Разводимся! Моя на тридцать дней (СИ)

Резким движением закрываю жалюзи, хлопаю ладошкой по подоконнику и отворачиваюсь.
Планы у него. Опять! Наверное, как всегда, допоздна. А мне одолжение делает, в перерыве быстренько подбросив домой, и заодно следит, чтобы ни с кем другим не уехала.
- Так вызови мне такси. С водителем-женщиной, - намекаю на его патологическую и беспочвенную ревность. Хотя… с недавних пор я ему плачу той же монетой.
  
Отстраняю трубку от уха, провожу пальцем по дисплею и с опасением проверяю, нет ли входящих сообщений с неизвестного номера. Я пока не решила, как на них реагировать. Мэту не показываю, чтобы не посчитал меня ревнивой дурой, не отвечаю, не сохраняю. Прочитав, сразу удаляю. В идеале, лучше бы вообще не открывать короткие СМС, но любопытство меня погубит.
- Тетя Ксюша, уходишь? – испуганный детский голосок рвет душу.
– Марусь, идем потихоньку вниз? Я пока зал закрою, - беру послушную девочку за руку. – А на улице я подожду такси, - говорю громче, уже для Матвея.
- Я уже здесь, - цедит он. – Так что никакого такси.
- Тогда не торопи меня…
- О, папа! – звонко вскрикивает малышка и, высвободив ладошку, мчится по коридору.
От неожиданности роняю ключи, следом на пол летит телефон вместе с отдаляющимся ворчанием мужа. Сгребаю все в охапку, проверяю дверь – и спешу за Марусей.
- Оксана, добрый вечер, - прорывается в сознание мужской голос. Чужой.
Упираюсь взглядом в лацканы пиджака, скольжу по идеально выглаженной рубашке, поднимаю голову, чтобы посмотреть отцу Маруси в лицо. Молча киваю в знак приветствия.
- Кто там? – настороженно доносится из динамика. Отключаю телефон, пока Мэт не начал злиться и ругать меня, небрежно бросаю в рюкзак. Дергаю молнию. Заедает, раздражая меня еще сильнее.
- Добрый, Олег Геннадьевич, вы почти на час позже приехали, - отчитываю мужчину.
- Виноват, - он протягивает ко мне руку. Машинально отшатываюсь, но Олег всего лишь перехватывает мой рюкзак, помогает закрыть. Невозмутимо возвращает, сохраняя между нами приличную дистанцию.
- Спасибо, - пробубнив, закидываю обе лямки на плечо.
За годы с Мэтом я превратилась в дикарку. Его ненормальная подозрительность передалась и мне. Я стала шарахаться от мужчин, как от прокаженных, будто каждый так и норовит затащить меня в постель. Кому я нужна? По статистике, в стране каждая десятая женщина одинокая. Выбирай на любой вкус. Зачем заморачиваться с замужней?
- Постарайтесь больше не опаздывать, - успокоившись, вежливо прошу.
Олег не сделал ничего предосудительного. Поблагодарил меня, молнию починил, а сейчас идет рядом, бережно держа дочь за ручку, пока мы спускаемся в холл.
Невольно покосившись на них, неуловимо улыбаюсь. Очень приятная семья, хоть и без мамы. Уверена, Олег старается за двоих.
Шумно вздыхаю, в очередной раз примеряя ситуацию на себя. Мне кажется, Матвею бы тоже подошла роль папочки. Он стал бы самым трепетным, заботливым и любящим отцом. Если бы я смогла забеременеть…
- Давайте я вас подвезу в качестве извинения и компенсации ущерба? – предлагает Олег, галантно распахивая передо мной дверь на улицу. Вслед за безобидной фразой в спину врезается еще одна: – Можем заехать куда-нибудь по пути, поужинать. Маруська, хочешь есть?
Стоп! Код «Красный». Нельзя дальше.
- Да, пап! – отзывается малышка.
Запрещенный прием – подкатывать к девушке при помощи ребенка. Беспроигрышный, но неправильный. Особенно, когда меня на парковке муж ждет. Законный и безумно ревнивый.
- Я не ем, - бросаю первое, что приходит в голову.
Ступаю на крыльцо, вздрагиваю от порыва ветра, кутаясь в спортивную куртку. Тело пробивает мелкой дрожью, но не от холода, а от недовольного, горящего взгляда, пронзающего вечерние сумерки и испепеляющего меня.
Мощная фигура стремительно пересекает площадку, угрожающе приближается к нам. Походка властная, нервозная, движения рваные. В одной руке позвякивают ключи от машины, брелок крутится на пальце. Вторая сжата в кулак.
