Ларс II (СИ)

— У хазар ведь тоже есть католики? — спросил я Аршака.
— Есть, но там, в большинстве своем, христиане — иудеи, — ответил он.
— И что? Они не носят крестики? — спросила Эстрид.
— Не носят. Могут носить подобные украшения в виде «звезды Давида» или на крайний случай можно увидеть Тау-крест, — на непонимающее лицо Эстрид, Аршак разъяснил, — это крест в виде большой латинской буквы «Т», — Джуниор сложил указательные пальцы в виде указанной буквы.
— Ладно, в любом случае, этот человек носил католический крест, так пусть будет захоронен по своим обычаям, — решил я, — пусть выкопают ему могилу и закопают, — попросил я Ходота.
Тесть кивнул. Я сел на свою лошадь и направился обратно в свою ставку.
На следующий день наша армия начала сборы для выхода на Царьград. Подоспевший флот будет идти параллельно нашему курсу, вдоль берега. Один драккар мы спрятали на небольшом островке возле устья Днепра, а тысячу всадников мы отправили на Дон для ведения патруля вдоль реки, чтобы иметь представление о действиях хазар. Мест для переправы через Дон не так уж и много, поэтому тысяча была поделена на три относительно равные части, которые вели наблюдение за передвижениями хазар. Если через два месяца не будет никаких опасных действий со стороны каганата, то и драккар и тысяча конницы будут направлены в Киев.
К полудню наша армада двинулась в поход. До моей реформы движения войск были, зачастую, беспорядочными. От полководца требовалось более или менее удачно найти место для сражения и определить время его начала. На этом его стратегические и тактические возможности заканчивались. Я же в беседах с Ходотом рассказывал много интересных военных хитростей, начиная от ловушек, которые мы впервые применили в Кордно, заканчивая возможностями артиллерией. Наша армия передвигалась шумно и оставляла за собой незабываемый след. К счастью, мы были на марше по законам моего времени, с боевым охранением и упорядоченным графиком передвижения родов войск. Что особо радовало, так это практически нулевая смертность от не боевых потерь. За это надо сказать огромное спасибо Метику и Аршаку. Их тандем позволил свести к ничтожному минимуму смерть от дизентерии и прочих болячек. Мои финансы в лице Аршака и медицинские знания Эдика стали залогом этого успеха.
К реке Днестр мы добрались за три дня. Мы встали на правом берегу реки в ожидании Радомысла. Он должен был уже решить вопрос с проходом по Болгарскому царству. Противоположный берег Днестра являлся территорией болгар. Через реку мы собирались перейти на наших драккарах. И это было эпическое зрелище. Ширина реки была около 18-200 метров. Ширина среднего дракара около 2,5–3 метров. Больше двадцати судов было достаточно для того, чтобы навести подобие понтонного моста из семи сцепленных бортами драккаров, который по мере необходимости тянули верх по течению пять сменяющихся судов.
Переходящие по мосткам воины были словно дети. Они никогда ранее не были участниками такого действия. Радости было полные штаны. Причем, для некоторых в прямом смысле слова. Любители задержаться и поглазеть на сооружение, непосредственно на мосту, быстро скидывались в воду идущими вслед отрядами. Такие зеваки потом, фыркая и отплевываясь от холодной весенней воды, переходили реку вплавь, под шутки и прибаутки товарищей. Обратно на «мост» их не пускали. Еще до переправы Ходот предупредил всех о том, что кривоногие солдаты, не сумевшие удержаться на мосту, будут плыть самостоятельно. Поэтому развлечений хватало на весь день. Я ж говорю — словно дети.
Наличие драккаров здорово улучшило наши способности по преодолению водных препятствий. А заодно и дало повод для развлечений здоровенным лбам моей армии. Мы перебрались через реку за сутки. Еще сутки мы разбирали мостки и обустраивали лагерь на левой стороне реки.
Если дядя не появится в ближайшее время, то я двинусь в Царьград по землям болгар без разрешения болгарского хана. Заодно и загляну в гости к хану Омуртагу. Тем более, что это по пути. Плиска, столица ханства, находится не очень далеко от берега Скифского моря. Дума, что хан будет «рад» видеть непрошенных гостей в размере почти сорока тысяч человек.
