Тени прошлого

Тейлор присела на кушетку, расположенную между креслом и телевизором, по которому шел дневной показ какой-то «мыльной оперы». Двое людей на экране сердито спорили о судьбе неродившегося ребенка.
Билли быстро вернулась с двумя банками пива и тарелочкой соленых сухариков.
— А ты, оказывается, даже красивей, чем я думала, — сказала Билли, усаживаясь в кресло. Собачка вспрыгнула ей на колени и стянула с тарелки один сухарик. Билли даже не заметила этого.
— Твоя мать так злилась на меня, когда я говорила, что ты хорошенькая, — продолжила она, хохотнув. — Однажды я даже сказала ей: «В чем дело, сестренка? Тебе не хочется, чтобы мужчины узнали, что у тебя есть взрослая и красивая дочь? Не хочешь, чтобы они знали, что ты без пяти минут бабушка?»
И лицо Билли приобрело насмешливое выражение.
— Так как же тебе удалось получить эту работу у Гаррисона Стоуна? — поинтересовалась она с набитым сухариками ртом.
Тейлор объяснила ей, что агентство «Уилсон Тодд» занимается рекламой и связями с общественностью.
— Кроме коммерческой рекламы и рекламных плакатов, мы помещаем интересные статьи в газетах и журналах. Репортерам не надо встречаться с людьми и брать у них интервью, потому что отдел по связям с общественностью просто рассылает пресс-релизы.
Билли очень удивилась.
— Это все равно что бесплатная реклама, — сказала она, — не так ли?
— В некотором смысле, — кивнула Тейлор. — Иногда людям бывает необходима информация, например, о новейших методах удаления катаракты или о новом заменителе сахара. Сами газеты могут получить такую информацию только в том случае, если им это позволит компания.
— Расскажи-ка мне о Стоуне, — с некоторой лукавинкой в голосе попросила Билли. — Он женат?
Тейлор вдруг поняла, к чему клонит Билли. Она, наверное, думает, что есть какая-то личная причина, заставившая Гаррисона пригласить ее к себе работать… Почему людям приходит в голову одно и то же?
— Да, он женат, — сказала Тейлор. — И, насколько мне известно, счастлив в браке. Он нанял меня на работу, потому что слышал, будто я хорошо знаю свое дело. Агентство «Уилсон Тодд» добилось огромных успехов с тех пор, как я стала им руководить. Этого никто не ожидал. Все, наверное, думали, что хорошенькая женщина пригодна только для определенных целей…
— Ну что ж, я искренне рада твоим успехам, — перебила ее Билли. — Ты всегда была умной девочкой. Я только боялась, что тебя испортит твоя мать. Ты уже была вся закомплексована, когда приехала ко мне в Даллас. Она буквально забила тебе голову этими дурацкими россказнями о своем превосходстве над другими людьми. Но, мне кажется, на тебя это не повлияло, не так ли?
— Не очень, — печально ответила Тейлор. — По крайней мере на моей способности хорошо делать свое дело это не отразилось.
— А где сейчас твой сынишка? — полюбопытствовала Билли.
— В Техасе, у своего отца, — ответила Тейлор. — На Рождество он получил в подарок лошадку, и теперь его за уши от нее не оттащишь.
— Я думала, ты живешь в Нью-Йорке, — с недоумением произнесла Билли.
— Так оно и есть. Это отец Майкла живет в Техасе.
— Плохо, — покачала головой Билли. — Лично я никогда не хотела иметь детей. Кому они нужны? Такая обуза! Всегда только требуют, требуют и требуют. И всегда им мало! Нет уж, благодарю покорно. Мой первый муж Энди хотел детей, но я позаботилась о том, чтобы их не было. Он так и не узнал, почему у нас не было детей. Он думал, что со мной что-то стряслось, после того как я потеряла своего первого ребенка.
— Ты потеряла ребенка? — спросила Тейлор, неожиданно проникшись сочувствием к Билли.
— Как бы не так! — хихикнула та. — Я ему просто сказала, что беременна, чтобы он женился на мне. Бедняга Энди был моим билетом, чтобы уехать из Саванны. Он был некрасив, намного старше меня, но зато хорошо зарабатывал. И меня это устраивало. После того как мы поженились, я сказала ему, что у меня случился выкидыш.
— А что произошло с твоим вторым мужем? — спросила Тейлор.
