Тени прошлого

— Я веду себя неприлично. Только что выпила и сразу убегаю, — сказала она, — но, боюсь, я должна начать действовать немедленно.
— Все в порядке, Тейлор, — улыбнулся в ответ Гаррисон.
Выйдя от него, Тейлор чуть ли не бегом помчалась к себе в офис. Пять кварталов показались ей пятью милями. Толпы людей, закончивших работу и выходящих из учреждений на улицу, теперь вызывали у нее раздражение. Огни на светофоре не переключались слишком долго. Пешеходы двигались чересчур медленно. Когда она наконец добралась до офиса, сердце ее гулко колотилось от быстрой ходьбы и нервного напряжения.
— Мы с тобой поговорим, как только я позвоню по телефону, — сказала Тейлор Лорэн, переводя дыхание. — Жди.
— Привет, бэби! — обрадованно воскликнул Энтони. Голос его звучал весело и нежно. — Я сижу тут, жду, когда зазвонит телефон, и чувствую себя четырнадцатилетним парнишкой.
— Энтони, — сдержанно проговорила она. — Думаю, тебе следует немедленно приехать сюда.
— Куда это сюда? — игриво спросил он. — В постель?
Тейлор хотелось смеяться и плакать одновременно. Он еще ничего не знает! Это значит, что ей самой придется рассказать ему обо всем. Ах, пропади все пропадом! Но другого выхода у нее не было. Ей нужно было услышать всю историю от него самого, прежде чем та попадет на страницы газет. И потом они оба должны поговорить с «Монарх пикчерз».
— Извини, — торопливо произнесла она, — я тоже хотела бы этого. Но я нахожусь в своем офисе, и нам с тобой необходимо поговорить.
— Это звучит серьезно, — сказал он. И, немного помолчав, добавил: — Буду у тебя через десять минут.
— Договорились.
Тейлор повесила трубку и подошла к окну. Десять минут показались ей вечностью. Она позвала Лорэн.
— Не могла бы ты принести мне документацию относительно последнего фильма Энтони Франко?
— Нам ее пока еще не прислали, — ответила та. — Обещали прислать сегодня.
— Черт побери!
Лорэн взглянула на нее с удивлением и беспокойством. Тейлор никогда не проявляла особого интереса к пресс-рекламам, касающимся кинопродукции. Если уж она в такой панике оттого, что они еще не получили документацию, значит, случилось что-то серьезное.
— Ты вообще ничего не нашла?
— Вам нужна папка с документацией компании «Монарх»?
— Нет. А что, если посмотреть документацию о последних трех фильмах Франко? — сказала Тейлор задумчиво. — По крайней мере это даст хоть какое-то представление.
Лорэн ушла за папкой, а Тейлор заметалась по кабинету, как тигр в клетке. Потом в приемной послышался какой-то шум и в кабинет вошел Энтони.
Закрыв за собой дверь, он в два шага преодолел разделяющее их расстояние и, обняв ее, нежно поцеловал в губы.
— Мм-м, — пробормотал он, неохотно отрываясь от нее. — Я страшно скучал по тебе. Похоже, леди, я жить не могу без вас.
— Случилось нечто ужасное. — Голос Тейлор дрожал.
Энтони обнял ее еще крепче.
— Не тревожься, — произнес он, зарывшись лицом в ее волосы. — Ты ведь знаешь, что я о тебе позабочусь… и что бы ни случилось, все будет в порядке. Только скажи, что именно произошло, чтобы я мог все уладить…
— Не со мной случилась беда, Энтони. С тобой.
— Со мной?
— Да. Я только что вернулась от Гаррисона Стоуна. Он сказал мне, что существует информация, на основе которой готовится статья в завтрашнюю газету.
— О чем статья? — спросил Энтони, отстраняя ее от себя на расстояние вытянутой руки. — Что-нибудь насчет фильма? Забудь об этом. Большая часть этих россказней — ложь, а те, в которых есть доля правды, лишены всякого смысла.
— Нет, ты не понял. Речь идет не о твоих любовных приключениях, — проговорила Тейлор, прижимаясь к нему снова. Ей не хотелось видеть его лицо в тот момент, когда она скажет ему обо всем. — Речь идет о деньгах и твоих предполагаемых связях с мафией. Об «отмывании» денег через твою кинокомпанию… — Обнимающие ее руки напряглись, но Энтони не проронил ни слова. Тейлор затаила дыхание. — Это правда?
Энтони долго молчал. Когда же он заговорил, голос его звучал глухо, словно при плохой телевизионной связи:
 
