Ларс II (СИ)

Дядя отправился с сотней легионеров в Плиску, столицу Болгарского ханства. На прощание он попросил быть осторожнее и не ввязываться в неприятности. Поблагодарив за заботу я посоветовал ему того же. Радомысл должен был выполнить главную дипломатическую задачу — беспрепятственный пропуск нашего войска через болгарскую территорию.
Интересно, что правителем Болгарского ханства был хан Омуртаг, который боролся с византийским императором, в том числе и на религиозной почве. В ханстве были гонения христиан. Радомысл, когда мы обсуждали в Хольмгарде его посольство к болгарам, находил очень много общего с моими реформами в царстве Гардарики. К примеру, Омуртаг, после восстания дунайских славян упразднил автономию славян и провел административно-территориальную реформу. Страна была разделена на комитаты, во главе которых были поставлены комиты. В моем случае, я создавал княжества и присоединял некоторые племена в состав территории нужного мне князя и княжества. Также хан реформировал армию. Войско было разделено на постоянную дружину и ополчение, призываемое в случае войны. По такому же принципу была устроена военная система в моем царстве, причем задолго до меня. Я только реформировал командование этой армией и разделение на рода войск. Ну ладно, еще создал артиллерию как таковую, но это спасибо моему послезнанию попаданца.
Проводив дядю, основная часть нашей армии успешно форсировала реку и встала в удобном месте, которое укрывал небольшой лесок. Это было единственное удобное место для переправы через Днепр. Сюда же и будут ломиться беглецы, если не вздумают ломиться в Крым. Там, кстати, сейчас управляются хазары и византийцы. Есть подозрения, что часть печенегов так и поступит, они убегут к своим покровителям — хазарам.
Мы разбили лагерь и выставили дозоры. Куляба и Гор должны будут разбить врага через три-четыре дня, еще примерно пару дней они будут навещать другие кочевья племени и только потом гнать остатки кочевников в нашу сторону. За это время я решил разобраться во взаимоотношениях Эсы и Аршака. После того, как Эса вернулась с последнего задания по убийству главаря печенегов, Аршак стал совсем по-другому вести себя с Эстрид. Это меня напрягало.
Я выловил их по отдельности и учинил допрос с пристрастием. Если Эса еще отмахивалась от меня и просила не лезть в эту историю, то Аршак ушел в круговую оборону и играл в молчанку. Неужели и тут амурные дела? Вот только этого не хватало. Я-то думал, что мои ближники это цельное ядро с мощным стержнем. А тут такие страсти кипят. Или я нафантазировал все это? Нужно сразу решить этот вопрос, не хочу получить удар в спину. Не хватало еще из-за обид среди ближников не получить вовремя помощь. Устрою-ка я им очную ставку. И время убью в ожидании Кулябы и Гора, а то одними тренировками сыт не будешь. Как же я потом пожалел, что ввязался своими сапогами в эту ситуацию.
 Глава 9 
 Территория племени угров на берегу Днепра, весна 827 г. 
Ага стоял возле входа в мой шатер с намерением никого не впускать. Его грозный вид отпугивал даже некоторых моих командиров.
Я же сидел за столом у себя в шатре и недоуменно переводил взгляд с Эсы на Аршака. Эти два чудика орали друг на друга и хватались за клинки. Эса уже обнажила метательный нож. Аршак же держал руку на рукояти кинжала. Еще мгновение и они сцепятся друг с другом. Эстрид пыхтела как паровоз. Шрам на ее лбу покраснел от напряжения. Аршак сузив глаза и скрипя зубами, тихо ругался на латыни. Не знал, что у этого «мертвого» языка есть матерный сленг. Я, конечно, ничего не понял, но звучало прикольно.
А как все прекрасно начиналось. Я попросил Эсу и Аршака подойти ко мне шатер в одинаковое время. Они не знали, что я задумал, но когда вошли ко мне, оба ближника скорчили свои моськи так, словно я им насильно впихнул в рот дольки лимона. Если у Эсы я привык к такому проявлению недовольства, то рожица Джуниора меня удивила. И как только они догадались, зачем я их вдвоем пригласил — ума не приложу. Я попросил их присесть за стол и выслушать меня.