— Он сбежал с официанткой, так что я с ним развелась и вышла замуж за Билла. Но Билла, как и Энди, доконали сигары. А ты, значит, вышла замуж за богатого мальчика?
 
— Наверное, так, — вздохнула Тейлор. — Но это не принесло мне счастья, потому что я его не люблю.
— Не будь дурочкой, — фыркнула Билли. — Взыщи с него хорошие алименты. Не упусти шанс!
Тейлор промолчала. Телевизор продолжал что-то бубнить: теперь на экране три женщины обвиняли четвертую в неверности.
— Не повторяй моих ошибок и ошибок твоей матери. Мужчины — существа примитивные, причем богатые не составляют исключения. Они готовы воспользоваться любым удобным случаем, чтобы обмануть женщину. И мы в полном праве поступать с ними так же.
— Аманду едва ли кому-нибудь удалось бы обмануть, — заметила Тейлор.
— Ха-ха! Твоя мать о многом умалчивала, миленькая, — хохотнула Билли. — Она, как ты знаешь, не была принцессой, что бы она тебе там ни говорила. Но всегда вела себя так, как будто все остальные должны перед ней преклоняться, тогда как сама была ничуть не лучше нас.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла Тейлор.
— Вот об этом-то я и хотела с тобой поговорить, — прокряхтела Билли, медленно поднимаясь на ноги. Она спустила на пол собачку и подошла к небольшому бюро, стоявшему в углу. — Увидев тебя по телевизору, я подумала, что настало время рассказать тебе обо всем. Аманда уже ничего не расскажет, так, значит, это надо сделать мне.
Порывшись в нижнем ящике, она извлекла оттуда сложенный вдвое листок бумаги. Он сильно пожелтел, и края у него изрядно обтрепались.
Медленно расправив его, Билли потерла рукой поясницу.
— Проклятый артрит! — буркнула она. — Ну так вот: я вижу, что ты больше похожа на своего отца, чем на кого-нибудь из нас. Он хороший, порядочный человек и достиг действительно высокого положения.
Тейлор нахмурила брови, пытаясь сообразить, к чему это она клонит. Ведь ее родной отец умер. Почему же Билли говорит о нем в настоящем времени? Может, с головой у нее хуже, чем это может показаться на первый взгляд?
— Мой родной отец? — осторожно переспросила Тейлор.
— Я имею в виду твоего настоящего отца. Не того, которого выдумала Аманда, и уж, конечно, не этого пьяницу Синклера. — Лукаво взглянув на Тейлор, Билли протянула ей письмо. — Прочитай, — сказала она. — А потом поговорим.
Тейлор осторожно развернула листок. Письмо было написано круглым мелким, еще не устоявшимся почерком. Датировано оно было 2 сентября 1954 года. У Тейлор пробежали по спине мурашки.
«Дорогая Аманда!
Мне очень не хочется писать тебе это письмо, и я жалею, что все так получилось. Особенно мне жаль ребенка. Но я вынужден вернуться в колледж и поступить так, как того требуют мои родители, желая мне добра. Ты знаешь их — они все равно никогда не разрешат мне жениться на тебе. Папа хочет, чтобы после окончания колледжа я занялся газетами, и сейчас я не могу жениться, потому что учусь всего на втором курсе. Я взял две тысячи долларов, на которые должен был купить себе новую машину, и отдаю их тебе. Это все, чем я могу тебе помочь. Если ты попытаешься разыскать меня или рассказать все моим родителям, мне придется солгать и сказать, что я понятия не имею, о чем ты говоришь. Но ребенка мне все равно очень жаль. Я надеюсь, что, когда он родится, ты встретишь какого-нибудь хорошего парня. Я никому ничего не скажу. Желаю тебе удачи.
Твой Гаррисон».
У Тейлор задрожали руки. В письме были два ключевых слова, подтверждающие ее догадку: «газеты» и «Гаррисон». Письмо было написано за семь с половиной месяцев до ее рождения, так что сомнений не было: его писал Гаррисон Стоун.
Трудно было поверить этому. Аманда, ее мать, забеременела от Гаррисона Стоуна, а он ее оставил. О Господи! Ведь это значит, что она — дочь Гаррисона!
Мир перевернулся. Письмо выпало у нее из рук и медленно, словно сухой осенний лист, опустилось на пол.