Как понравиться монстру (ЛП)

— Входить можно, — сказал он, не теряя ни секунды.
Через минуту я услышала, как открывается дверь, и он встал, подняв меня на ноги. Вытерев следы слёз, которые на мгновение овладели мной, я повернулась лицом к двери. Зандер притянул меня к себе и поднял правую руку, чтобы рассмотреть появившиеся на ней мерцающие серые метки.
Он присвистнул, и я посмотрела вниз. Мои глаза расширились от увиденного. Они были явным доказательством того, что мы навсегда останемся вместе.
Бринн и Татум ворвались через дверь, радостно крича, держа в руках бутылки шампанского и хлопушки с конфетти. Рафаэль следовал прямо за ними, а Баш нехотя пристроился за его спиной. Бринн выстрелила из своей хлопушки, и мы все засмеялись, глядя, как блёстки и конфетти разлетаются повсюду.
Кроме Баша.
Он с недовольным видом наблюдал за падающими на пол конфетти и блёстками.
— Поздравляю! — воскликнула Бринн.
— Добро пожаловать в семью! — Татум подмигнула. — Хорошо быть Виллином.
Я фыркнула, и Бринн звонко рассмеялась.
* * *
Рафаэль включил музыку, пока Баш готовил ужин. Я предложила заказать еду, но все трое мужчин быстро отказались.
По всей видимости, Баш любит готовить.
А может это давало ему повод не заходить в свою гостиную, которую мы превратили в танцпол.
Это было не так круто, как в ночном клубе, но, когда руки Зандера лежали на моих бёдрах, а его тело двигалось вместе с моим, это было гораздо лучше.
Под конец вечера Бринн украла меня у Зандера, а Татум — у Рафаэля. Ребята не стали мешать нам, ушли на кухню, чтобы поговорить, пока мы пели и танцевали вместе.
Вскоре мы рухнули на диван в приступе смеха, прижимаясь друг к другу, как в старые добрые времена.
Старые добрые времена, пока Виллины не изменили нашу жизнь.
Прижавшись к ним, я поняла, что не вернулась бы в те дни, даже если бы могла. Не тогда, когда альтернативой было возвращение домой с Зандером, где он оставлял мне цветы с глупыми записками, занимался йогой на лужайке, составлял списки и соглашения, чтобы убедить меня взглянуть на вещи по-другому.
Я была с ним счастлива.
По-настоящему, до глубины души счастлива.
А закручивающиеся метки на моей руке означали, что это никогда не закончится. Честно говоря, это была самая потрясающая часть всего происходящего.
— Может, теперь, когда вы обе в паре с демонами, нам стоит переименовать кофейни в «Кофе, ириски и похоть», — сказала Бринн, пьяно хихикая.
Мы с Татум тоже засмеялись.
Смех утих, и Бринн наконец вздохнула. Её глаза наполнились слезами.
— Кажется, я действительно навсегда останусь одна.
— Тебе двадцать три, Б. Если случится худшее, я на деньги Рафаэля куплю тебе новую личность, чтобы ты могла сбежать от своих братьев, — сказала Татум, поглаживая гладкие светлые волосы Бринн.
— Формально это и твои деньги тоже, — фыркнула она.
Я захихикала, и обе девушки снова разразились хохотом.
Мы вытерли слезы, в основном от счастья.
— Надо написать Анастасии, — сказала Татум, нащупывая телефон. — Она будет рада больше всех нас.
— Тебе не следует этого делать, — сказал Рафаэль, появляясь за диваном, на котором мы сидели. Его рука скользнула под её задницу и выхватила телефон из кармана джинсов. — Зандер позвонит ей утром, когда никто не будет пьян.
Татум скорчила ему рожицу, и теперь настала очередь Бринн гладить её по волосам.
— Всё в порядке. Завтра она может стать самой счастливой. — через мгновение она села прямо. — Ты знаешь, что нам нужно?
— Что нам нужно? — спросила Татум.
— Девчачий фильм!
Татум вздохнула.
— Я думала, ты собираешься сказать «пицца».
Я снова фыркнула.
Я была счастливой пьяницей.
— Я всё устрою, — усмехнулся Зандер, стоя рядом с Рафаэлем.
Мой взгляд остановился на нём и не отрывался.
