Ларс II (СИ)

Что же, будем напрягать Аршака, чтобы подключил свои связи со старшим Аршаком и пусть прощупывает почву под византийским троном. А я пока заберу Киев и прогуляюсь до Царьграда. Благо армия позволяет пройтись по этой империи, уничтожая все что есть. Дабы не повадно было вмешиваться в мои дела.
Будем строить свою империю. Главное не увлечься и не убрать с карты Византию. Она будет нужна моим потомкам, чтобы подготовиться к вторжению арабских завоевателей. А своего человека-марионетку я там попробую найти с помощью того же Аршака. А после можно и посмотреть на Рим. Но только после личной беседы с императором Византии.
С моей стороны разглагольствования о победе над Византией могут звучать самонадеянно. Но мне кажется, что моей армии хватит на то, чтобы захватить как минимум Царьград. А там, имея казну империи в руках, можно подключить наемников, которые преподнесут провинции империи в руки царя Гардарики.
Техническое оснащение моей армии сейчас на высоте. Можно говорить о том, что при встрече с равным по количеству воинов противником, моя армия выйдет победителем в девяти случаях из десяти.
А если учесть, что мы наладили штамповку кирас, то защита моих воинов была лучшей в мире. Изготовление кирас было поставлено на поток. Для придания формы использовалось некое подобие горячей штамповки: брали лист железа, раскраивали его по форме изготавливаемой части кирасы, раскаляли докрасна и вкладывали в чугунную форму-матрицу, после чего выбивали ручными молотами, так, что он в точности приобретал форму поверхности последней. Если поверхность формы была достаточно гладкой, то кираса сразу выходила из неё в готовом виде, практически без необходимости править ее вручную. После этого в ней оставалось просверлить отверстия под фурнитуру, прикрепить подкладку, опушку из шнура и пуговицы для наплечных и поясных ремней, а также окрасить черной краской. Чернение было необходимо для предотвращения повреждения упрочненного поверхностного слоя металла, который закаливался при быстром остывании от контакта с холодной формой.
Поэтому, большинство моих воинов было в черной броне. Выглядит это эпично. Когда зимой была готова первая тысяча кирас, мы нарядили в нее наше войско. Метик назвал кирасиров «черным легионом». И это наименование быстро прижилось. Дружинник с такой кирасой получал статус легионера. В народе мои легионеры получили почет и уважение. И не столько из-за кирасы, а столько из-за того, что броню изначально получили лучшие в своем воинском искусстве.
На сегодняшний день у нас около пяти тысяч легионеров. Поселок Добрынин превратился в полноценный городок, с населением в пятьсот человек. Часть легионеров отказалась от кирас ввиду того, что броня существенно сковывала их умения в бою. Таким мы сделали другие кирасы, пластинчатые. В итоге среди легионеров появилась особая каста ловкачей.
Наблюдая за модернизацией армии, я все больше приходил к мысли, что мои действия приводят к появлению особой прослойки — военной знати. И рано или поздно этот «слой» подарит мне проблемы в будущем. Общаясь с Метиком на эту тему, мы решили, что не сможем сейчас как-то препятствовать естественному их появлению. Слой бояр появится в любом случае. Нужно только лишить его возможности передавать по наследству свое титулование. У меня вертится мысль узаконить «служивых бояр» — всех тех, кто возглавляет мои войска, количество которых больше ста человек. Каждый сотник будет служивым боярином, который может заменить тысячника-князя. Эдакое промежуточное звено между князем-полководцем и просто хорошим десятником. Нужно будет обязать каждого тысячника назначить к себе сотника-заместителя, которому и даровать титул боярина на службе государства с соответствующей оплатой за службу.
Что-то я сильно задумался. Вон Эса как всматривается в меня своими лупыриками.
— Что же, княгиня, — хмыкнул я, — жду твоего выздоровления и вверяю тебе в подчинение всех послушниц. С одним условием — отпусти сразу тех, кто изъявит желание уйти. Остальным обещай достойную оплату из казны царства.
 
— Слушаюсь, царь, — прошептала Эстрид, засыпая.
— Ее восстановление займет не меньше месяца, — заметила Забава.
