Отверженный VIII: Шапка Мономаха (СИ)

  
Алексис Опсокополос
 
Отверженный VIII: Шапка Мономаха
   
Глава 1
 
— Это и есть твоя знакомая, что помогла вам с Романовым сбежать из Туркестана? — спросила меня бабушка, с интересом разглядывая Милу.
— Это моя девушка, — ответил я. — И да, это она помогла нам с Александром Петровичем.
Мы с Милой стояли по центру кабинета; княгиня Белозерская встала из-за стола, подошла к нам и посмотрела на Милу каким-то уж совсем оценивающим взглядом. Даже мне стало не по себе, и я взял Милу за руку, чтобы она не волновалась. Бабушка едва заметно улыбнулась, заметив это, и сказала:
— Значит, это тебя, моя дорогая, я должна благодарить за спасение жизни моего внука?
— Я всего лишь предупредила Романа и кесаря о возможной опасности, — негромко произнесла Мила. — Не думаю, что это можно назвать спасением жизни.
— Она мне спасала жизнь до этого, — влез я в разговор. — И не раз.
Бабушка снова улыбнулась и сказала:
— В любом случае я перед тобой в долгу, девочка. Этот молодой человек много для меня значит. И мне очень приятно познакомиться с той, кто, как выяснилось, не раз спасал ему жизнь. Но расскажи мне, пожалуйста, как ты оказалась в наших краях?
— После убийства кагана Абылая всех сотрудников службы безопасности начали проверять на предмет лояльности новому кагану, — ответила Мила. — Некоторых, кого хоть в чём-либо подозревали, проверяли с ментальным воздействием. Я испугалась, что меня тоже проверят таким образом, и сбежала.
— Я не буду спрашивать, как тебе это удалось и как ты добралась до моего имения. Это трудно, но возможно при наличии определённой подготовки. Однако мне интересно, какие у тебя теперь планы? Что ты собираешься делать дальше?
— Пока не знаю. Но я буду признательна, если на какое-то время Вы меня спрячете.
— Спрятать тебя не проблема: замок у меня большой, и посторонние здесь не ходят, — сказала бабушка, ещё раз внимательно оглядела Милу и добавила: — Ты не будешь против, если я просканирую твою защиту?
— Нет, Ваше Сиятельство, не буду, — ответила Мила. — Сканируйте.
— Екатерина Александровна, — поправила бабушка. — Ты же девушка моего внука, к чему нам титулы? Будем обращаться друг к другу по-простому, по-семейному.
Прозвучало это двусмысленно — вроде и радушно по отношению к не званной гостье, но в то же время чувствовался в этих словах какой-то укор мне. Бабушка подошла к Миле, негромко, практически про себя, начитала какое-то заклинание и принялась делать различные пассы руками — сначала вокруг головы моей девушки, затем в районе её солнечного сплетения. Потом свою левую руку бабушка приложила к затылку Милы, а правой сжала её левую ладонь. После этого она приблизилась к Миле настолько близко, что мне показалось, кончики их носов вот-вот прикоснутся друг к другу.
Глаза бабушки вспыхнули ярким синим цветом, и она посмотрела в глаза Миле. Смотрела она так около минуты, даже мне стало неуютно и немного страшновато, но Мила, как ни странно, не отвела взгляд и даже ни разу не моргнула. Спустя минуту глаза бабушки вернулись к своему обычному состоянию, она отпустила руку Милы и сказала:
— Тебе нужно переодеться. Сейчас я велю что-нибудь принести.
Бабушка взяла телефон, позвонила прислуге и выдала несколько указаний на карельском. Я понял, что речь идёт об одежде и о комнате, но на нормальный перевод моих знаний карельского пока не хватало.
Очень быстро, буквально минут через пять, прибежала Айникки. Она положила на столик возле дивана комплект униформы бойца службы безопасности, что-то негромко сказала бабушке на карельском и убежала.
— Униформа охранника? — удивился я, глядя на принесённую одежду.
— А что ты хотел? — в свою очередь удивилась бабушка. — У меня здесь нет магазина женской одежды. Уж извини. А на складе из нового имеется только униформа охраны и прислуги. Не буду же я твою девушку как прислугу одевать. Сейчас Айникки займётся этим вопросом, и к ужину всё будет.
 
