Животный пир (СИ)

— Они тебя уже избили, Элис. Они сделают это снова, ты это понимаешь? — кажется, мама немного успокоилась, и я решилась её отпустить. Вновь села на своё место.
— Понимаю. Но в этот раз им это не удастся. Мам, ты не знаешь всего, что теперь знаю я.
— Что ты знаешь? — мамаа приободрилась. Но, боюсь, узнай она всё это, её настроение бы резко сменилось. Тогда они точно увезут меня обратно. А я должна остаться — разрезать верёвку.
— То, что знаю я, вы знать не должны. Прости мам, но это так. Я не могу сказать. Но теперь я в безопасности, — вспоминая, как Джек уносил меня с «поля боя», я думала, что теперь я — Волк.
— Но, Элис, любая информация важна! У нас никогда не было секретов друг от друга…, — начала мама, но я вновь пресекла её.
— Нет. Я не могу, — встав из-за стола, я направилась в свою комнату. Мне было плохо от того, что я делаю больно своему родному, дорогому мне человеку. Но по-другому я не могла.
На удивление, я быстро заснула, стоило моей голове коснуться подушки.
******
На следующий день я проснулась рано. Посмотрев в телефоне дату, ахнула. Я пролежала в больнице десять дней! Сегодня выходной. Отлично, есть ещё день подумать обо всём. Но не хотелось пересекаться с родителями. Не хотелось выходить из своей комнаты. Переодевшись в чистую футболку с известной рок-группой и джинсовые шорты, я валялась на своей кровати, зависая в социальных сетях. Когда голод всё же проснулся во мне, я решилась выйти из своего «убежища».
На кухне о чём-то тихо переговаривались мама с папой. Заметив меня, они замолчали.
— Элис, будешь завтракать? — спросила меня мама, как ни в чём не бывало, вставая из-за стола.
— Да, я проголодалась. Сиди, я сама, — заглянув в холодильник, я обнаружила всё те же вчерашние сэндвичи. Уже не такие свежие, но всё же, их оставили специально для меня.
Завтракали мы в абсолютной тишине, не считая бренчания ложек и вилок об тарелки. Это было непривычно и даже неловко, обычно мы с родителями разговаривали, обсуждали планы на день, шутили, смеялись. В нашей семье всегда была приятная гармония. Сегодня же в воздухе витало напряжение. Но молчание никто развеять не спешил. Я видела, мама обижалась на меня, но я этому даже была рада. Ей нельзя знать о Волках, Акулах, Лисах и других бандах. Ей нельзя знать о драках, безнаказанности и издевательствах над слабыми учениками в нашей школе. Папе тоже. А больше мне сказать было нечего, все мысли заполняло только это.
Вечером за ужином раздалась трель дверного звонка. Кажется, у нас гости.
— Пойду, открою, — сказала мама с каким-то облегчением (возможно, мне показалось) и вскочила из-за стола.
— Я с тобой, — папа тоже вышел с кухни вслед за мамой, и я осталась одна. Они будто хотели сбежать от меня, чтобы не сидеть и молчать, чтобы не чувствовать напряжение, нарастающее в воздухе. Я тоже этого хотела, но стойко терпела.
— Элис, это тебя! — крикнула мама из прихожей. Нехотя встав из-за стола, я поплелась в коридор. Поплелась — потому что ходить мне было всё ещё трудно — ноги болели, и я продолжала хвататься руками за стены.
— Там парень какой-то, — хмуро сказал отец, когда мы встретились с ним в коридоре. Он никогда не любил моих парней. Тем более ему незнакомых.
— Привет…, — протянула я, теряя дар речи.
Кого-кого, а Джека на своём пороге я видеть никак не ожидала. Он был одет в чёрное пальто, чёрные джинсы и чёрные ботинки. Как будто траур какой-то. На нём не было шапки, а потому я смогла рассмотреть его тёмные короткие волосы. На шее парня была большая татуировка волка.
— Привет, — парень взглядом указал на родителей, показывая, что при них он разговаривать не будет.
— Мам, пап, оставьте нас наедине, пожалуйста, — попросила я и уставилась на Джека. Мама мне задорно подмигнула, а папа ещё сильнее нахмурился.
— Строгий у тебя отец. Не любит, когда к тебе приходят парни, да? — лукаво спросил Джек, когда родители всё-таки закрыли дверь и «ушли». Я была уверена, что они подслушивают. Холод прошёлся по рукам, и я обняла себя, пытаясь согреться.
 
— Да, не любит…ты только из-за этого пришёл? — немного резко спросила я.
