Завтра выпадет снег (СИ)

– Привет, – радостно крикнула, вскочила на ноги и буквально повисла на шее у друга. Он в ответ легонько похлопал меня по спине и скромно потупил взгляд, когда я наконец приняла нормальное положение. – Как ты? Где ты сейчас живёшь? Жена твоя тут? На отдых собрался?
– Не тараторь, – по-доброму рассмеялся Димка и сел на соседнее место. – Я в Москве живу уже год, сюда к родителям приехал в гости. Грядки там, огород и всё такое. Давненько тут не был, вот и решился. А жена… в общем, развелись мы почти сразу, в августе я уже был полностью свободен. Как оказалось, никакой беременности не было. Я всё Катьку хотел найти, но вас и след простыл. Где она сейчас? С ней всё хорошо?
Именно в этот момент я поняла, почему когда-то давно Торопова сказала Женьке, что у меня появился другой – она меня просто защищала. От самой себя. И я, смотря на искренне обеспокоенного Диму, собиралась сделать то же самое.
  
Глава 27. Старые обиды
 
Нам с Димой повезло ехать в одном вагоне, он очень быстро поменялся местами с одним из соседей, и мы половину дороги болтали о Катьке, вспоминали прошлое, ностальгировали и просто делились впечатлениями. Он долго сокрушался по поводу того, что Торопова не удосужилась рассказать ему о ребёнке, что она и словом не обмолвилась перед отъездом, хотя наверняка знала о таком "прощальном подарке". Я отстаивала точку зрения Катьки, защищала, как могла, приводила аргументы в виде свадьбы Димы и его ребёнка, придуманном бывшей женой ради того, чтоб охомутать окончательно. И парень поддался. Не сразу, но принял решение Тороповой умолчать о беременности. Дима долго вглядывался в экран телефона, когда я показывала ему фото маленького Ванечки и похорошевшей Катьки. Он с необъятной нежностью проводил пальцами по экрану, прикрывал глаза и вздыхал. Даже соседи по купе, развесившие уши, прониклись этой историей.
Конечно, я не собиралась так просто сдавать Катьку по всем фронтам: взяла слово с Дмитрия, что тот отстанет от подруги, если она не захочет с ним иметь никаких дел. Он сразу согласился, записал номер телефона Тороповой, и мы вдвоём принялись составлять план дальнейших действий.
Так как в начале августа Като праздновала своё двадцатипятилетие, то собиралась она это делать с размахом: в ресторане в центре города. Именно туда я и подбивала заявиться Диму с шикарным букетом цветов и подарком на свой выбор. А уже в Москве мы разошлись в разные стороны. До поры до времени.
Приехала домой я только в шесть вечера, и сразу же в подъезд выскочила взволнованная соседка:
– Сашенька, здравствуйте! – поприветствовала женщина в атласном халате, поправляя высокую прическу. Эльвира Львовна считала себя королевой и старалась соответствовать во всем: дорогая одежда, походы в салоны красоты, манеры, речь. И кроме этого она, в силу своего возраста или любопытства, всегда совала свой длинный во всех смыслах нос туда, куда не следует. Но иногда это выходило мне на руку. – Я тут давеча вечером услышала странные шумы из подъезда, а там ваш этот Виктор в замке ковырялся. Конечно же, я ему пригрозила полицией и прогнала. Но на всякий случай проверьте содержимое квартиры.
– Спасибо, – растерянно поблагодарила и бросилась судорожно открывать дверь. Замок поддался с третьей попытки.
Жилище встретило меня тишиной и лёгким запахом парфюма, которым обливался с ног до головы Виктор. Я сразу же кинулась в спальню проверять небольшую заначку – сто тысяч лежали в шкатулке на всякий случай. Именно они и пропали.
Я заглянула во все ящики комода, залезла под кровать, вздохнула и отправилась на проверку других комнат. Так как драгоценностей я не носила, то и, как мне сначала показалось, воровать было больше нечего. И тут я ошиблась, ведь на стене в гостиной на месте телевизора уныло висел кронштейн.
– Вот же урод, – прошипела сквозь зубы, прикидывая на ходу, что же он ещё мог стащить.
По итогу беглого осмотра в список позаинствованного попал утюг, тостер, дорогая кофемашина, хлебопечь и набор столовых приборов. Пришлось доставать из дальнего шкафа пластиковую одноразовую посуду и готовить себе крепкий кофе в турке. Уже на следующий день после приезда в столицу я отправилась на серьёзный разговор к Кате.
 