— Вот и замечательно, пусть набирается сил.
Метик с Забавой направились к послушницам храма на осмотр. Я же подошел к окну и задумался над текущим положением дел.
Императором Византии сейчас являлся Михаил II Травл. Я помню, как Аршак рассказывал про восстание Фомы Славянина в правление этого императора. У Михаила был сын Феофил, который стал соправителем империи в тот момент, когда Михаил расправлялся с восставшими. И это все, что я знаю о нынешней Византии. Кто сейчас в Риме — ума не приложу. Не историк я.
Я помню, что в Риме и Константинополе правители менялись со скоростью звука. Как им удавалось сохранить какую-либо общую политику в отношении попаданцев и северных, и не только, соседей я не знаю. Если только реальными руководителями были не правители, а настоящие кукловоды, схоронившиеся в тени. Таким темпами я впаду в ересь конспирологических теорий, заговоров масонов и прочих диссидентов. С другой стороны, если я буду отрицать факт того, что земля круглая, она не станет плоской.
Как же сложно. Почему проблемы древних славянских правителей ничем не легче проблем сохранения мира в 21 веке? Мне казалось, что решение проблем там, где меч скрещивается с оружием противника. По крайней мере, в этом веке. А оно вон как…
После того, как Метик осмотрел послушниц и Эсу, мы тепло попрощались с Эстрид и Забавой. В тот же день мы отправились в путь, в Хольмград.
— Как думаешь, это все — правда? — спросил Эдик.
Метик скакал рядом со мной легкой рысью. Ага был впереди, в авангарде. Лекарь задумчиво поглаживал свою жиденькую бородку.
— Я не знаю, — ответил я, — Эса верит в сказанное.
— Неужели и правда есть тайное общество, которое контролирует попаданцев?
— Если есть сами попаданцы, то почему бы не быть и тем, кто пользуется ими?
— Логично, — Эдик снова задумался, — но все же, как они могут выявить тех, кто попал в этот мир?
— Точно! Я и забыл, — Ага повернулся на мой возглас, но продолжил движение, увидев, что все в порядке, — я забыл о Карне!
— Жрице?
— Да, она меня сходу раскусила, когда я раненный лежал у нее. И про тебя именно она мне рассказала. Может у них есть кто-то типа Карны?
— Нужно будет с ней пообщаться. А лучше сразу заполучить ее в свои руки.
— Как?
— Храм, — Эдик улыбнулся своей идее, — пусть приедет и будет настоятелем храма, который ты построишь на Ладоге.
— А это идея, — протянул я.
Нужно пойти еще дальше. Собрать всех волхвов и жрецов, дать им в руки новый рунический алфавит, который будет скоро готов и обязать их написать постулаты славянских верований. Более того, после постройки храма, нужно будет собрать всех священнослужителей царства и заставить их «реформировать» славянское язычество. Пусть это буде политеистическая религия, но она должна быть на службе у царства. А верховным священником будет Карна. С одной стороны — реверанс в сторону женской половины царства, с другой — получим дополнительные баллы в глазах Карны. Причем Карны, как жрицы и Карны, как Богини.
Озвучив появившуюся идею, Метик счел ее достойной. Даже попросил отдать ему ее воплощение. А я не жадный, пусть организует. Главное с Карной договориться.
Через пару дней мы появились в Хольмгарде.
 Глава 5 
 Царство Гардарики, Хольмгард, весна 827 г.
Мы целый месяц готовились к походу. Отец взял в свои руки размещение войск и снабжение оного. Василько и Куляба прибыли с Годславом, возглавляющим наемников-ободритов. Ходот и Сокол три шкуры спустили с новобранцев, но смогли наладить дисциплину в армии. К счастью, Годслав смог убедить своих соплеменников не артачится и подчиняться любому сотнику и тем более тысячнику. Радомысл отбыл в Смоленск вместе с Лукой. Дреговичи вместе со своим князем подойдут к границе радимичей в условленный срок. Здесь же мы собрали половину армии и двинемся в Смоленск. Часть войска уже отправлена туда. В Хольмгарде остались только наемники и легионеры.