— Нет, я пришёл не за этим, — парень вновь стал серьёзен, — собирайся, тебя ждут.
— Кто? — я напряглась всем телом. Уж не Лисы ли поджидают меня где-нибудь за углом?
— Кобры. Ты теперь с ними, — от такого заявления я, мягко говоря, недоумевала.
— Почему это?! — спросила я и получила незамедлительно ответ.
— Потому что ты понравилась Джин.
— У меня что, даже нет права выбора?
— Нет.
После этого я завела Джека домой, чтобы не стоял на морозе, пока ждёт меня, и оставила сидеть в гостиной на диване. От парня я ничего не добьюсь, мне нужны ответы. Наскоро переодевшись в рваные чёрные джинсы и жёлтую толстовку с принтом «Fuck», я причесала волосы (как могла) и даже решила накраситься. С таким видом «трупа» я идти не хотела. Полностью мою бледность и "боевые раны" исправить не вышло, а потому мне пришлось надеть солнечные очки. Не хотелось сверкать синяком под глазом.
— Мам, я пойду, погуляю? — маму я нашла на кухне, папы там не было. Не сложно догадаться, что он сейчас вёл «увлекательную» беседу с Джеком. После неё мне точно будет стыдно…
— С этим парнем? Кто он тебе? Вы встречаетесь? — из мамы тут же повалились вопросы, отвечать на которые времени не было.
— Ма-ам, — простонала я, уже решив идти без разрешения.
— Элис, если ты осталась из-за него, то…есть много других парней! Ты найдёшь такого в любом другом городе, детка! — маму было не остановить.
— М-а-ам! — громче повторила я, а она продолжала.
— Подожди…или это он тебя так…, — тон матери стал подозрительным, — где он был, когда это произошло?! Это он тебя избил, да?! Элис, только скажи, и я…, — трудно было признавать, но мама была ещё той паникёршей. И истеричкой. Она любила раздувать их мухи огромного слона и переворачивать всё с ног на голову. Это жутко бесило. Иногда мне казалось, что ей даже нравится волноваться, злиться и переживать по любому поводу.
— Мам, ну ты с ума сошла?! Он мне просто друг! Я ушла, — напоследок бросила я и вышла из кухни. Меня всю трясло от злости. Как можно было подумать, что меня избил Джек? Я в городе всего два дня!
— Я готова, пошли, — рыкнула я Джеку, не обращая внимания на сидящего напротив парня отца, и вытащила Волка из этого дурдома.
— Что это с тобой? — спросил Джек, когда мы вышли на улицу.
— Мама решила, что это ты меня избил, — зачем-то сказала я и осеклась.
— Как она пришла к такому выводу? Я что, похож на маньяка-убийцу? — хохотнул парень и посмотрел на меня, будто пытаясь найти во мне ответ.
— Просто моя мама умеет от яблока прийти к баклажану, — немного странно объяснила я, и Джек вновь рассмеялся, — о чём с тобой говорил мой отец?
— Да так… Сказал, что если я ещё раз допущу такое, он меня сам убьёт, — не трудно было догадаться, что «такое» Джек допустил.
— Прости, он не в серьёз.
— А по его тону не скажешь, — Джек усмехнулся.
Всю оставшуюся дорогу мы шли молча. Кажется, мы прошли уже весь город. На окраине были развалившиеся дома, тёмные дворы, тусклые, мигающие фонари. Мы подошли к двухэтажному зданию без окон, с широкими входными дверьми. На здании висел баннер с названием «Сherry snake».
— Где мы? — спросила я у Джека, останавливаясь перед входом. На крыльце стояли и курили какие-то парни и девушки в зелёных куртках, а из открытых дверей раздавалась громкая музыка.
— Это бар Кобр. Пойдём, Джин нас ждёт, — Джек попытался затащить меня внутрь, но я вырвалась, задавая ещё один интересующий меня вопрос.
— А разве тебе туда можно? Ты ведь Волк.
— Можно, у нас с Кобрами нет тёрок, — и Джек всё же потащил меня внутрь, схватив за локоть. Упираться было бесполезно.
Внутри всё было вполне симпатично. Возле барной стойки стояли металлические барные стулья (их я сразу приметила — неплохое оружие для самообороны). За барной стойкой были полки со стеклянными бутылками алкоголя и бармен: высокий мускулистый парень, наголо бритый, со множеством татуировок на теле. Выглядел он грозно. У стен стояли мягкие, вишнёвого цвета диванчики со столами, там тоже сидели подростки в зелёных куртках. Они же танцевали на танцплощадке. Мы с Джеком обошли всех, и вышли на какую-то тёмную лестницу, ведущую наверх.