Животный пир (СИ)

Некоторое время я лежу и смотрю в потолок. Мысли не посещают мою голову, потому что она ужасно болит, наверное. Я пытаюсь заглушить боль хоть как-то, поворачивая голову в разные стороны, но все мои попытки тщетны. Тогда я решаю продолжить читать дневник Дарси. Только открываю заветную книжку, как в дверь тихо стучат. Я не успеваю ответить, потому что дверь тут же открывается и из-за неё показывается голова папы.
Я счастливо улыбаюсь. Родителей я рада видеть, даже очень! Хотя мне придётся многое им объяснить…
— Милая! — взвизгивает мама, увидев меня из-за папиной спины. Она подбегает ко мне с озабоченным выражением лица. Папа проходит следом.
— Простите меня…, — говорю я первая, и они смотрят на меня непонимающе.
— За что, Элис? — папа спрашивает серьёзно, нахмурив брови, хотя по нему видно, он не требует раскаяния, а действительно не понимает меня.
— За то, что убежала из дома ночью… и пошла с Брейвом на эту драку, — при слове "драка" у родителей вытягиваются лица и сужаются глаза.
— Тебя побили? Снова? Элис, я сейчас же иду в полицию! Мы напишем заявление! Кто это сделал, говори! — мама, как всегда бывает в таких ситуациях, начинает истерику, а папа молчит. Забавно, ведь обычно бывает наоборот.
— Мама, я не знаю, кто это сделал! Я не хотела идти туда. Брейв сказал мне, что…что там нет ничего опасного, а привёл на драку. Я просто…просто защитила подругу, и кто-то ударил меня слишком сильно сзади, и я упала. Я правда не помню, кто это был! Честно! Пожалуйста, не нужно никуда писать…, — пытаюсь врать максимально хорошо, чтобы мне поверили. Ситуацию с Брейвом выдавать не хочется. И драку, в принципе, тоже, но у меня нет выбора.
Я вздыхаю, сажусь на край кровати, свесив ноги. Только сейчас замечаю, что мои костяшки в крови и царапинах, поэтому прячу руки за спину. И как я не заметила этого вчера? Было темно, вот ответ. Вот только боль я почувствовала тоже только сейчас. Руки защипало, и я с трудом сдержала болезненный стон. Нужно максимально защитить родителей от страшной правды, даже если её знают все остальные. В конце концов мама тоже вздыхает и соглашается.
Мы ещё немного болтаем и прощаемся, договорившись, что завтра они приедут и заберут меня.
Когда папа с мамой уходят, ко мне вновь кто-то стучит.
— Входите! — я откладываю дневник на тумбочку и жду очередного гостя.
И в палату медленно входит сонный Джек. Он уже не такой бледный, как вчера, и, кажется, ему уже лучше.
— Привет! — губы сами по себе расплываются в улыбке при виде парня.
— Привет, Элис, — парень мне слабо улыбается и падает на мою кровать.
От такого напора я ахаю, но всё же отодвигаюсь в сторону, чтобы освободить место для Волка. Хотя кровать настолько узкая, что мы едва на ней умещаемся.
— Я пришёл проведать тебя, но, кажется, совсем без сил…, — мычит Джек так, что я еле разбираю, что он сказал.
— Тебе нужно было отдохнуть, — с сожалением шепчу я и обнимаю парня за широкие плечи. Ложу тяжёлую голову рядом с собой, и она приваливается к моей шее. Джек тяжело дышит, шею обжигает горячее дыхание.
— Я хотел увидеть тебя…, — шепчет он моим же тоном, и от этих слов я расплываюсь и таю.
Я глажу мягкие тёмные волосы, перебираю их пальцами и чувствую себя такой расслабленной, какой не была никогда. Мы с Джеком молчим, но это не неловкое молчание. Это, скорее, то из немногих молчаний, когда чувствуешь себя при этом хорошо, словно в Раю. Когда понимаешь, что молчать с этим человеком так же легко и хорошо, как смеяться или дышать. Эта мысль успокаивает и даже радует.
Спустя несколько минут я слышу тихое сопение. Джек уснул рядом со мной. От его равномерного дыхания и жаркого тела становиться ещё лучше, чем от простого молчания. Я осторожно стаскиваю дневник Дарси с тумбы, чтобы не разбудить парня.