— Ты пялишься, — прошептала Бринн.
— Он прекрасен, — прошептала я в ответ.
Его улыбка стала шире.
— Мы взяли слишком много шампанского, — проворчал Баш из кухни.
— Шшш. Мы счастливы, — шикнула на него Бринн, приподняв голову над диваном, чтобы бросить на него взгляд.
Я снова фыркнула, и Татум потянула её обратно вниз.
Начался фильм, и мы все устроились поудобнее.
Появился попкорн, и мы стали его с аппетитом поглощать.
Парни общались на кухне, пока мы смотрели и ели. Я слышала, как кто-то из них время от времени хихикал, и решила, что в кои-то веки они не говорят о делах.
Это сделало меня счастливой.
* * *
Во время просмотра фильма мой кайф угас. Бринн уснула на диване, когда парочка обрела своё счастье, и громко храпела.
Татум ухмыльнулась мне в ответ.
— Пойду-ка я спать, — прошептала она. — Приятных снов и поздравлений.
— Спасибо, — прошептала я в ответ.
Она соскользнула с дивана, пока шли титры, и я откинула голову на подушки. Бринн лежала на мне, продолжая безумно храпеть, и я не хотела её будить.
К тому же, я немного… волновалась.
Мы с Зандером были парой. Это что-то изменило?
Казалось, это может что-то изменить.
Но я не хотела ничего менять.
И перемены пугали меня до смерти.
Так что, по сути, я понятия не имела, что произойдет, когда встану с дивана.
Я услышала, как Татум и Рафаэль пожелали Зандеру и Башу спокойной ночи, а затем их шаги утихли.
Зажмурив глаза, я сделала долгий вдох.
— Я отнесу её в кровать, — сказал Баш, и мои глаза резко распахнулись. Когда я кивнула, он кивнул в ответ. — Добро пожаловать в семью, Майлз.
В горле снова неприятно запершило.
Он поднял Бринн более осторожно, чем я ожидала, не обращая внимания на то, что её руки и лицо перекинуты через его плечо, а ноги произвольно болтались в воздухе. Взгляд его был почти… нежным… когда он нёс её на руках.
Хотя я любила Баша и доверяла ему, я последовала за ним по коридору из чувства долга перед моей очаровательно пьяной человеческой подругой. В дверях я наблюдала, как он осторожно укладывает её на кровать и как поворачивает ручку на двери, собираясь уходить.
Когда я отодвинулась, он проверил, заперта ли дверь, а затем снова кивнул мне.
— Эта ваша. — он жестом указал на дверь напротив двери Бринн, а после этого пошёл по коридору к комнате, которую я заметила в противоположной части коттеджа.
Когда Баш ушёл, Зандер стоял, спиной прислонившись к стене, его губы изогнулись в улыбке, а взгляд медленно переместился на меня.
— Привет, милая.
Моё лицо вспыхнуло.
— Привет.
Мы не говорили о том, что будем жить в одной комнате.
Или спать в одной постели.
Или…
— Здесь всего четыре спальни. У каждой есть своя ванная, и все они большие, но тебе придется делить комнату либо со мной, либо с Бринн, — сказал он, продолжая улыбаться.
Мои плечи немного расслабились.
Он не ожидал, что всё сложится само собой, как по волшебству.
Это было здорово.
Очень здорово.
— Ты хочешь спать в одной постели? — я прикусила губу, беспокоясь, что мне не следовало задавать этот вопрос. — Ничего страшного, если не хочешь. Я знаю, что мы ещё не дошли до этого. Связь с парой нужна только для того, чтобы защитить меня от Эвана и сделать официальное заявление. Ты даже не очень хочешь этого, а я не…
Он встал передо мной, закрыв мне рот рукой.
— Я хочу этого, Майлз. Всего этого. Всё, что ты можешь себе представить, и даже больше.
У меня пересохло горло, и я кивнула.
Я не знала, как на это реагировать.
«Я тоже», — казалось слишком прямолинейным и, возможно, не совсем честным, поскольку я не была уверена, чего именно он хочет.
«Я люблю тебя», — показалось мне слишком поспешным, а он, безусловно, не чувствовал того же. Я тоже не была до конца уверена, было ли это правдой.
«Круто», — разумеется, не было подходящей реакцией.