 
— Друзья, — начал я, — вы оба мне очень дороги. Я вижу, что в последнее время вы друг с другом не ладите. Не то, чтобы я удивлен этому, — оба фыркнули мощнее коней Пржевальского, — но раньше вы были более сдержаны и терпеливее. Так, — я оглядел друзей, — в чем проблема?
Эса поджала губы и отвернула голову в сторону. Аршак сложил руки и нахмурился. Повисла тягостная тишина. Вот ведь упрямцы.
— Если и дальше будете молчать, то отправлю обоих в Хольмгард. Мне не нужны дрязги в кругу ближников, — я, нахмурившись, откинулся на спинку стула.
— Объясни Ларсу, почему ты ко мне придираешься, — с вызовом бросила Эса Аршаку.
— Я не придираюсь, — возмутился Джуниор.
— А как еще называть твои бесконечные замечания о том что и как мне надо делать? — воительница стукнула кулачком о стол.
— А как еще в твою больную голову донести то, что твое безрассудство тебя погубит? — Аршак повысил голос.
— Не смей меня оскорблять, — Эса вскочила, роняя стул, и уперлась ладонями о стол.
— Научись ценить свою и чужую жизнь, — Аршак встал и угрожающе поднял указательный палец.
— Какое тебе дело до моей жизни?
— Когда мы получили сообщение из Упсалы о твоей смерти, — Джуниор прикрыл рукой глаза и вздохнул, — когда мы услышали о твоей смерти, тут начался настоящий шторм. Мы жаждали отомстить за твою гибель. А Ларс, рискуя своей жизнью, повел армию на возможную погибель, — Аршак вновь поднял голос, — ты задумывалась о том, что он мог попасть в западню? Ты — его слабость, которой могут воспользоваться его многочисленные враги!
— Да что ты знаешь о врагах и их возможностях? Ты же только в деньгах разбираешься, да и то, не факт, ведь проверить тебя некому.
— Не смей меня оскорблять, — заорал Аршак и положил руку на кинжал.
— Тебе, значит можно, а мне нет? — Эса вытащила метательный нож и наклонила голову.
Я был в полном ауте. Раскрыв рот, я смотрел на Эсу, потом на Аршака и обратно. Я абсолютно ничего не понял о причинах конфликта. Джуниор начал ругаться, Эса в ответ распалялась и разгоняла дыхание, словно хотела сдуть противника. Два моих верных друга готовы были вцепиться в глотки друг другу.
— Сели, — я произнес это тоном, не терпящим возражений, — Я. Сказал. Сели.
Эса с Аршаком покосились на меня. Я никогда так с ними не разговаривал. А что еще мне делать? Достали.
Друзья покорно приземлились на свои стулья, стараясь производить как можно меньше шума. Кажется, они поняли, что рассердили меня.
Я хмуро уставился в точку на середине стола. Аршак, видимо, полюбил Эстрид. Но не может это чувство выразить словами, поэтому проявляет заботу так, как он это понимает. Эса же воспринимает его заботу, как посягательство на свою личную свободу. Триггером к обострению их взаимоотношений наверняка стал Гор, а вернее симпатия Эсы к этому парню. Она, наверное, даже не догадывается об истинных чувствах нашего Алладина. Замечательно, конечно, если я на верном пути в своих догадках, но это никак не решает проблему. Что же мне с ними делать?
Два ближника сидели, словно мыши под усами кота.
— Эстрид, дочь Улофа, княжна Киевская, — я не мигая, уставился в центр стола, чеканя слова, — прошу тебя быть снисходительнее к заботе твоего друга, Аршака. Если тебе кажется, что его внимание и забота слишком чрезмерны, то запомни — тебе на самом деле это кажется. Ты слишком нам дорога, чтобы снова тебя потерять. Теперь ты, Аршак… Я знаю что ты на самом деле чувствуешь, вернее, думаю, что знаю. И возможно есть смысл либо изменить проявление этого отношения, либо вовсе его не показывать. Надеюсь, что Эса, рано или поздно, поймет то, как она нам дорога и будет с пониманием относится к проявляемой ей заботе.
Я поднял взгляд и посмотрел поочередно на друзей. Аршак опустил голову и внимательно разглядывал свои пальцы. Его щеки пылали. Эса же широко раскрытыми глазами разглядывала лица Джуниора, то и дело, косясь на меня. Уголки ее глаз подозрительно блестели.