Открываю следующую страницу, стараясь особо не шуршать. Удивительно, но обычно мы боимся разбудить только самых близких и родных нам людей. Ведь мы не хотим нарушать их отдых, их сон. И я не хочу будить Джека, я хочу, чтобы он спал рядом со мной, дыша мне в шею. И я вновь погружаюсь в мир Дарси Маквин, словно в свой родной.
 
***
Привет, Дорогой Дневник! С тобой вновь Дарси Маквин, если ты вдруг забыл. Кто знает, может быть я буду читать тебя лет десять спустя и смеяться над своими глупыми проблемами. Поэтому, если что, я буду общаться с тобой, как со своим читателем. Но ты это уже заметил.
В общем, сейчас июль. Середина лета. И я неожиданно осознала, что это моё последнее лето в этом городе (хотя оно же и первое) и с родителями. Летом мы никуда не собираемся ехать, как делали обычно. Это моё последнее лето, и оно же будет самым скучным. Хотя у меня есть куча свободного времени, которое я могу провести с Б. И я так и делаю. Мы отлично отметили его двадцать седьмой День рождения. Осталось дожить до моего, он будет осенью. Сейчас нас с Б. разделяют аж одиннадцать лет разницы в возрасте, и я так хочу, чтобы их стало хотя бы на единицу меньше. В общем, на День рождения Б. я показала ему своё тайное место. И к моему удивлению, оно ему понравилось даже больше, чем мне! А ещё он увидел мой рисунок его молодого портрета… я ведь повесила его на стену прямо над кроватью! Видел бы ты моё смущённое лицо в тот момент! Но Б. портрет понравился, он сказал, чтобы я не снимала его со стены никогда. А я и не собиралась. Ведь я иногда приезжаю в свой "бункер" поспать, а над моей головой висит мой парень, который ослепительно улыбается с моими любимыми ямочками! В общем, кроме этого, ничего больше не происходило. Я почти каждый день провожу с Б., пока мама с папой зашиваются на работе. Вот такие дела… встретимся буквами в новой записи за август, Дневник, ведь мне пора! Пока-пока!"
***
Дарси была такая радостная… так необычно читать про тот портрет, про то, что он понравился Билли, и что он просил не снимать его никогда. Кажется, мы с Джеком оставили его висеть на стене, хотя я могла взять его, как улику. Но не стала. Да и как он мог помочь делу? Интересно, почему я не опросила Билли Стоуна с того момента, как нашла его портрет, нарисованный Дарси в его честь.
Я смахиваю непрошеную слезу, непонятно откуда возникшую, и продолжаю читать.
***
Привет, Дорогой Дневник! Вот и прошёл июль. И начался жаркий, но, к сожалению, последний август. За этот месяц ничего необычного не произошло. Мы пару раз поссорились с Б., а потом помирились. Ничего серьёзного. Лето заканчивается, как и моё хорошее настроение. Мне кажется, в этом году я приду в школу и буду куда увереннее и борзее, чем раньше. И мысль об этом меня радует. Я никому не дам обидеть себя. Только не в последний год учёбы. Пока, Дневник, до скорого…"
***
Мне кажется, это самая не позитивная надпись Дарси и самая короткая. Тут мне сказать нечего. Они ругались с Билли, потом мирились. Кажется, у него нет оснований убивать свою девушку, да и на убийцу он не похож, но кто его знает…
***
"Привет, Дорогой Дневник! Вот и начался новый учебный год! Дни по-прежнему жаркие, словно летние. Прошла всего неделя учёбы, а я уже подралась два раза. Сначала на меня наехала Лиззи, затем Джин. И обе получили от меня удары в глаз и в скулу. Я тоже не осталась безнаказанной и ходила в солнечных очках… я горжусь своим внезапно изменившимся характером. Я стала увереннее в себе. Наверное, это благодаря Б. Ладно, Дневник, увидимся в следующей записи! Пока!"
Этот новый учебный год стал для меня способом показать настоящую себя. В первый же день в школе я подралась с задиристой Лиззи. Это было потрясающе! Правда, про нас с Билли теперь все знают…
Я надела обычные синие джинсы с дыркой на колене, высокие оранжевые кроссовки и обычную белую футболку. Образ получился самый обычный, но подчёркивающий моё настроение. Летом я подстригла волосы ещё короче, и теперь они были мне по плечи. Свой бордовый цвет я оставила. Теперь на моих запястьях сияли различные браслеты: обычный серебряный, чёрный с неострыми металлическими шипами, серебряный с сердцем. На шее была серебряная цепочка с пластиной, напоминающей персональный жетон военного. Но за место персональных данных на ней было выгравировано моё имя.