Где-то рядом (СИ)

— И лучше нюхать розы? — Шота понял, что с трудом сдерживает гнев. И откуда он? Раньше же ему, наоборот, нравилось слушать, как девушка выворачивает и разрушает все, что вбивали в него дома.
— Ты не понял, — Лися взяла своего спутника за руку, а потом внимательно посмотрела прямо в глаза. — Пока можно нюхать — мы нюхаем, но стих же был не только об этом. Искра пишет, что, если понадобится, мы, настоящие боги, тоже пойдем воевать, но только ради того, что нам дорого. Не ради Карика или этого новенького Кота! И если мы поднимемся, нас уже ничто не остановит!
— Если честно, звучит как оправдание, чтобы ничего не делать сейчас, — наверно, впервые с их встречи Шота не согласился со своей спутницей.
Лися тут же выдернула свою руку и поджала губы.
— Ты… — она собиралась высказать своему закостенелому во взглядах спутнику все, что о нем думает, но ее слова неожиданно оборвал резкий крик.
— Туда! — Шота заметил вспышку в соседнем переулке и, забыв про спор, ухватил Лисю за руку и потянул за собой. После всего услышанного и сказанного ему хотелось хоть что-то сделать.
И этот порыв вел молодого бога вперед ровно до того момента, как он увидел лежащее в крови тело. Старая кожаная броня, усталое лицо и белые от старости глаза. Это определенно был один из богов внешних миров, тоже пришедший на представление. Старый, опытный, но погибший от одного-единственного удара.
— Нам не стоит тут находиться… — Лися попятилась. — Кто бы это ни устроил, не стоит вставать у таких на пути…
— Отец! — Шота же, наплевав на последствия, вытащил камень связи с семьей. Потом он ответит за свои поступки и решения, но сейчас… Первые минуты после преступления — самые важные, и чем раньше сюда прибудут следователи демиурга, тем больше шансов найти преступника.
Лися хмурилась, пока Шота быстро и четко докладывал об увиденном, а потом неожиданно прямо рядом с молодым богом сработал портал. Портал, которые запрещены в столице законом демиурга. Из него быстрым шагом появился незнакомый молодой бог в черном костюме с короткой, ежиком, прической. Он лишь кивнул парочке, а потом склонился над мертвым телом.
— Ну, конечно, — до Шоты донеслось ворчание Лиси. — Для того, чтобы прикрыть своих верных слуг из внешних миров, можно и законы нарушить, а вот как пойти навстречу старым родам, это уже никогда…
— Он расследует убийство, — зашептал в ответ Шота. — Неужели ты хочешь, чтобы те, кто это сделал, избежали наказания?
— Если для их поимки нужно нарушить закон, то да! Пусть лучше они уйдут, потому что втоптанные в грязь правила принесут гораздо больше бед в будущем! И то, что ни ты, ни наш лапочка-демиург этого не понимаете — вот самая главная проблема Каррии! А никак не Атон или, ты только представь, конец света, слухи о котором распространяют люди Кота… Тем более, следы стихий тут зачищены, обычный бог вроде этого сосунка никогда и ничего не сможет найти!
Последнюю фразу Лися произнесла уже на полную громкость, словно бросая вызов следователю демиурга. Правда вот Шота совсем не был уверен в его слабости… Во-первых, он разглядел на плече дознавателя знак Кота — а если хотя бы один процент того, что болтают об этой личности, правда, тот не стал бы раздавать свои символы слабакам. Во-вторых, следователь вовсе не выглядел растерянным — он точно знал, что делает…
— Готово! — неожиданно черный заговорил, и Шота не сразу понял, что тот вызвал диспетчера. — Группа молодых аристократов. Алик Бауер, Госа Ливит, Шакса Кох…
— Кох? Шакса? — удивленно переспросил Шота. — Это же твой бывший парень?
Лися ничего не ответила, а ее лицо исказила гримаса ненависти.
— Шакса — козел, но… — она резко повернулась к черному. — Вы не имеете права обвинять представителей благородных семейств! Голословно обвинять!
Следователь Кота не обратил на девушку никакого внимания, продолжая доклад.
