Хорошая девочка. Версия 2.0 (СИ)

Руслан, конечно, по истории.
После этого я начала запивать корвалол какао и твердить про себя: «Мы это переживем. Правда. И вообще, все переживем. Надеюсь».
Саша с момента передачи истории с разводом в руки адвоката был неуловим: то на встрече, то уехал по делам в Администрацию, Водоканал, Россети. Или в командировке. Лучший в городе адвокат по бракоразводным делам скрипел зубами и направлял Александру Михайловичу документы и приглашения на встречу заказными письмами с уведомлением.
На контакт со мной пока-еще-супруг не шел категорически. С Русом изредка говорил по телефону. Обещал, что вот-вот, прямо завтра, обязательно все сделает.
Результата пока не было.
А тут внезапно подкралось время заседания кафедры расширенным составом. Из положительного — на судилище Саша точно должен явиться, чтобы хорошенько облить меня всем тем, что у него накопилось.
Не нужно быть ни Вангой, ни Нострадамусом — изначально это сборище задумывалось, как Голгофа для меня. Но, как показала жизнь, люди, предполагают, а обстоятельства располагают.
Игорь Александрович перед заседанием был весьма оптимистичен:
— Маргарита, выдохни. Повода нервничать нет. Все будет нормально, поверь старому бюрократу.
— Я вам, конечно, верю, но опыт мой упрямо намекает на тонны яда и дерьмища, что прольются. Мне прямо заранее неприятно.
Шеф хмыкнул:
— Наших-то я уйму. Да и за остальное тебе переживать нет необходимости. Обещал же — в обиду не дадим. Посидишь тихонько в стороне, посмотришь — кто у нас на что способен. Так сказать, на будущее.
Это здорово, неожиданно, и внушает оптимизм. А то я же речь там какую-то защитную готовила. С терапевтом.
Она, правда, не нашла состава преступления и не совсем поняла, за что я должна оправдываться.
Сошлись на том, что я объясняю свою точку зрения на супружеские отношения и почему подала на развод и решила разрушить такой идеальный профессорский брак. Хотя это вообще никого не касается, кроме меня, Саши и Руслана.
Но, раз пошла такая пьянка с привлечением ректора, то надо сразу правильно расставить акценты.
Про Влада никто ничего точно не знает. Да и знать там нечего.
Настрой руководства меня удивлял и радовал. Но мне по-прежнему было слегка тревожно.
Что там Саша мне выкатит?
Ладно в крайнем случае будем считать, что это пробник перед судом. Где я еще смогу узнать позицию супруга? И почему он так категорически против развода я просто ума ни приложу…
Беспокойства вчера добавил Рус вопросом: «Мам, а когда у вас там суд неправедных?».
Зачем ему-то эта информация? Нет, сказала, конечно. Надо, наверное, раз спросил.
При подходе к аудитории, выбранной местом сбора, я с изумлением увидела не только пестрые стайки кафедральных дам с начесами и коллег-мужчин «в парадном», но и Кота. Моя ошибка времен аспирантуры выглядел «изрядно ощипанным, но не побежденным». Об этом свидетельствовали вздернутый подбородок и нехороший прищур нездорово блестящих глаз.
— Это вот серьезная заявка на «волчий билет» для Константина Валерьевича. И какие демоны его вообще принесли. Дело-то внутрикафедральное, а он приглашенный специалист на временной ставке, — прошипел Шеф.
— Свинья везде грязь найдет. Или создаст. Здесь — второй случай, — заслышав за спиной этот голос с характерным кавказским акцентом, я внезапно успокоилась.
Прибыла тяжелая кавалерия. Сам Алиев Реваз Равильевич своей сиятельной персоной. Мой научный руководитель в аспирантуре при написании и защите кандидатской диссертации. Профессор, почетный член-корреспондент Академии Наук.
То есть наш заведующий кафедрой решил настелить не соломки, а сразу гимнастические маты уложить вокруг меня. Спасибо ему. Я что-то стормозила. Про Кота науч.руку сообщила из Китая еще, а потом — все. Мозги, как отключились.
Нет, милая, любовь не для тебя. Ну ее в пень, и на фиг. От нее сплошные убытки и душе, и престижу.
— Что-то ты, Маргарита, совсем позабыла стариков. Носа в гости не кажешь, сына не привозила уже года три. Нехорошо это. И моя Инесса Арнольдовна скучает, — добродушно, хоть и с укоризной гудит на весь коридор профессор Алиев.
 
