Завтра выпадет снег (СИ)

Морозов мелодично повествовал о типах блоков, приводил примеры, пытался описывать всё максимально подробно. В конце занятия все вскочили с мест и ринулись из зала. Мы с подругами как всегда ждали, пока основной поток людей выйдет.
Я стояла около большой двустворчатой двери и хотела покинуть аудиторию, как вдруг услышала позади холодный оклик:
– Архипова, задержитесь на минуту.
Сердце ушло в пятки. Катька с удивлением подмигнула и пожелала удачи. А я замерла около выхода в нерешительности.
Разве без этого могло обойтись? Все действия всегда имеют последствия. Я должна была отвечать за поступки. Однако надеялась, что он забудет, закроет глаза, отпустит. Что всё будет просто, что учёба в университете не станет мне в тягость. Почему-то мозг нарисовал картинку с опечаленной матерью и раздосадованным отцом, которые узнали, что меня отчислили из университета из-за связи с преподавателем.
В нашем учреждении это было строгим табу. Два года назад один из уважаемых доцентов кафедры информатики и математики завёл отношения с молоденькой студенткой. Он помог ей сдать зачёты, поговорив с учителями, закрыл без её ведома все экзамены. Их связь поставила под угрозу всю систему обучения. Этим заинтересовался ректор и многие чиновники нашей области. Началось расследование. Преподаватель пытался спасти свою возлюбленную, а после хотя бы собственную шкуру, но по итогу девушку выгнали с позором, а «безопасника» сразу уволили. Конечно, для мужчины это не сильно изменило жизнь – он так и продолжил писать научные труды. Зато вот его даме сердца пришлось с позором уехать обратно в деревню.
Я держалась за своё место под солнцем, была готова грызть камни и рыть носом землю ради светлого будущего, поэтому сразу отмела любую возможность связи с Морозовым. Это опасно. Это неправильно. И это слишком эмоционально.
– Можно с тобой поговорить? С глазу на глаз, – сдержанный голос парня действовал на меня успокаивающе. Появилась надежда, что он просто хочет расставить все точки над «i» и забыть произошедшее.
– Конечно, – кивнула я и глянула на настенные часы. – Только через десять минут у меня начнётся следующая пара, так что…
– Почему ты ушла тогда? – нагло перебил Женя и уставился на меня изучающе. Он следил за моими действиями и беззастенчиво скользил взглядом по фигуре. Пожирал.
– Не хотела будить, – пожала плечами. Сердце грохотало, в висках гудела кровь, ладони вспотели.
Я ожидала увидеть любую реакцию от расспроса до домогательств, но Евгений только коротко кивнул и уткнулся в бумаги. В зал начали заходить незнакомые ребята – скорее всего, первокурсники – и я под шумок сбежала.
Этот разговор не мог ни к чему привести. Но тогда я не знала, что Женя совсем не успокоился. Он просто ждал подходящего момента.
  
Глава 3Первые проблемы
 
Оставшиеся дни учебной недели всё было в рамках приличий. Часть одногруппников, что не появились в первый день, всё же в итоге пришли. А вот некоторые решили плотно забить на занятия и послали меня в пешее эротическое путешествие. Конечно, клеймо старосты давило, мне хотелось образумить неугомонных ребят, но я взяла себя в руки и постаралась выкинуть это из головы. Разве кто-то, кроме самих прогульщиков, виноват, что они решили сдаться и уйти в свободное плавание?
Зато Катька и Света активизировались с новой силой. Они узнали всю имеющуюся у меня самой информацию о Морозове и, казалось бы, успокоились. Вот только это была иллюзия. Девушки за моей спиной придумывали странный план по сталкиванию нас с Женей нос к носу. Они почему-то были уверены, что все слухи, которые бродили по институту про уволенного преподавателя и его отчисленную возлюбленную, были лишь выдумкой. Кто в здравом смысле попробует отчислить студента, посещаемость которого болталась на среднем уровне, как и оценки? Они обе не учли, что после того самого случая этот малюсенький пункт добавился в университетский устав.
– Да вы обе с ума сошли, – рассуждала я, сидя за маленьким круглым столом и жуя свой хачапури.
 
