Тени прошлого

Тейлор не собиралась помогать ему в этом и не испытывала ни малейших угрызений совести по этому поводу. Карл и без того слишком много взял у нее. Она лишь надеялась, что у него хватит здравого смысла как можно скорее исчезнуть с ее горизонта. Может быть, хотя бы чувство стыда не позволит ему беспокоить ее еще раз.
Перед отъездом Тейлор предстояло завершить кое-какие дела, в частности подготовить материалы для совещания в Лос-Анджелесе. Секретарь Гаррисона прислала ей предполагаемый план поездки, и теперь Тейлор знала точно, чем ей предстоит заниматься в Лос-Анджелесе. Кроме того, надо было еще проверить, все ли необходимое она упаковала. Ей придется брать с собой вдвое больше вещей, чем обычно. Нужно было также поставить Гаррисона в известность относительно своих личных планов. Она позвонила ему.
— А нет ли у нас возможности удержать Хьюбенса на Рождество дома? — спросила она лукаво.
— Ни малейшего шанса. Разве только попросить его супругу пригрозить ему разводом, — так же лукаво ответил Гаррисон. — Но мне кажется, особого вреда от него не будет. Он как-никак настоящий политик. А эта поездка, кроме прочих, имеет еще и политические цели. Он может метать громы и молнии на совещаниях с нами, но сдержит свои эмоции при японцах.
— Надеюсь, — проговорила Тейлор. — Попросите Лотти забронировать номера в отеле, а я позабочусь о билетах на самолет. Лично мне потребуются две смежные комнаты, потому что я собираюсь взять с собой сына и его няню.
— Прекрасно, — сказал Гаррисон. — Как насчет «люкса» из нескольких комнат?
— Если вы оплатите, я не возражаю! — рассмеялась Тейлор.
— Я не только оплачу гостиницу, но и с удовольствием познакомлюсь с твоим сыном, — заверил ее Гаррисон. Голос его потеплел, и Тейлор еще раз поблагодарила судьбу за то, что этот человек проявляет о ней отцовскую заботу. Такое случается нечасто. Как же все-таки приятно, когда о тебе заботятся!
— Когда ты уезжаешь? — спросил Гаррисон.
— В четверг, шестичасовым рейсом. Тогда я хотя бы на пять минут смогу заглянуть на рождественскую вечеринку, которую устраивают мои сотрудники.
— Загляни на десять минут, доставь им радость.
— Так и сделаю, — рассмеялась Тейлор.
— До завтра, — сказал Гаррисон и повесил трубку.
Захватив с собой график, Тейлор отправилась на производственное совещание. Если повезет, оно закончится быстро, и тогда она сможет уйти вовремя и сделать по дороге кое-какие рождественские покупки. Она не собиралась ничего дарить Картеру, но подумала, что неплохо бы купить какие-нибудь мелочи работникам на ранчо, а также Розе и Кэти. Ей хотелось пораньше прийти домой, так как у Майкла уже начались рождественские каникулы и сегодня вечером они собирались испечь печенье.
Она помнила, как заботились о ней Роза и Кэти, когда она рожала Майкла. На ранчо эти две простые служанки были ее единственными настоящими друзьями. И еще Люк. К ней вообще очень хорошо относились все работающие на ранчо люди. Но Люк был прямо-таки по-ковбойски влюблен в нее, и как старшему из всех работников ему следовало привезти подарок.
Не годится появляться там с пустыми руками. Потом они с Майклом вместе обсудят, что ему лучше подарить отцу. Раньше Тейлор не приходилось ломать голову над рождественскими подарками. Она покупала их только Майклу и Тельме, да еще своему очередному приятелю, которых у нее бывало не так уж и много. А тут на нее свалилась забота о рождественских подарках для целой семьи.
И вдруг она вспомнила о Билли. Перед отъездом надо будет позвонить тетушке и узнать, не сможет ли она прилететь к ней в гости. Судя по графику совещаний, она сможет выкроить для нее свободный денек. Визит к тетушке Билли ее больше не смущал. После встречи с Карлом Синклером встретиться с тетушкой Билли было проще простого. Она не знала, какой подарок придется по вкусу Билли, но была уверена, что та будет счастлива получить любую вещицу из «Сакса» с Пятой авеню.
 Глава 20 
 
Прождав из-за задержки рейсов около часу в аэропорту, они наконец сели в самолет. Был канун Рождества, и казалось, что все население Нью-Йорка поголовно покидает город на праздничные дни. Майкл уселся возле иллюминатора, рядом с ним сел Картер. В салоне первого класса кресла стоят не по три, а по два в ряд, так что Тейлор заняла место позади них. Поэтому она могла разговаривать с Майклом, но могла не разговаривать с Картером. Ей здорово повезло! Она стала смотреть в окно, радуясь, что место рядом с ней оказалось пустым.
 