Подруга встретила меня в сквере около дома. Ванечка спокойно спал в коляске, а она с интересом читала книгу по дизайну интерьеров, отмечая что-то для себя и изредка хмурясь. Длинный голубой сарафан с широким подолом развевался на ветру. Неподалёку на площадке бегали дети. Они визжали, бросались песком, лопатками и ведёрками, играя то ли в догонялки, то ли ещё во что-то похожее. Их родители в количестве шести человек увлечённо обсуждали борьбу с наркоманами, объявленную всем домом. Я наблюдала за этой картиной минут десять. Общаться на скользкую тему при людях не хотелось, и всё же пришлось подойти.
Торопова радостно закивала головой, натянуто улыбнулась и попросила подождать пару минут, пока она не закончит главу.
– А ты чего хотела-то? – как бы невзначай полюбопытствовала Катька, складывая книгу в большой карман коляски и вставая со старой лавочки.
– Да просто поболтать, – отмахнулась я. Мы вошли в тёмный подъезд, держа Ванечку вместе с его транспортом с двух сторон, зашли в лифт, где постоянно пахло сыростью и хлоркой. Я нажала на кнопку нужного этажа и спокойно уточнила: – Как дела с проектом? Как там парни? Что по срокам?
На самом деле я в течение всего отпуска писала сообщения ребятам и интересовалась их состоянием, прогрессом по работе, слаженностью коллектива. Они все, как один, твердили, что хотят работать со мной, что Катя им не нравится, что она ничего не смыслит в этом. Жаловались на коллег, которые тоже не стремились ускорить сроки выполнения проекта, а дедлайны постоянно переносились. Заказчика умело отвлекала Катерина, открыто заигрывая и строя глазки Владимиру. Морозов же практически не принимал участие в работе, появлялся редко и всегда задумчивым.
– Всё отлично! Думаю, удастся закончить раньше. А парни так вообще от меня без ума! – бодро отрапортовала подруга.
Я в ответ лишь криво улыбнулась и с напускной печалью ответила:
– Правда? Странно, парни мне другое говорили.
Серые глаза подруги округлились, брови приподнялись, рот приоткрылся – она посмотрела на меня крайне удивлённо, словно впервые узнала подобное мнение.
– И что они тебе наговорили? – резко выдавила Катя.
– Ну, например, что в сроки вы не укладываетесь, так как коллеги наши работают плохо и мало. Что они тебе постоянно жалуются на моё отсутствие. Что ты открыто флиртуешь с клиентом…
– Враньё! – горячо воскликнула Торопова. Двери лифта с шумом открылись, и подруга выскочила вместе с коляской на лестничную клетку. – Ни с кем я не флиртовала, делать мне больше нечего! Напридумывали твои парни, только и всего.
В полутьме подъезда раздался звон ключей, треск замка, и через пару минут мы спокойно вошли в квартиру Кати. Подруга аккуратно забрала сына и унесла в детскую, а я тем временем прошла на кухню и поставила чайник.
Екатерина вышла из комнаты, тихо прикрыв двери, и встала в проходе около холодильника, воинственно сложив руки на груди и вскинув подбородок. Она выглядела так, словно собралась защищаться.
– Что с тобой происходит? – спросила я и уставилась в окно. Обида на то, что когда-то давно Катька соврала Жене о наличии у меня новых отношений, уже прошла – на её месте остался лишь горький осадок понимания.
Подруга простояла так пару минут, а потом всё же села за стол и прикрыла глаза.
– Парни твои не слушаются. Бронь в ресторане отменили, так что на данный момент отмечать день рождения мне негде. А ведь до праздника всего ничего! Да и с мужчинами совсем не клеится: как видят ребёнка и слышат, что я квартиру всего лишь снимаю, а не живу в купленной, так бегут. Мне тоже хочется ходить на свидания, знакомиться, быть свободной от всего. Не пойми неправильно, я люблю Ванюшку и ни за что на свете с ним не расстанусь, – замахала руками Катя. – Просто раньше всё было так… легко. А сейчас нет.