 
Выждав пару дней и не дождавшись гонца от дяди, я приказал двигаться на Плиску. Если с Радомыслом что-нибудь случилось, то болгары станут данниками царства Гардарики. У них не может быть армии больше пятнадцати-двадцати тысяч, поэтому мы потренируемся «воевать Царьград» при осаде столицы болгар. А если с головы дяди упадет хотя бы один волос, то я сожгу город. Все равно я «нахапал» достаточно территории, болгарская территория мне не нужна. Пока.
Я не успел испугаться отсутствию вестей от дяди, так как в то утро, когда мы снилис с лагеря и двинулись в путь, наши дозорные сообщили о гонцах от дяди. Оказывается, Радомысл получил добро на наш проход по болгарским землям, но с условием, что я навещу хана. Гонец передал, что недалеко от столицы готовят и обустраивают лагерь для нашего войска. А меня пригласил хан. Дядя решил остаться в Плиске. Видимо, наводит полезные знакомства в среде болгарской знати. Да и смысл ему скакать ко мне, когда я все равно буду проводить армию мимо Плиски.
Можно было бы заподозрить ловушку, но гонец был нашим воином, который был с Радомыслом в его дипломатической миссии. Воин рассказал о том, как радушно приняли посольство. Судя по всему, все складывалось удачно. И это настораживало. Не бывает такого, чтобы все было гладко. И зачем хану понадобился я? Может, действительно, засада? Ну ничего, я подстрахуюсь. Поиграем в свою игру.
 Глава 11 
 Болгарское ханство, конец весны 827 г.
Наша армия двигалась ускоренным маршем. Я очень надеялся, что с дядей все в порядке и я просто допускаю излишнюю осторожность и недоверие к хану. Но что-то мне не нравится эта затея с походом в гости.
В той жизни я никогда не был за границей. И так уж получилось, что в этом мире мне удалось побывать в Киеве, хотя это такая себе, знаете ли, заграница. Сейчас же я в будущей Болгарии. Хотя, мы еще посмотрим, будет ли на месте это государство в будущем.
Природа здесь такая же, что и в устье Днепра. Влажно, солнечно. Деревья такие же зеленые. Трава такая же сочная. Было некое разочарование от увиденного. Такое бывает, когда в голове выстраивается некий яркий мир, который ты строишь исходя из обрывков разговоров, слухов, фотографий, а потом ты лично своими глазами смотришь наяву оригинал того, нарисованного в голове образа, и испытываешь некое разочарование. Томящееся чувство неприятия и осознание обыденности.
Со мной так было в том мире, когда я на Чемпионате мира 2018 года сходил на матч Хорватия-Исландия. У хорватов тогда играл Лука Модрич. Любители футбола знают кто это. А остальным могу сообщить о том, что этот футболист получил «золотой мяч» — приз лучшему футболисту мира.
Сходив на стадион, я ожидал увидеть некую легенду, нечто, что в глубокой древности назвали бы «полубогом». В итоге же я смотрел на обычного человека, такого же как я, даже ниже меня ростом. Последнее почему-то обидело. И после матча я испытывал такое же чувство разочарования. Нет, сам матч был великолепным, игра замечательная. Но это чувство разочарованности от сравнения, нарисованного в голове Модрича и реального человека было угнетающим. Как сказал один российский футболист: «Ваши ожидания — это ваши проблемы». И что интересно, сам Модрич-то не при чем. Это я нарисовал себе образ, не сопоставившийся с реальностью. И это мои проблемы, что образы не сошлись.
Такая же история у меня происходит сейчас с этой «заграницей». Может Царьград подарит иные ощущения, но я сомневаюсь.
Наша армия двигалась на юг по побережью Скифского моря по территории болгар. Переход до точки возле Плиски занял четыре дня. У меня на краешке сознания крутилась мысль о взятии столицы Болгарского ханства. Будь я более кровожаден и безрассуден, то просто захватил бы этот город. Радомысл говорил, что единственное его отличие от городов, которые есть в Гардариках, это каменные стены. Никаких баллист или тем более требушетов, у них на вооружении нет. Интересно, а сам хан Омуртаг не боится размещать такое огромное войско у своей столицы, ведь ему не известно о моих планах. Ссорится со всем миром как минимум не разумно. Ну, будь на моем месте кто иной, то не задумывался бы о последствиях. Взял бы Плиску на штык просто потому, что может это сделать.