— Убийца использовал артефакт уровня одиннадцатого шага. Кох украл его из сокровищницы отца. Нет, тот не в курсе. Сейчас передвигаются в сторону сорок седьмого квартала…
 
Шота слушал слова черного и не мог понять, как тот сумел все это узнать. Ладно следы артефактов, но вот то, что было в прошлом или даже планы убийц!..
— Он читает реальность! — рядом выдохнула Лися. — Я… Отец не верил, что такое возможно, но, кажется, Кот — это же его человек — смог открыть способность чтения истины! Это не должно оставаться без контроля. Демиург и его партия и так сильны, а тут еще это… Эта способность должна использоваться только с разрешения и под присмотром высоких семей! Нет, но как он только посмел…
Лися еще что-то говорила, но Шота уже не слушал ее. Его мысли крутились вокруг Кота, который оказался по-настоящему безумным… Безумный, но точно не один из многих, и не бездарный, и ему плевать на обычные радости простых богов! Это надо же — открыть такую невероятную силу и раздать ее простым следователям, которые расследуют самые обычные преступления!
— Убийцы взяты… — до напрягшегося Шоты долетел голос с того конца переговорного артефакта.
Так быстро, так эффективно — если слухи об этом пойдут по городу, то уже скоро даже внешние кварталы, да даже соседние миры станут безопасным местом.
— Не убийцы! Подозреваемые! — рядом продолжала ругаться Лися.
Не такая уж она и красивая, мелькнуло в голове у молодого бога, а потом он резко тряхнул головой, заметив насмешливый взгляд черного следователя. Два взгляда: один его, другой с рисунка кота у него на плече…
Я стоял над мертвым телом, думая о том, как это все изменит.
— Кот, — сзади подошла Майя, и ее руки опустились мне на плечи, а тело прижалось сзади. Теплое, мягкое, надежное, мой щит… — Мне сказали, что посланницу Старухи убили прямо у нас во дворце.
— Ее звали Мала, — я кивнул на лежащее тело.
Черные волосы разметались по полу, рядом растекалась красная лужица — словно погиб самый обычный человек, а не бог. Впрочем, смерть есть смерть, и кому как не ученице Старухи об этом знать.
— Она погибла навсегда, — Майя выпустила свои стихии и прислушалась к тому, что они ей рассказали. — Все алтари сгорели словно ворох спичек. За раз… Она даже не успела ничего сделать, чтобы остановить убийцу. Кажется, он должен быть очень силен, но в то же время я не чувствую тут ни одного чужого следа… Она могла это сделать сама? Пожертвовать собой, чтобы спровоцировать конфликт?
— Нет, — я покачал головой.
Майя не знала Малу. Хоть мы и провели в этом времени уже целый год, но она еще иногда жила прошлым, тем, где боролась за то, чтобы вернуться, чтобы выжить… Возможно, когда-нибудь это пройдет, но тысячи лет боли и смертей — подобное не так легко забыть.
— Мала мечтала служить Смерти, — я решил рассказать о девушке. — Она носила очень слабую искру этой стихии, но никогда не отрекалась от нее. Хотя были возможности… А потом во время турнира Карика Старуха заметила ее, сначала просто подчинила себе, а потом, оценив ее верность, предложила службу и ученичество — и это было одно из мудрейших ее решений. Мала не была гением стихий, не блистала скрытыми талантами, да и вообще она была довольно спесива со всеми, кроме учительницы, но… Это и придавало ей такую ценность, она стала не просто учеником, а правой рукой Старухи, воплощением ее воли и…
— Тем сильнее должен был оказаться ее убийца, и тем сложнее будет нам оправдаться перед повелительницей Смерти, — дополнила Майя. — Кстати, эти твои артефакты для чтения истины, которые ты раздал даже обычным следователям… Они ничего не говорят?
— Они — нет, моя сила… В отличие от артефактов я могу считать три слоя истины, а не один — тоже пусто…
Я потянулся к своей новой-старой, недавно открывшейся силе. Когда я отправил своих потомков в отдельный мир, возвращая долг за все, через что им пришлось пройти, на плечи словно перестал давить самый тяжелый в мире груз. Я поймал баланс, который не видел до этого, и смог вспомнить то чувство, которое ощущал когда-то в будущем. Тогда, стоило мне о чем-то подумать, задать вопрос мирозданию, и оно давало ответ, что же передо мной.