Тени прошлого

Тейлор вместе с Майклом досмотрела до конца какое-то телевизионное шоу. Затем на экране появилась одна из коммерческих реклам производства агентства «Уилсон Тодд», и она понаблюдала за реакцией сына. Ей было интересно, обратит ли он на нее хоть какое-то внимание. Несмотря на то, что они проводили множество исследований конъюнктуры рынка и регулярно получали данные о реакции зрителей, Тейлор любила посмотреть своими глазами, как реагирует на их рекламу обычный человек. Майкл, например, посмотрел половину, а потом начал заглядывать под диванные подушки в поисках запропастившихся куда-то карандашей. «При обработке данного зрителя реклама потеряла очко», — с усмешкой подумала Тейлор.
Мысли об Энтони Франко не покидали ее, и она ничего не могла с этим поделать. Они преследовали ее, когда она укладывала сына в постель и когда готовила себе горячую ванну. Погрузившись в теплую воду, Тейлор вспомнила о проведенном вместе с Энтони уик-энде. И слезы нахлынули ей на глаза. Но это были холодные слезы человека, в котором угас какой-то огонек. Они просто текли и текли по щекам, как будто голова ее дала течь.
На следующее утро Тейлор через силу притащилась на работу и попыталась спланировать свой рабочий день. Может быть, если она с головой погрузится в дела, это поможет ей забыться? Отныне так и будет: работа, сон, работа, сон…
Днем, когда Тейлор прочла в газетах статью, она поняла, что статья эта опасна не тем, что в ней было напечатано, а тем, как преподносится материал. Имя Энтони было там упомянуто как бы между прочим, но выглядело это так, будто он во всех описываемых событиях играет главную роль. Даже тот факт, что предыдущий фильм Энтони был о мафии, придавал достоверность необоснованным обвинениям.
Реакция кинокомпании «Монарх» была вялой и весьма неубедительной. Когда их спросили, что они думают о предъявленных обвинениях, там ответили, что они никогда не вмешиваются в финансовые проблемы независимых продюсеров, а что касается последнего фильма Франко, то с ним у них существует всего лишь соглашение о кинопрокате. Иными словами, они и пальцем не пошевелили, чтобы защитить его, и даже не соизволили позвонить в агентство «Уилсон Тодд», чтобы посоветоваться, как лучше всего отвечать на вопросы.
Энтони не звонил. Больше о нем вообще ничего не было слышно. Какой-то настырный репортер из «Верайети» попытался было подкатиться к Тейлор, но на звонок ответила Лорэн и с честью отразила атаку. Накануне Тейлор рассказала ей о заметке в светской хронике, умудрившись даже рассмешить ее этим. Лорэн пообещала сама отвечать на все звонки относительно «романа» Тейлор Синклер с Энтони Франко.
Тейлор не теряла надежды, что в конце концов Энтони все-таки позвонит ей и расскажет, как идут дела. В первый день она даже радовалась тому, что он не звонит. На второй день начала злиться. Ей хотелось, чтобы он умолял ее, чтобы хоть как-то показал, что ему без нее так же одиноко, как и ей без него. Но он молчал. Может быть, это к лучшему? Однако у нее щемило сердце. Что он сейчас делает? Все ли с ним в порядке? Что ему сказали адвокаты? А вдруг он утешается в обществе других женщин?
Тейлор ежедневно самым внимательным образом просматривала газеты, но те больше ничего не писали об Энтони Франко. Его имя не упоминалось ни в «Верайети», ни в «Голливуд репортер».
Утро в День благодарения выдалось серенькое и хмурое. Мелкий дождь, начавший моросить часов в шесть утра, к восьми часам перерос в ледяной ливень.
Картер приехал за Майклом. Они собрались посмотреть шествие в западной части Центрального парка, а потом посетить Музей природы и понаблюдать, как запускают гигантские надувные фигуры. Но погода испортилась настолько, что Тейлор не хотела отпускать Майкла, потому что была уверена, что он непременно простудится. Тем более все то же самое можно будет посмотреть по телевизору, уютно устроившись на диване с чашечкой горячего шоколада в руке.
— Ну, ма-а-м! — захныкал Майкл, когда она предложила ему остаться дома. — На улице не так уж и холодно!
 
— На улице холодно, сынок, — сказал Картер. — Но мы с тобой крепкие парни. Что нам какой-то дождь?
