Хорошая девочка. Версия 2.0 (СИ)
— В смысле? Выйти на балкон и повеситься на ленте? — нервно хихикнул Марк.
Пресвятые Просветители, терпения мне! Или яду…
— Во-о-от! Ты даже рыцарских романов не читал. Дюма, Вальтер Скотт, Проспер Мериме…
— Я прочитаю!
— Безусловно. Я в тебя верю. А пока давай договоримся: выпиши те качества, что тебе так во мне нравятся. И обращай внимание на девушек, у которых они есть. Сам удивишься, как быстро обретешь настоящее сокровище и будешь счастлив.
Здорово же я придумала?
Мать Марка беззвучно зааплодировала, отец показал два больших пальца вверх.
Цирк.
— Лет через десять мы к этому разговору вернемся, Маргарита Анатольевна, — Марк Адриан сделался задумчив, но линию свою продолжал гнуть.
Кирилл и Мефодий, дайте мне терпения, а Марку мозгов.
— Лет через десять буду рада прийти почетным гостем на твою свадьбу.
Пора, наверно, и честь знать, поэтому тут же без перехода продолжила:
— Спасибо за гостеприимство. Было вкусно, душевно и занимательно. Надеюсь, мы нашу внезапную стрессовую ситуацию урегулировали?
Взрослые представители принимающей стороны устало поблагодарили:
— Спасибо Вам, Маргарита Анатольевна, за помощь и адекватность. Нам эти месяцы было несколько, хм-м, непросто.
— Очень вас понимаю, — кивнула на Руса.
В ответ получила широкие улыбки матерых заговорщиков. Естественно, они в курсе нашей беды.
— И нам, увы, так, за чашкой чая, не собраться. Ну, разберемся, что уж. Желаю всем нам пережить грядущие экзамены и одиннадцатый класс.
— Последний год, он трудный самый, — затянул папенька Марка.
Похихикали. Разошлись.
Для круглого счета, в-пятых, прямо перед возвращением Влада из Новосибирска, на ужин к нам внезапно завалилась Нинка с детьми и Гохой.
Пока младшие Нинкины отпрыски радостно рубились в какую-то игрушку на Русиковом навороченном компьютере, мы с Ниной допили мой новогодний «Мартини», а Рус презентовал девушкам свой проект по истории.
Тренировался он перед защитой на Гаухар и Агате, Нинкиной старшей. Обе девицы оценили его работу в восхищенных эпитетах, обе были довольны, лайкнули и репостнули эту тему во всех соцсетях. Ну и, соответственно, как-то так, мимоходом, и задружились.
Дай-то бог, дай-то бог.
Глава 68
Промежуточные итоги
'Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь…
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть…'
Сергей Есенин «Не жалею, не зову, не плачу»
Переваливший за середину, май душераздирающе благоухал черемухой и сиренью.
Школьные проекты были защищены более чем успешно. Я бы сказала, фантастически. Потому как сплошные оценки «отлично» у всех участников нашего творческого объединения — для родной школы это нонсенс.
Ребята приносили мне после каждой защиты то корзинки с клубникой и шоколадом, то букеты с сырами и колбасками, то фруктовые наборы. Их родители, по старинке, передавали в пакетах приличный разнообразный заграничный высокопроцентный алкоголь.
Бар заполнялся с катастрофической скоростью. На ужин и завтрак у нас на столе всегда были какие-то деликатесы и излишества.
Что удивительно, все эти подарки я принимала с радостью и удовольствием. Никаких мыслей о том, что это, вообще-то, мой долг, или: «Я не заслужила, неловко, некрасиво и ай-яй-яй» даже не появлялись в голове.
Каждый раз, заметив такое, с удовольствием себя хвалила и терапевту писала.
А Влад ежедневно приносил мне цветы: нарциссы, тюльпаны, пионы, ландыши.
Или трюфели. В коробочках, пакетиках, ручной работы или фабричные. Разные. Много.
Им радовалась особенно. Потому что, как бы я ни была поглощена своей забурлившей счастливой личной жизнью, все равно обратила внимание, что у сына что-то произошло. После защиты проекта по истории он вернулся явно не в себе, хотя совершенно точно был трезв.