— Не стоит беспокоиться, — сказала Мила. — Я могу и в этом ходить. Мне так даже привычно.
— Ну уж нет, дорогая! — отрезала бабушка. — Ты моя гостья! К ужину я тебя жду в нормальной одежде. А пока переодевайся. Снимай с себя вообще всё. Что не жалко — бросай в камин, это будет уничтожено. Что дорого — клади на стол, потом почистим.
Мила не стала спорить и сразу же принялась снимать с себя одежду. По всем правилам приличия мне стоило отвернуться, но как бы не так — отвести взгляд от шикарной полуобнажённой фигуры своей девушки я просто не мог. Даже осуждающий взгляд бабушки не заставил меня это сделать. Мила же на меня вообще не обращала никакого внимания, она быстро переоделась и всё, что на ней было, включая бижутерию, бросила в камин.
— Ничего не оставишь? — удивилась бабушка. — Может, что-то ценное или дорогое для тебя? Что-то личное? Не проблема потом будет это почистить.
— В каганате у меня не было ничего ценного, — ответила Мила. — А личное иметь там было опасно.
Бабушка понимающе кивнула, подошла к камину и лёгким движением руки зажгла вещи Милы. Для верности залила это всё сверху огненной плазмой. Не дожидаясь, пока всё догорит, она сказала:
— А теперь давайте присядем и нормально поговорим. Мне не терпится узнать причину твоего приезда.
Мы с Милой сели на диван, бабушка устроилась напротив нас в кресле и вопросительно посмотрела на Милу, однако та, вместо того, чтобы рассказывать, задала вопрос:
— Что на мне было?
— Ничего серьёзного, — ответила бабушка. — Три печати, все довольно простые, я бы даже сказала, примитивные. Конечно, не исключён вариант, что это были обманки и где-то ещё стоит основная печать, которую я физически не могу обнаружить. Но скорее всего, ничего больше нет. На днях мы проведём полноценный ритуал с артефактами, чтобы уж наверняка быть в этом уверенными. Если ты не против.
— Как скажете, — ответила Мила. — Если надо, давайте проведём.
— Возможно, ещё что-то было в одежде, но теперь это всё сгорело. Таким образом, ничто не мешает нам откровенно поговорить. Я слушаю тебя, девочка. Внимательно слушаю. Как ты оказалась в наших краях? Что тебя сюда привело?
— Меня отправили сюда, чтобы я установила в вашем имении несколько портальных маяков.
— Кто отправил?
— Виконт Карингтон.
— Карингтон? — удивилась бабушка. — Почему именно он? Ты работаешь на него?
— Потому что он меня завербовал и устроил в охрану кагана. Насколько я поняла, он курирует всё, что связано с каганатом. И он вычислил, что это я помогла Роме и кесарю Романову. Карингтон узнал, что мы с Ромой в Кутузовке вместе учились и… — Мила запнулась. — И вообще, были вместе.
— Как ты вообще оказалась в каганате? — влез я в разговор не выдержав. — Зачем ты пошла работать на англичан?
— У меня не было выбора, — ответила Мила. — Я потом вам всё расскажу.
— Хорошо, — сказала бабушка. — Карингтон вычислил, что ты его предала. Это понятно. Но как после этого он решился поручить тебе серьёзное задание?
— Я никого не предавала, — возразила Мила. — Меня наняли охранять кагана Абылая и принца Карима. Я понимала, что на самом деле — для чего-то другого, но для чего — узнать не успела. Мне не сказали, что Романова собрались ликвидировать мои наниматели. Для меня кесарь был гостем кагана, значит, я должна была ему помочь. Это не предательство.
— Хорошо, не предательство, — согласилась бабушка. — Но всё же мне непонятно: если Карингтон тебя вычислил, если он знал о твоих отношениях с Романом, с чего он решил, что ты будешь выполнять такое задание, а, например, просто не сбежишь? Или не расскажешь всё нам, что ты и сделала, собственно. Я не вижу логики в поступке Карингтона.
— У англичан моя сестра и её муж. Виконт Карингтон поставил меня перед выбором: или я выполняю его задание, или они убивают Ольгу и Андрея.
— Теперь я понимаю Карингтона, но не вижу логики уже в твоих действиях.