Где-то рядом (СИ)

— Было так непросто изображать дурачка, который выбрал себе одну красивую идею и больше не замечает ничего вокруг, — Кот потер лоб.
— Что бы ты ни задумал, ты все равно умрешь, — Хашам объявил приговор, а потом начал сжимать когтистые пальцы, заключая бога перед собой в тюрьму из силы проклятья.
Вот только тот почему-то даже не защищался. А проклятье таяло, словно утренний туман! И это в самом центре силы Хашама! Его крепости, где даже десятки повелителей мироздания не могли ничего ему сделать.
— Как? — шептал мертвый демиург, теряя силы. — Что за безумную способность ты освоил, чтобы победить меня?
— Действительно безумную, — словно сам себе ответил Кот. — Для начала это были мозги, чтобы придумать план. Потом немного ментала, чтобы разделить разум.
— У тебя нет этой стихии! — из последних сил рявкнул Хашам. — Я же проверял!
— А я без стихии, — пожал плечами Кот. — На уровне смертного. Если постараться, да после хорошего учителя, это совсем не сложно. И, наконец, последнее оружие…
Кот сделал паузу. Хашам то ли зарычал, то ли завыл. Ему нужно было знать правду. Этого требовало все его естество.
— Три шага Обмана, — шепотом сказал Кот.
— Что? — мертвый демиург переспросил, не веря, что его враг говорит о силе, которую можно открыть даже с одним-единственным алтарем.
— Три шага, — повторил Кот, — чтобы открывать разрезы в изнанке и, когда ты отвлечешься, закинуть сюда побольше собранных твоими слугами карв. Спасибо, напарник!
Хашам проследил за взглядом Кота и увидел похожего на холм из желе слизняка. Он восседал на горе из окаменевших истинных стихий, и это было отвратительно обидно. Он потратил тысячи лет, заставляя своих слуг вывозить столь опасную субстанцию из своего мира. Он следил за каждой карвой рядом с сердцем своей силы, а Кот… Он просто отвлек его внимание, а потом закинул к нему все эти горы мусора. И теперь силы мертвых стихий окружали мертвого же демиурга словно купол, отрезая его от проклятья. От всего.
— Зачем? — Хашам чувствовал, как силы окончательно покидают его. Можно было попробовать бороться, но он чувствовал чужой предел и свой. Зачем глупо тратить силы? А вот узнать, почему такой враг пошел на него, было на самом деле важно.
— Ты… Твои слуги убили моих друзей, а я обещал отомстить, — просто ответил Кот.
— И все?
— И все, — кивнул он.
Мы со слизняком неплохо сработали. Я, пока падал и фонил во все стороны одной-единственной извилиной, наделал надрезов в изнанке. Он же заранее перетащил туда найденные запасы из пустынного мира, а потом аккуратно раскидал их вокруг Хашама. Сначала немного, чтобы приглушить его внимание, потом разом все остальное, когда тот максимально сосредоточился на моем вернувшемся сознании.
«Кто бы думал, что победить бессмертного мертвого демиурга будет так просто», — крутилось в голове.
С другой стороны, за последний месяц я неплохо подготовился к этой операции. Во-первых, смертные невидимки, которых не получалось ни вычислить, ни поймать. Они стали основой той теории, что я задвинул Хашаму. Раз уж ему самому было интересно это направление, неудивительно, что и мне на том же поле удалось привлечь его внимание. Во-вторых, подготовка почвы. Десять стажеров, с которыми я провел десять дней, были не просто победителями среди новичков. Каждый из них еще и оказался потенциальным шпионом. Кто-то из-за прошлого, как сын барона Нигеля, кто-то из-за неожиданного появления, как пробившаяся в личные ученицы Тома Аласа. Я учил их, я рассказывал им то, во что на самом деле верил, а заодно… Еще и подкинул пару мыслей о справедливости. Чтобы Хашам, когда ему об этом доложат, не удивился неожиданной трансформации, а считал ее частью моего пути. По той же причине мы поговорили на эту тему и с Майей. Она посчитала, что после проигрыша крови Хашама она может частично быть под его контролем, так что мы обыграли и это направление…
Не знаю, все ли это было необходимо, но некоторые партии нужно продумывать сразу в нескольких измерениях. Так, чтобы враг до последнего верил, будто все принятые им решения, все его идеи — принадлежат только ему. И никак не связаны с внешними событиями и последовательностью новостей, которые на самом деле и настроили его на нужную волну.
 