Тейлор нахмурилась и пожала плечами. Потом проводила их до дверей. У нее не осталось никаких сил — ни духовных, ни физических, — чтобы настоять на своем. Ей хотелось лишь снова забраться в постель и проспать до ужина. Пожалуй, даже к лучшему, что мужчины ушли.
Именно в этот вечер, когда они ужинали все вместе в ресторане «Четыре времени года», Картер подбросил свою очередную «бомбочку».
Они умудрились довольно быстро справиться с большими порциями фаршированной индейки, приправленной луком, стручковой фасолью и сладким картофелем, и мало-помалу приближались к десерту. На десерт подали тыквенное суфле, выглядевшее так аппетитно, что устоять было просто невозможно.
Задержав на полпути ко рту вилку с куском пирога, Картер взглянул сначала на Тейлор, потом на Майкла.
— У меня возникла идея, — сообщил он, расплываясь в улыбке.
— Какая? — отозвался Майкл, глядя на него в радостном ожидании.
Тейлор тоже взглянула на него вопросительно, но далеко не радостно. «Что там еще ему пришло в голову?» — подумала она.
— День благодарения прошел отлично, — сказал Картер. — Так приятно провести праздник в кругу семьи после долгих лет разлуки!
И улыбнулся им обоим.
Улыбка, по-видимому, должна была означать, что он их очень любит. У Тейлор по спине пробежал холодок. Она почувствовала, что, какова бы ни была его идея, ей она едва ли придется по вкусу.
— Я подумал, что хорошо было бы нам вместе провести Рождество на ранчо, — выложил он.
Лицо Майкла озарила радостная улыбка.
— Вот здорово! А можно?
— Надеюсь, твоя мама сможет ненадолго оторваться от своей работы, — вкрадчиво произнес Картер. — Она как-никак большой босс и может распоряжаться временем по своему усмотрению, правильно?
— Соглашайся, мама! — Майкл умоляюще заглянул ей в глаза. — Ты ведь сможешь поехать с нами?
Не дожидаясь ее ответа, Картер продолжил изложение своих планов:
— Я подумал, не пригласить ли мне кое-кого из наших старых друзей. У нас будет огромная елка и рождественский обед со всеми причиндалами. Я покатаю тебя на самолете, Майкл… научу тебя им управлять.
— Вот это да! — в восторге завопил Майкл. — Джимми умрет от зависти, когда я ему все это расскажу! Мне так хочется полетать на настоящем самолете, папа!
— Не знаю, что и ответить, — устало произнесла Тейлор. — Именно сейчас у меня на работе накопилось столько всяких дел…
— Не торопись с ответом, подумай, — сказал Картер. Он прекрасно знал, что ему нет необходимости настаивать, потому что был уверен: Майкл доведет начатое им дело до конца. Тейлор даже в какой-то степени восхищало то, с каким мастерством он разыграл эту партию, напрочь лишив ее возможности поступить по-своему. Не может же она выглядеть настоящей мегерой! Если она откажется, Майкл разозлится, а если согласится, то авторитет Картера в глазах сына вырастет еще больше. Партия была для него беспроигрышной, тогда как Тейлор проигрывала в любом случае — не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять это. Тейлор была вне себя от ярости, и ей страшно захотелось, чтобы этот «заботливый» папаша тут же провалился сквозь землю.
Однако в ресторане «Четыре времени года» не было заметно никаких признаков приближающегося землетрясения, и Картер сидел перед ней целый и невредимый и к тому же очень довольный собой. Ей вдруг подумалось, что если бы она его любила, то по закону подлости он, возможно, погиб бы в авиакатастрофе, и ее жизнь была бы разбита. Как бы ей хотелось, чтобы они никогда не встречались! Если бы он не встал тогда на ее пути, она бы закончила аспирантуру и, вполне возможно, занимала бы сейчас то же самое место — президента агентства «Уилсон Тодд». Но уж наверняка не обедала бы в День благодарения с Картером Толманом.
Правда, если бы жизнь сложилась по-другому, у нее не было бы и Майкла. Тряхнув головой, она прогнала от себя эти мысли. Все имеет свою цену, не так ли? У нее есть Майкл, и это чудесно. Одна беда: Картер Толман настойчиво навязывает ей себя в качестве бесплатного приложения к сыну.