Духовная ведьма (ЛП)
— Да, да. Мы это знаем. Но откуда вы знаете, где сам Чёрная Борода?
— Машину, зарегистрированную на его имя, засекли у небольшого отеля на окраине Уффингтона, и он уже заселился в номер, — голос Тарквина был самодовольным. — Мы окружили место. Чёрная Борода наш. Но, — он потёр подбородок, — я предложил переименовать его в Бородатого Мясника. Думаю, прозвище приживётся. Оно звучит лучше, чем Чёрная Борода.
— Такрвин, подожди. Ты же знаешь, что против него невозможно использовать магию?
— Конечно! — усмехнулся он. — Мы все это знаем. Вооружённой полиции предстоит нелёгкая задачка. Это будет та же команда, что арестовала вас двоих. Они весьма одарённые и более чем готовы не ударить в грязь лицом. Разумеется, при нашем участии.
— Говоря «нашем», ты имеешь в виду…?
— Меня. Нас. Орден, — выражение лица Тарквина было отсутствующим. — Кого ещё?
— В самом деле, кого ещё? — пробормотал Винтер.
— Тарк, — медленно произнесла я, — операция проходит в сотнях километров отсюда.
— Да, — кивнул головой он.
— Но вместо того, чтобы быть там, ты здесь.
— Все остальные вас боятся. Как только я вас выпущу и закончу с бумажной работой, присоединюсь к остальным в Уффингтоне.
— Хммм, — я почесала голову. — И много там бумаг заполнять?
Винтер наклонил ко мне голову.
— О, бумажной работы будет много, — сказал он. — И тебе придётся быть особенно внимательным, заполняя документы. Понимаешь, они должны быть написаны от руки.
— Орден ведь любит, чтобы всё было чётко и по правилам, да? — усмехнулась я. — Ты всю ночь будешь разбираться с документами и расставлять точки над ё.
— Это не займёт столько времени! — сказал Тарквин. — У меня ещё будет куча времени добраться до Уффингтона и помочь с арестом. А у вас двоих нет. Вам запрещено приближаться туда.
Вне зависимости от того, держат Тарквина в стороне или нет, известие неприятное. Винтер застыл и засунул руки в карманы, вероятно, чтобы мы не увидели, как он стиснул кулаки.
— Что ты имеешь в виду, — прорычал он, — говоря, что «нам запрещено»?
По лицу Тарквина медленно расползалась улыбка. Она не была злобной: Тарквин корыстный и совершенно эгоистичный, но по сути, он не получал удовольствия от бед других людей. Хотя, казалось, от этой ситуации он испытывал определённое извращённое удовлетворение. Подозреваю, что это связано с моим участием, а не с Винтером.
— Ваша реакция ожидаема, — заявил он. Он полез в карман и эффектным движением руки достал мобильный телефон. Он набрал номер, после чего перевёл в режим громкой связи, держа его так, чтобы мы оба видели экран. Очевидно, мы ждали пока ответит «Иппи».
— Ипсиссимус Коллинз слушает.
— Ипсиссимус! Это Тарквин. Я тут с Рафаэлем Винтером и Иви Уайлд. Кажется, они несколько возмущены приказом держаться подальше от Уффингтона.
— В самом деле, — произнёс Ипсиссимус, ничуть не удивившись. — Передай им трубку и проваливай.
Тарквин моргнул.
— Но…
— Молодой человек, вам нужно завершить кучу бумажной работы. Вероятно, стоит начать прямо сейчас, чтобы завершить её к утру.
Я даже не попыталась сдержать улыбку. Вспыхнув от мрачного раздражения, Тарквин передал Винтеру телефон через решётки и вышел.
Пребывая явно не в настроении для обмена любезностями, Винтер рявкнул:
— Вильнёв правильно выразился? Нам запрещено ехать в Уффингтон и вступить в борьбу с Чёрной Бородой?
— Полагаю, — невозмутимо ответил Ипсиссимус, — что в данный момент в находитесь в тюремной камере, и вам запрещено вообще куда-либо ехать.
— Вы поняли, что я имел в виду.
— Операция по аресту Хэла Прескотта — это совместная работа полиции и Ордена. А поскольку вы и мисс Уайлд не являетесь ни теми, ни другими, больше я не могу привлекать вас. Вы своим арестом доставили мне немало проблем.
— Мы нашли Черную Бороду, — встряла я, пока Винтер не сказал что-то, о чём сильно будет сожалеть.