— Добро пожаловать в дом очередной бессмертной злобной твари, — я открыл портал и протянул руку ждущей меня Майе.
— Проклятье? — она прошла ко мне, сдерживая стихии. На всякий случай.
— Без Хашама ему плевать на нас, — ответил я. — Если не атаковать его, то и оно нас не тронет. Считай проклятье просто диким зверем, с которым у нас нейтралитет.
Майя кивнула, а потом выпустила силу, исследуя сжимающиеся вокруг замершего Хашама карвы. Они словно закрывали его в саркофаг, отрезав от мира и начав высасывать энергию, скрытую уже внутри него самого. Думаю, пройдет пара лет, и мертвый демиург покинет этот мир уже по-настоящему.
  
Глава 18. Круги
 
— Ты готова? — когда Майя закончила изучать замершего Хашама, я напомнил ей, зачем мы вообще сюда собрались.
— Да, — девушка кивнула. — Если честно, до сих пор не верится, что ты смог полностью вывести мертвого демиурга из игры. Думала, сможем отвлечь его на пару минут, чтобы не вмешивался в освоение своей силы…
— Если уж бить, то на полную, — сказал я. — А Хашам уж слишком уверовал в свою неуязвимость. Причем, если бы не я, думаю, уже скоро тот же Атон попробовал бы до него добраться.
— Считаешь, ему было мало их союза?
— Уверен, таким, как Атон всегда мало. Нам в какой-то мере повезло. Не сомневаюсь, он догадался, что именно я хочу провернуть, и не спешил только потому, что знал: Хашам не даст мне создать на основе его крови еще одного демиурга. Точно не того, кого эта бессмертная тварь не могла бы контролировать.
— А я психовала, когда думала, что слабее этой твоей ящерицы, — Майя улыбнулась. — А оказалось, что ей просто не мешали… Так, я готова!
Пока мы болтали, Майя сосредотачивалась, выкидывала из сознания все лишнее, оставляя только то, что станет основой ее новой силы.
— Свет? — я увидел, какую стихию она в итоге оставила. — Забавно. Значит, у меня в команде теперь будут демиурги с противоположными направлениями.
— Мой Свет, Тьма Зашам, Жизнь Карика, — Майя усмехнулась, тоже представляя эту картину. Сбилась, допустив лишние мысли, и начала все заново. — Спасибо, что проверил меня.
— Лучше сейчас, чем в процессе, — сказал я.
На этот раз в сознании Майи не было ничего постороннего, и я, больше не отвлекая ее, вытащил заключенную в пирамиду кровь Хашама. Сжал золотистую клетку, чтобы Обман развеялся, и в тот же миг красный камень засиял, наполняя пещеру мрачным торжественным светом. Кажется, он узнал место, где скрывался его хозяин, вот только сейчас некому было ему ответить. Не уверен, что Хашам сейчас мог даже просто наблюдать за тем, что происходило.
Майя медленно вытянула руку, приглашая окаменевшую кровь самой опуститься к ней на ладонь. Та только засияла еще ярче. Майя призвала Свет, заглушая красные блики, стирая лишние цвета, а потом одним резким движением схватила камень и сжала его в кулак. Борьба за право стать демиургом началась.
Майя висела в пустоте, и лишь маленький шарик света, отражение ее силы, разгонял мрак вокруг нее.
— Ты на самом деле думаешь, что достойна? — перед ней появилась мать.
Лютова-старшая выглядела так же, как и всегда. Одежда в черных тонах, суровое со спрятанными морщинками лицо. Хозяйка семьи, которая привыкла добиваться своего хоть уговорами, хоть силой, хоть интригами… Майя вспомнила, как в четыре года ее избили до потери сознания. Как она потом узнала, по приказу матери — чтобы у нее появился стимул лучше заниматься. Чтобы она точно выжила, как сказала та, когда правда выплыла наружу.
— Ты, правда, считаешь, что нет никого, более достойного этой силы? — продолжала Лютова. — Или, как обычно, тебе плевать на всех вокруг? Неблагодарная. Могла бы подумать обо мне! Но нет, как только появился повод, ты сразу сбежала.