Тайны затерянных звезд. Том 1 (СИ)

Я полежал ещё две минуты в темноте, а потом зажегся свет и после короткой, буквально в четыре ноты, вступительной мелодии, будильник заговорил синтезированным женским голосом:
— Доброе утро, сотрудник! Наступает ваш новый рабочий день в корпорации «Линкс». Напоминаем вам, что у вас есть тридцать минут до начала рабочего дня на гигиенические процедуры, приём пищи и прочие потребности. Через тридцать минут после этого сообщения, если вы не приложите вашу личную идентификационную карточку к рабочему терминалу, вам будут начисляться штрафные баллы!
— Да-да, конечно! — пробормотал я, как следует потянулся, насколько позволяла крошечная длина кровати, после чего продолжил в унисон вместе с механическим голосом: — Помните, хорошее настроение это залог успешной и безопасной работы, так что постарайтесь привести себя в доброе расположение духа. Если вы чувствуете себя нездоровым, обратитесь к медицинской службе «Линкс». Мы ценим каждого сотрудника. Хорошего дня. Да-да, конечно… Наизусть уже выучил эту вашу клятую речь, каждый день её крутите!
Я ухватился за поручень на потолке, с помощью которого предполагалось залезать в кровать, расположенную на уровне груди, стащил тело вниз, но не спрыгнул до конца. Повис на полусогнутых руках и стал подтягиваться, пока мышцы не начали приятно гудеть от напряжения. В крошечном жилом пространстве врекерского буя это было единственное упражнение, которое удавалось делать, ну ещё приседания. Отжиматься уже не получалось — не было такого количества свободного места. На буе, где производился разбор списанных кораблей, экономили каждый сантиметр пространства.
Спрыгнув с импровизированного турника, я открыл дверцу крошечного холодильника, который вместе с микроволновкой и столом для приёма пищи располагался точно под кроватью, и достал суточный паек — зелёный фольгированный пакет, на котором красовался знак «Линкс» — составленная из шестиугольников разного размера стилизованная жёлтая кошачья лапа. Вскрыл, отделил треть, положенную на завтрак, сунул в микроволновку и включил её на две минуты.
Повернул голову в сторону, практически уткнувшись носом в окно, за которым на фоне черного бархата бескрайнего космоса, утыканного яркими точками далёких звёзд, виднелась врекерская станция, где меня уже дожидался свежесписанный небольшой корвет класса «Максима», доставленный туда за то время, что я спал. Красные и синие зевы приёмников печи переплавки и процессорного генератора уже светились соответствующими цветами. Не хватало только самого главного и одновременно самого маленького связующего звена — крошечной блохи в скафандре с кучей снаряжения, который распилит эту махину на составляющие. Одним словом, не хватало врекера, то есть, меня.
Микроволновка дзынькнула, я достал паёк, содрал упаковку и принялся за еду. Вкуса, как всегда, не было — не та еда, которая предполагает вкус. Это был максимально долго хранящийся паёк, содержащий в себе все необходимые для полноценного функционирования организма элементы и минералы. Самое то для мегамиллиардной корпорации, на балансе которой числятся десятки тысяч сотрудников, которых надо кормить, да причём кормить так, чтобы они оставались в состоянии выполнять тяжёлую физическую работу. О вкусе тут речи не идёт.
Пока я ел, сев на выдвинутый из-под стола стульчик, который спинкой практически упёрся в дверь выходного шлюза, в динамике внезапно щёлкнуло и раздался голос Бет:
— Карт? Эм… Сорок семь?
— Слышу тебя, босс, — ответил я, продолжая есть паёк, несмотря на то что он уже вызывал отвращение — все до одной калории на счету.
— Сколько раз тебе говорить, я не босс, — смутилась Бет. — Бригадир да, но не босс.
— По-моему, бригадир это и есть босс, — я открыл в стене люк утилизатора и бросил туда упаковку от пайка вместе с одноразовой ложкой.
— Опять ты начинаешь… В общем, ладно, — Бет вздохнула. — В общем, у меня к тебе есть дело. Сегодня у нас пополнение, новый стажёр. Я хочу, чтобы его обучил ты.
— С какой радости? — хмыкнул я.
  