На все вопросы радостно скалился, улыбался, закатывал глаза. Бормотал, что всё хорошо, все прекрасно, отлично, удивительно и он никогда раньше не был так счастлив.
Мне, естественно, стало очень страшно. Чай с трюфелями слегка подбодрил и успокоил, но полностью тревога не прошла.
Поскольку со мной на контакт по этому вопросу сын, можно сказать, не шел, на следующий вечер я напустила на него Влада.
Ну а что? Хотел ребёнка?
Пожалуйста — воспитывай!
Ребёнок это ведь не только гордость, когда он ужин приготовил, полы помыл или семейную тележку полную катит в супермаркете. Еще бывает умиление и восторг, когда ты глядишь на него, спящего. Но также это исчезающая с невероятной скоростью еда, бессонные ночи, истерики, битая посуда, разбросанные по дому учебники и носки, утерянные шапки и варежки, грязные чашки, прячущиеся на полу за занавесками, или вот такие вот загадочные и непонятные состояния.
По итогу произошедшей в ночи мужской беседы, Влад, широко улыбаясь, велел мне не волноваться.
Пока.
Я старалась отвлечься: работала, занималась хозяйством, выполняла очередное задание психотерапевта.
Поэтому двадцать четвертого мая сидела я на кухне в обнимку с кружкой какао. Созерцала уныло висящую на стене и оконном карнизе перегоревшую гирлянду. Понимала — надо бы её давно уже снять.
После переезда я каждый раз так думала, глядя на неё. Но почему-то руки не доходили.
Все ведь уже отболело — отгорело.
Наша с Сашей история завершилась. Гирлянде этой перегоревшей место на помойке, там же где и нашему браку.
Подумала вдруг, что терапия приносит мне много интересных открытий. Удивительных. Но не все я уже готова принять и не все могу сейчас переварить.
С удивлением отметила, что бутылки «Мартини», подаренные мне, кажется, в районе 8 Марта, так и стоят в баре целые.
Что-то уходит, а что-то приходит. Но жизнь моя потихоньку меняется.
Завтра у маленького ослика последний звонок в десятом классе. А ведь буквально только недавно я, помнится, вела это сокровище в первый.
Встрепанная и паникующая больше самого Руслана, взрослая женщина, получившая внезапно целого живого человека семи лет для воспитания и заботы.
Шла в школу с цветами в одной руке и ребенком в другой. А также с Сашей на телефоне.
Ох и время было. Но мы выжили, выстояли, справились, так что и сейчас должны. Тем более что условия изменились, мозгов подвезли как внутрь, так и наружу.
Было удивительно слышать, как сегодня взрослый сын сказал:
— Не парьтесь! Спокойно дрючьте своих студиков. Сам на линейку схожу. Не беспокойтесь.
Кто после таких заявлений будет спокоен, а?
Мне, естественно, было тревожно.
И в целом, и в частности.
Потому что там ему непременно встретится Лада, а Рус последнее время очень нервный. У него постоянно скачет настроение из эйфории в глубочайшую депрессию. Хотя Влад утверждает, что все под контролем и ни на какие препараты, изменяющие сознание, ребёнок не присел.
Я верю, но валидол в сумку докладываю регулярно.
Наутро, примчав в гудящий улей под кодовым названием «Универ» и погрузившись в предсессионный адский котел, нет-нет да вынужденно выныривала в реальность. Ибо чудесная Русова компания наперебой слала мне фото и видео с их последнего звонка этого года. Особенно все гордились грамотами за качественно выполненные индивидуальные проекты.
Иван осторожно поинтересовался, могут ли они и в дальнейшем консультироваться у меня в рабочих чатах. Игнат, как обычно, просто поставил перед фактом, что я вынуждена буду участвовать в процессе их подготовки к вступительным экзаменам в ВУЗы.
Марк Адриан во всех своих видео обязательно вворачивал цитаты из различных моих любимых книг, фильмов, или ссылался на те полотна известных художников, к которым я питаю слабость.
Это было ужасно мило, но также же настораживающе и тревожно.
Ну, мы же обо всём поговорили. Все выяснили и даже планы дальнейшие раздельные наметили. Зачем опять-то начинать?