронули его слова. — И будь вежлив.
Он улыбается. Немножко через силу.
Упрямец… Если плохо, оставался бы в своих покоях, а не вот это всё!
Погоди, Тоня, что это такое в тебе? Касаюсь подушечками пальцев ключицы и слегка хмурю брови. Волнение что ли? Беспокойство? За него? Этого нахала?
— Ах, да… — отвечает Ричард. — Как я мог забыть? Приятного аппетита.
Он садится напротив. Я спокойно ем горьковатые, слишком жирные и солёные блины из как будто говяжьей печёнки. Хотя не удивлюсь, если она принадлежала какому-нибудь лесному животному.
А так хочется белых блинчиков. С творогом и сметаной. Кашку на молоке. И — внезапно — борща.
Интересно, Ричард бы оценил борщ?
Так-с, Тоня, прекрати, это тебя волновать не должно.
Я не хочу воротить носом, это съедобно, да и силы мне нужны. Поэтому ем, смотрю в портал на сияющие будто бы пыльцой фэйри красивые цветы, делаю вид, что мужа здесь нет, обдумываю собственные планы.
Моя главная проблема сейчас — эльф. Я не знаю, где он и где его искать. Это информация в ларчике памяти Виктории как будто чуть глубже, чем вся остальная. Я боюсь пока её трогать. А тем временем опасаюсь Викторию в принципе. Что будет в другой раз, когда она завладеет моим — своим! — телом? Бросится с обрыва?
Может быть, и лучше будет, если Ричард окажется рядом. Он сильный.
Но он может инфицировать меня новой отметкой — раз.
Совсем заболеть — два.
В какой-то момент я не выдерживаю, взгляд с цветка, что сильно смахивает на большую зелёную розу со стразами на некоторых лепестках, соскакивает на дракона за моим столом. Всё это время, я уверена, он не сводил с меня взгляда. И сейчас даже не думает опускать глаза.