— Ты самый результативный врекер по итогам прошлого рабочего периода. И позапрошлого тоже. Я уверена, что лучше тебя никто не введёт его в курс дела.
— А как же Айронс? Он же у нас на постоянку занимается обучением новичков, ему даже доплачивают за это!
— Айронс не выходит на связь. Не знаю, что у него случилось, предполагаю худшее. Он последние несколько недель очень странно себя ведёт, один раз пытался запихнуть реактор в печь, ты слышал?
— Не, — я хмыкнул. — Но идея неплохая, чёрт возьми! Тут бы такой бадабум был, что вся эта клятая богадельня вспыхнула бы как сверхновая!
— Не смешно. Так что, возьмёшься? Условия те же, что у Айронса — режете врек вдвоём, и весь твой сегодняшний заработок увеличивается в полтора раза.
Я подошёл к двери переходного шлюза, сделав для этого целых три шага, и щёлкнул ногтем по крошечному мониторчику на дверном косяке. На нём тут же засветились зелёным цифры и буквы:
'Сотрудник 1256-е-47.
Долговой счёт: 2.560.754 ю.
Ежедневный сбор: 43.500 ю.'
— Ладно, Бет, — я улыбнулся, хотя бригадир этого, конечно, не видела. — Присылай своего новичка.
— Я знала, что ты согласишься, — с облегчением произнесла Бет. — Через десять минут будет у тебя!
— Только ради тебя, Бет.
— Ага, рассказывай, «ради меня»… Ради денег! — засмеялась Бет. — Всё, конец связи!
Щёлкнув, динамик смолк.
Я утрамбовался в узкий пенал сухого душа, который еле-еле вмещал тренированное тело, подождал положенные по инструкции три минуты, пока всякие там волны занимались моим очищением, вывалился обратно и сразу оделся в одноразовый облегающий комбинезон, поверх которого требовалось надевать скафандр.
В стопке осталось всего три комбинезона. Надо будет скоро заказывать новый ящик… А это новые расходы, новые траты, новое увеличение долгового счёта перед корпорацией «Линкс».
Едва я шагнул в переходной шлюз, как свет в жилом модуле погас — корпорация экономила даже на лишних секундах горящего света.
Я повернулся к шкафу со скафандром, и, следуя инструкции, внимательно осмотрел его. Проверил герметичность, надув и снова сдув специальным насосом, протёр визор шлема изнутри составом против запотевания, после чего перешёл к инструментам. Проверил заряд плазменного резака, набор тросов, взрывпакеты. Убедился, что реактивный ранец под завязку заправлен топливом, как и кислородные баллоны.
Я делал это каждый день, я делал это даже до того, как отправился в кабалу к «Линкс», только тогда вместо скафандра была боевая броня, вместо плазменного резака — лучемёты и игломёты, а вместо магнитных мин — гранаты всех форм и расцветок… Но в общем смысле с тех пор ничего не поменялось. В том числе, и я сам.
Развернувшись спиной к скафандру, разошедшемуся на четыре части, я сунул в штанины ноги, в рукава — руки. Последним штрихом сходящегося и срастающегося скафандра стал шлем. Он моментально отсек все звуки работающего жилого модуля.
— Добро пожаловать, сотрудник, — раздалось в ушах все тем же синтезированным женским голосом. — Активация скафандра завершена. Аварийный транспондер активирован. Хорошего дня!
И внешняя дверь шлюзового отсека открылась.
  
Глава 2
 
Новичок уже висел возле выхода, держась за поручень. К счастью, новичком он был только во врекерском деле, а вообще в космосе явно бывал до этого — висел, почти не двигаясь и даже не качаясь. Многие, даже при наличии точки опоры, не способны нормально расслабить мышцы и все пытаются скомпенсировать микроскопические сокращения мышечного тонуса. Вот их и болтает в невесомости туда-сюда, периодически ещё и крутя вокруг точки опоры, за которую они зацепились.
Новичок висел спиной ко мне, направив визор шлема на мою станцию и висящий в её середине готовый к резке врек. Я подплыл, зацепился за тот же поручень и стукнул стажёра перчаткой по шлему. Он плавно, без резких движений, чтобы не закрутило, развернулся, перехватывая поручень другой рукой, и мы практически соприкоснулись визорами.