Да и правда, что это я? Перед Инессой было особенно стыдно. Она в моей жизни исполняла роль такой доброй тетушки, что никогда не навязывается, но при обращении к ней поддержку оказывает обязательно.
На самом деле нехорошо получилось.
Ну вот разберемся с ректором, браком и Владом. А после этого живо Руслана в охапку и бегом в гости.
— Вы, Реваз Равильевич, не особо наседайте. Здоровье у Маргариты все еще после командировки не восстановилось, — начинает Игорь Александрович.
— Опять! Рита! А что это Зульфия мне ничего не сказала? — профессор Алиев все, связанное с состоянием моего здоровья, воспринимал серьезно и принимал близко к сердцу. Вышло так, что он приходился моему врачу троюродным братом. Да, а еще вместе со своей женой активно помогал мне в процессе реабилитации после операции и химии.
Человек он пожилой, переживания ему противопоказаны, поэтому надо успокаивать сразу:
— Это про другое. В Китае перенапряглась и перенервничала. Давление, обморок. Все уже практически прошло. Вот разведусь — и вообще отлично будет.
Реваз Равильевич кивнул, повел могучими, несмотря на почтенный возраст, плечами, придавил взглядом сиятельную кафедральную общественность и уточнил:
— Так, а где Саша? Хотелось бы его на пару слов, перед началом.
— Всем бы хотелось. Неуловим он последние три недели. Лекции свои субботние перенес или отменил. Не появляется у нас, — зав.каф хмурился и напряженно оглядывал собравшихся, что-то, видимо, прикидывая и переставляя в своем плане.
Разочарованно подтвердила:
— Со мной Саша не общается. Адвокат шлет ему официальные письма.
И где же он сейчас? Ведь должен был примчаться. Меня покошмарить, застыдить, указать мне мое, так сказать, самое место.
— Ну и демоны с ним. Идемте. Раньше сядем, быстрее после окончания этого цирка коньяка выпьем. Я как раз от троюродного брата привез тут кое-что, — решительным шагом профессор Алиев направился вперед, увлекая за собой не только меня, но и Шефа.
Перед самым входом в аудиторию меня застал внезапный звонок. А вот Бенедикт сейчас совершенно некстати, поэтому была кратка и невежлива:
— Извините, Всеволод Бенедиктович, заседание кафедры. Освобожусь часа через два.
Включить «авиарежим» и вперед, в клетку со всем этим дивным зоопарком.
  
Глава 51
 
«Встать — суд идет!» Пародия? Комедия?
 
'Судьбы ужасным приговором
Твоя любовь для ней была,
И незаслуженным позором
На жизнь ее она легла!'
Ф. И. Тютчев
В не так давно отремонтированной на современный манер лекционной аудитории в честь сегодняшнего сборища кресла были расположены не рядами, а тройным полукругом. Экран свернут под потолком, а на его месте установлены четыре кресла. Три рядом, а одно чуть в стороне, ближе к двери.
Уважаемые мэтры от науки устроили меня на центральном из трех, а сами уселись по бокам.
Хоть смотреть мне на сборище, алчущее шоу, крови и прочих гадостей, было неприятно, но поддержка руководства ощущалась очень хорошо. И, похоже, что эта демонстрация коллегам была, как серпом по самому ценному.
В основном по шее.
Мужики-то судя по настрою, явно пришли просто поржать.
Ничего, придется нам всем этот цирк как-то пережить.
— Итак, время, коллеги. Не будем тянуть. Быстренько закроем вопрос и разойдемся. Дел у всех достаточно, — резво начал Шеф, выразительно постучав по своему хронометру.
И не просто так. Игорь Александрович, оказывается, не только рыцарь и бюрократ, а еще и лицедей. Эти часы он два года назад получил от Министра науки и высшего образования РФ за выдающиеся заслуги.
С порога намекал. Настраивал аудиторию правильно, так сказать.
Мужики со второго и третьего ряда покивали и подняли большие пальцы вверх. Нет, это не зоопарк, это натуральный Колизей, ежки-плошки.