— Я не знаю.
На сей раз Тейлор застыла от ужаса. Он не знает? Что он говорит? Ведь ответить можно было только «да» или «нет».
— Я тебя не понимаю, — медленно произнесла она.
Энтони отстранился от нее и подошел к письменному столу. Молча повертев в руках пресс-папье, он взглянул ей прямо в лицо. У Тейлор вдруг мороз пробежал по коже: она поняла, что на самом деле вообще не знает Энтони Франко. Она внимательно взглянула на стоявшего перед ней мужчину. Да, она спала с ним, ела с ним, смеялась с ним… Но сейчас ей почудилось, будто перед ней стоит совсем другой человек — жесткий и более скрытный, чем ей казалось раньше.
Его слова, произнесенные глухим усталым голосом, заставили ее вздрогнуть.
— Может быть, за этим и крылось нечто большее, чем я думал, но я должен был расплатиться за сделанное мне одолжение. Полагаю, я расплатился.
 Глава 17 
 
— Какое одолжение?
Порывистый ветер дул в угловое окно, наполняя комнату завываниями. Это был единственный звук, доносящийся сюда. Глухая тишина наполнила комнату. Тейлор смотрела на Энтони, ожидая ответа. Уставившись в окно, он вертел в руках карандаш. Молчание затянулось. В голове Тейлор путались мысли и предположения.
Что это было за одолжение, она, конечно, не знала, но почувствовала настоящий страх. Возможно, его шантажировали, а по пустякам ведь людей шантажу не подвергают.
— Там, где я рос, — начал наконец Энтони, медленно подбирая слова, — случалось всякое. Считалось даже в порядке вещей быть замешанным в каких-то делишках. Это никого не удивляло.
Энтони взглянул на Тейлор, и та почувствовала, в каком он пребывает смятении.
— В то время я знал лишь, что это обычное дело и что для нашего квартала это нормально. В других местах, наверное, было по-другому. И я тоже впутался в дела, которые нельзя назвать… благопристойными.
— Например? — медленно спросила Тейлор. Знать это она не хотела, но должна была узнать.
— Я был еще мальчишкой… — ответил он. — Мне едва исполнилось семнадцать лет, а в нашем квартале жил один парень, «вышибала»…
— «Вышибала»? — удивленно переспросила Тейлор.
— Он работал на подпольных ростовщиков. Если кто-нибудь не платил долг, он своими методами заставлял должника расплатиться, — пояснил Энтони.
— И ты тоже этим занимался? — чуть слышно пробормотала она, боясь услышать «да».
— Нет, — спокойным, почти равнодушным голосом произнес он, словно рассказывал о чем-то другом. — Парня звали Луиджи Скаилло. И вот однажды он явился взыскать карточный долг с моего друга. Ему угрожала смертельная опасность. И тогда мы с другом решили сдать этого парня полиции. Нам потребовалось всего лишь сообщить полицейским кое-какую информацию, чтобы те поймали Скаилло и предъявили обвинение. Неделю спустя его арестовали, и они, конечно, без труда вычислили, кто его заложил.
— Они?
— Хозяева, на которых он работал. Такие дела всегда обтяпывались в рамках «семей». Нам было сказано, что еще никогда и никому такое предательство не сходило с рук. За это расплачивались жизнью. Но затем нам сказали, что мы еще слишком молоды, а молодым свойственно ошибаться. Правда, только один раз. И предложили работать на организацию, что означало либо ты соглашаешься, либо тебя убивают. Так мы и оказались у них в долгу. Мой друг согласился работать, а я отказался.
— Я не понимаю… — начала было Тейлор.
— Они сохранили мне жизнь, Тейлор. Вот что это было за одолжение. Они дали понять — яснее некуда, — что, когда им потребуется, мне все же придется расплатиться за это одолжение.
Он наконец оставил в покое карандаш, который на протяжении всего разговора нервно вертел в руках. Тейлор ждала затаив дыхание.
— Несколько лет мне пришлось прожить в смертельном страхе, — продолжил Энтони. — Но я делал свои фильмы, был поглощен работой и жил в совсем другом мире. Прошло еще какое-то время, и я об этом начисто позабыл. Когда же возникли проблемы с финансированием последнего моего фильма, откуда ни возьмись появился вдруг мой старый приятель. Или, вернее, на горизонте показался кое-кто из его людей. По-видимому, он теперь довольно высоко поднялся в той организации. В общем, мне передали, что он хочет финансировать мой фильм. Очевидно, для него это был способ «закопать» большие деньги. Я не задавал лишних вопросов, хотя мне следовало бы это сделать. Я просто порадовался тому, что проблема финансирования фильма наконец решилась.