Мэт на последней стадии под кодовым названием «Хана всем мужикам в радиусе метра».
- Совсем? – Олег явно заигрывает. – Ясно, откуда у вас такая шикарная фигура. Чем же вы питаетесь?
«Тушенкой из чересчур надоедливых мужчин, к которым меня приревновал супруг», - проглатываю неуместную шутку, которую Олег все равно не поймет.
Устанавливаю зрительный контакт с Мэтом, но он грубо разрывает его. Прищуренный взгляд стреляет мне за спину, где суетится будущий цыпленок табака.
- Солнечной энергией, - выдыхаю, предвкушая сцену ревности. – До вторника, Олег Геннадьевич. Я спешу к мужу, - чеканю четко и громко. Прощаюсь, ускоряя шаг и оставляя опешившего мужчину позади.
Останавливаюсь напротив мужа, заслоняя ему обзор, нахально щелкаю пальчиками перед его носом, заставляя обратить внимание на меня.
- Кто это? – холодно чмокает меня в щеку, не сводя глаз с машины Олега. Благо, тот все понял правильно, бросил попытки соблазнения и прямо сейчас устраивает дочь в автокресле.
- Отец одной из девочек, которые ходят ко мне на фитнес, - отвечаю спокойно, потому что скрывать мне нечего.
Мэт берет меня за руку, поглаживая пальчики, сплетает их со своими, а потом вдруг подносит ладонь к лицу.
- М… - замирает, сосредоточившись на безымянном пальце. Пустом. - Почему ты без кольца?
- Забыла, - пожимаю плечами. Я действительно сняла его на обеде, перед тем как приготовить чертовы спагетти. А потом мы с Мэтом ругались, торопились… Было совсем не до кольца. - А твое где? – выгибаю бровь, заметив, что он тоже сегодня «холостой».
- Я же на кухне весь день, поэтому не надевал. Боюсь потерять, - прячет руку в карман.
- М… - отзеркалив его тон, сажусь в машину. Поворачиваю голову к водительскому креслу, в которое падает Мэт. Наблюдаю, как он до скрипа сжимает руль.
- Как день прошел? – безэмоционально уточняет. Кидает банальный вопрос, как собаке кость. Видимо, я должна обрадоваться его вниманию и завилять хвостиком. Но у меня возникает обратная реакция.
В салоне становится жарко, потому что я горю от гнева и обиды.
- Вряд ли тебя интересует, какие упражнения мы делали с детками, - язвлю, разгоняясь вместе с заведенным двигателем. – Если хотел про мужиков спросить, то это единственный отец, с которым я сегодня пересеклась. Остальных детей мамы забирали.
- Ксюша, я просто спросил, как дела, - рычит Мэт, раздувая крылья носа. Стиснув зубы до скрипа, смотрит вперед, на трассу.
- Ты сказал, что занят вечером, - резко переключаю тему, пятой точкой предчувствуя, что сделаю хуже. Прежде всего, себе. - Что случилось?
Дома шампанское мерзнет в холодильнике, фрукты обветриваются и темнеют, эфирные масла для ванной грустят в шкафчике. Миссия по спасению семьи откладывается на неопределенный срок.
- Мать приехала, - шелестит еле слышно.
Контрольный выстрел в голову. Из винтовки с глушителем. Конец подкрался незаметно.
- Ты не предупреждал, что Нина Евгеньевна собирается к нам, - говорю как можно уважительнее, выверяя каждое слово. На Матвея стараюсь не смотреть, иначе он по взгляду прочтет, что я на самом деле испытываю. – В последний раз она была у нас… давно, - не уточняю дату, потупив взгляд. Не хочу вспоминать нашу встречу, когда мне намеками указали на выход, и рассказывать об этом Матвею.
Мать – это святое. Родителей не выбирают.
Я все понимаю, но это не мешает мне покрываться липкими мурашками и мысленно перечислять все свои грехи, даже несуществующие, при одном лишь имени свекрови. Она меня ненавидит. В лучших традициях народных анекдотов. Я сама в курсе, что жена из меня получается неидеальная, хозяйка – ленивая, а мать… вообще никакая, ведь родить не могу. Я признаю все свои минусы, но рядом с Ниной Евгеньевной они умножаются на бесконечность. Проще застрелиться, чем угодить ей, да и то… скажет, что я даже не умею правильно кончать с собой – и оружие перед самоубийством плохо почистила.
- У нее обследование в клинике, так что она побудет некоторое время в городе, - ни на миг не отвлекаясь от дороги, Мэт произносит медленно, будто тоже обдумывает фразу заранее.