Наконец огромный лайнер компании «Пан-Америкэн» медленно выполз на взлетно-посадочную полосу. Во время короткой паузы перед взлетом, пока на экране телевизора молодая, похожая на движущийся манекен женщина объясняла, как нужно пользоваться спасательными поясами и кислородными масками, Тейлор задумалась.
Последние дни недели пролетели, как одно мгновение. Может быть, поэтому она и не успела как следует поразмыслить над произошедшими событиями. Мешало этому и то, что душа ее, заблудившись между прошлым и будущим, разрывалась на части: одна часть была в Лондоне с Энтони, другая — в Нью-Йорке. Так что можно считать, что она нигде не присутствовала целиком.
Тейлор забывала перезвонить людям, которые ее об этом просили. Лорэн иногда приходилось по три раза напоминать ей, что в приемной ее ждет посетитель. Майкла ее рассеянность раздражала, и он то и дело орал на нее.
— Повтори, что я только что сказал! — сердито кричал он, останавливаясь перед ней и глядя ей в лицо суровым взглядом. Тейлор вздрагивала, словно ее разбудили, и постепенно возвращалась к реальности. Но если бы ее спросили, ей вряд ли бы удалось объяснить, о чем это она только что так глубоко задумалась. Тейлор плохо спала. Даже Гаррисон заметил, что с ней что-то неладно.
— Ты не заболела? — спросил он наконец, обеспокоенный ее вялостью и непривычной бледностью.
— Нет, — ответила Тейлор, стараясь, чтобы ответ прозвучал убедительно. Она улыбнулась, с трудом придавая голосу желаемую бодрость. — Наверное, сказывается усталость от предпраздничных хлопот.
— Надеюсь, эта поездка хотя бы ненадолго снимет твое напряжение.
— Только не эта поездка, — ответила она, прикоснувшись рукой к маленькому сердечку, висящему на цепочке. Этот жест она бессознательно повторяла в течение дня.
Гаррисон задумчиво смотрел на нее, ожидая объяснения. Но Тейлор не могла позволить себе рассказать Гаррисону о своих проблемах, связанных с браком, а также о чувстве вины и опустошенности, которое она испытывала при мысли об Энтони. Поняв, что объяснений не последует, Гаррисон едва заметно вздернул седые брови.
— Праздник в семейном кругу не всегда позволяет расслабиться, — сказал он, кивнув головой, словно соглашаясь с ней.
С чем именно он соглашался, ни Тейлор, ни сам Гаррисон не смогли бы объяснить.
— Ну что ж, побереги себя, — предупредил он заботливо. — Нельзя допустить, чтобы ты разболелась во время этой поездки. Ты обязана быть в наилучшей форме. Ведь кроме совещания, у нас будет пресс-конференция, и кто знает, какие каверзные вопросы зададут нам журналисты.
— Теперь я понимаю, почему вам так хочется, чтобы я там присутствовала, — сказала Тейлор, улыбнувшись краешком губ. — Вы хотите, чтобы я держала в узде Хьюбенса.
— Меня разоблачили! — рассмеялся Гаррисон. — Если тебе это удастся, можешь считать, что ты внесла наиболее важный вклад в успех поездки.
— Значит, мне отводится роль няньки при сорокавосьмилетнем брюзге с сигарой во рту? Ничего себе!
— Смотри не хворай, молодая леди, — напутствовал он ее на прощание.
Она постарается, хотя поддержка душевного равновесия — не самое легкое дело.
Тейлор ощутила вдруг запоздалую реакцию на встречу с Карлом Синклером. Ей начал сниться по ночам тот вечер в Атланте. Она всякий раз просыпалась дрожащая, в холодном поту. И в каждом сне она видела Карла с посеревшим лицом, распростертого на полу. Лампу иногда держала в руках Аманда, иногда сама Тейлор. Она понимала, что ее подсознание прокручивает в последний раз этот эпизод, чтобы наконец похоронить его навсегда в самом дальнем своем уголке. Поскольку раньше с ней ничего подобного не случалось, ее мозг работал с предельной нагрузкой. Наверное, все это было даже к лучшему, но всякий раз она заново испытывала потрясение и какой-то необъяснимый страх.