Наша местная кафешка не продавала горячих блюд, только салаты, усердно заправленные майонезом, и разного рода выпечку. Всё же другого места для обеда у студентов не было. Некоторые, конечно, бегали в ближайший магазин за готовой продукцией в виде курочки или картошки, приносили сюда и с мольбой просили поваров-продавщиц подогреть их кулинарные изыски. И им всегда шли навстречу. Поговаривали, нормальную столовую с полным ассортиментом обещали как минимум четыре года, но воз и ныне там.
– Вот представь, если бы вы встречались, то мы бы могли спокойно получить пятёрки по основам ООП! – завороженно шептала Катя. Она мечтательно накручивала локон на указательный палец и смотрела в потолок. – Тогда бы я была ближе к красному диплому...
– Всё ты со своим дипломом, – проворчала Света с набитым ртом. Она жадно кусала маленькую пиццу и запивала всё это дело соком.
– Вот вам заняться нечем, – я косо глянула на большие часы над микроволновкой и вздохнула – подруги спокойно могли доставать меня почти сорок минут. К сожалению, окно в расписании позволяло им делать это долго и упорно каждую неделю.
– Это ты почему-то упираешься, – из-за кучи крошек, которые летели из изящного рта Ланки, я едва разобрала слова. – Наш препод красавчик, ты на него глаз положила. Так в чем проблема?
Взвыла от происходящего. Это как со стенкой разговаривать. Я им объясняла про капусту, а они мне всё про самолеты талдычили.
– Девочки, – мой тон перешёл в разряд «не переношу глупых вопросов», – вот кто из вас читал устав университета? А? – они глупо таращились на меня, как баран на новые ворота, и молчали. Светка даже отложила еду в сторону. – Так вот, дорогие мои, там как раз написано про отношения студентов и преподавателей. Это считается нарушением общественного порядка. Ни студенты, ни преподаватели не должны порочить славное имя университета!
Катя недобро поджала губы – она так делала только когда совсем не понимала сути происходящего и собиралась предъявить это кому-нибудь. Или когда была недовольна глупостью оппонента.
– И ты веришь в эту чушь? – девушка скривила свои идеальные черты лица, вытерла салфеткой рот и фыркнула. – Думаю, эту ересь придумали, чтоб народ кошмарить.
Торопова не могла даже на секунду допускать мысль, что ей с уважаемым Кириллом Николаевичем, нашим преподавателем по основам баз данных, ближайшие три года ничего не светит. В прошлом семестре они начали общаться ближе, даже добавились друг к другу в социальных сетях и активно переписывались. Вот только что толку? Ни он, ни она первого шага не делали. Наш Кощей (так мы назвали Кирилла из-за высокого роста) вообще был робким и культурным мужчиной, и он сто процентов уважал правила своего института.
В этом году лёд тоже не тронулся: они оба так и продолжали поглядывать друг на друга исподтишка и вздыхать по ночам. Я видела теплые взгляды Кирилла Николаевича в сторону нашей мисс недотроги, и они говорили намного больше слов.
– Это не ерунда и не чушь, – твёрдо стояла на своём. – Были прецеденты. И студентку исключили!
Екатерина лишь махнула рукой и демонстративно отвернулась. Она не признавала поражений, все её действия должны были вести к победе – даже очень медленной и нудной. Именно поэтому девушка стремилась получить красный диплом, ведь рано или поздно хотела устроиться на хорошую работу и переехать в город с ровными дорогами, зелёными парками и высотными домами. В нашем же максимум можно было увидеть девятиэтажку, и то на краю города, все деревья тоже располагались где-то очень далеко от центра, а асфальт как завезли в семидесятых, так и не трогали больше.
Мы обе собирались после окончания университета ехать либо в Санкт-Петербург, либо в Москву. Хотели создать своё IT-агентство, мечтали о достойной жизни, старались вырваться из трясины. Правда, мне удавалось только откладывать небольшие суммы с заработной платы, а вот Катька решила идти другим путём – научным.