— Действительно. И поверьте мне, мисс Уайлд, ваши действия не останутся незамеченными. Но вы двое напали на команду полицейских. Вы вломились в квартиру и уничтожили собственность, что могла быть существенной для этого расследования. Если бы это зависело от меня, я бы поддержал ваше участие, но у меня связаны руки, — он помолчал. — И нет нужды беспокоиться. Хэл Прескотт скоро будет безопасно арестован. Отель, где он находится, окружён, и мы очень бдительны, поскольку знаем, что он использует взрывчатые мины-ловушки. Он больше никому не причинит вреда.
Я посмотрела на Винтера. Очень обидно, что нас выкинули из игры, когда мы так много вложили, но мы оба пострадали. Он едва мог открыть правый глаз. У меня болела голова, а с таким недосыпом я сталкивалась в последний раз в возрасте одного года, когда страдала от колик. Может, это к лучшему.
— Вы делаете это нарочно, чтобы добиться своего? — выдавил Винтер. — Я должен вернуться в Орден, тогда меня не будут исключать из расследований?
— Ты должен вернуться в Орден, — откровенно сказал Ипсиссимус. — Но я не плету интриги. Рафаэль, ты же меня знаешь, я бы так не сделал.
Взгляд Винтера метнулся к моему.
— Я думал, что знаю вас, — сказал он мрачно. Я протянула руку и сжала его ладонь. Казалось, мое столкновение со смертью он до сих пор принимал к сердцу ближе, чем я. — Больше я в этом так не уверен.
— Я не всемогущ. Крайности, на которые вам пришлось пойти, чтобы получить необходимое, выходят за рамки моих возможностей. Чтобы освободить вас двоих, мне пришлось просить обо всех возможных одолжениях. Большего я сделать не могу. Как бы там ни было, Священный Орден Магического Просвещения навечно в долгу перед вами. А я от всего сердца благодарю вас.
— Оставь это, Раф, — тихо сказала я. — У них всё схвачено. Они арестуют Чёрную Бороду. Пока мы доберёмся домой и отмоемся, наступит утро, — я вздохнула. — У нас воскресный ужин с твоими родителями.
Об этом я напомнила ему ради него, а не ради себя.
Винтер провёл рукой по лицу.
— Хорошо, — произнёс он. — Хорошо, — он помедлил. — Скажите им, чтобы были осторожны. Чёрная Борода — Хэл Прескотт — умён. Не стоит недооценивать то, на что он способен.
— Я ещё в Оксфорде, но я обязательно передам, — ответил Ипсиссимус. — Идите отдохните. Вы оба этого заслуживаете.
Вот уже действительно.
Глава 18
Я не самый грациозный человек во вселенной, но обычно я не хожу как робот из старых научно-фантастических сериалов семидесятых. У меня болела каждая частичка тела. Я сомневалась, что мои ноги когда-нибудь снова смогут нормально сгибаться в коленях. У меня имелись синяки в таких местах, о существовании которых я и не подозревала. Один особенно красочный пробегал от ключицы вверх по шее, обвиваясь вокруг неё словно какой-то дизайнерский шарф.
Однако стоя рядом с Винтером, я являла собой образец здорового человека. Он изо всех сил старался не показывать, что ему больно, но учитывая синяк под глазом и повязки, скрывающие самые серьёзные порезы, усилия его были бессмысленны. Я приняла обезболивающее, чтобы избавиться от ужасной пульсирующей головной боли, после того как Винтер, воспользовавшись магией, заверил меня, что не стоит беспокоиться о лёгком сотрясении, но из-за этого я чувствовала слабость, и у меня заплетался язык. Единственным плюсом был долгий горячий душ, так что от меня, по крайней мере, больше не пахло блевотиной. На мне было единственное нарядное платье, что у меня имелось — зелёная оборчатая штучка, что, как я подозревала, делала меня похожей на Невероятного Халка, особенно сейчас, когда я вся в синяках, а на Винтере надет безукоризненный чёрный костюм. Мы выглядели нелепо.
— Нам необязательно это делать, — сказал Винтер. — Мои родители — не монстры. Они поймут, если мы отменим.
Я схватила Винтера за руку, чтобы с восторженным криком не побежать обратно домой. Рано или поздно это должно произойти. Если я сделаю это сейчас, выглядя так, словно побывала в драке с Годзиллой и разговаривая так, словно осушила бутылку водки, может, больше меня не пригласят. Надежда умирает последней. И у меня имелось секретное оружие. Я многозначительно подняла бровь, глядя на Брутуса, который в кои-то веки трусил рядом со мной словно самый воспитанный кот в мире.