Тени прошлого

Джейсон был уже там и ждал ее. Увидев его, Тейлор почувствовала вдруг невероятную грусть. Некоторое время она наблюдала за этим красивым мужчиной как бы со стороны. Он был высок и худощав, с очень красивыми руками. Пальцы у него были длинные, как у пианиста. Черные волосы, шелковистые, чуть кудрявившиеся на висках, резко контрастировали с бледным лицом и ярко-синими глазами. Он был похож скорее на поэта, чем на главного бухгалтера брокерской фирмы с Уолл-стрит.
С улыбкой протянув к ней руки, Джейсон нежно поцеловал ее в лоб.
— Я скучал по тебе, — сказал он. Глаза его поблескивали в оранжевом свете ламп.
Тейлор понимала: ей следовало бы ответить, что и она по нему скучала. Но она так и не сказала этого. Не могла заставить себя солгать. В минувший уикэнд она стала добровольной рабыней Энтони Франко и даже забыла о существовании Джейсона.
— Я умираю с голоду, — сказала Тейлор, чтобы прервать затянувшуюся паузу.
— Я тоже. Пойдем сядем за наш столик и выпьем чего-нибудь.
— Как у тебя прошел день? — спросила она, устраиваясь на красной банкетке и стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Неплохо, — ответил Джейсон. — Утром у нас было служебное совещание для всего персонала, потом мне удалось продать акций на сотню тысяч… ну, может быть, на пару тысяч меньше или больше.
— Поздравляю, — сказала Тейлор. Она видела, что Джейсон радуется своему успеху. Он становился одним из самых перспективных продавцов акций и был очень увлечен своим делом.
Джейсон начал рассказывать ей о продаже и о своей удачной игре на разнице биржевых курсов, но Тейлор почувствовала, что в то же время он внимательно наблюдает за ней, явно почуяв что-то неладное. Поддерживая вежливую беседу, она ощущала, что атмосфера накаляется.
— Тебя что-то беспокоит, — сказал наконец Джейсон и взял ее за руку. — Это связано с твоим мужем, не так ли?
— Не только, — ответила она уклончиво и, высвободив свою руку, отпила глоток вина. — Он здесь, в Нью-Йорке…
— Боже мой, Тейлор! — воскликнул Джейсон. — Почему ты не сказала мне сразу? Я тут болтаю об акциях, а у тебя, оказывается, неприятности.
Тейлор почувствовала вдруг, что не может больше молчать. Если она сейчас же не расскажет ему обо всем, то Джейсон еще целых полчаса будет думать, что дело в Картере, а все остальное идет, как всегда, прекрасно.
— Не только это, — сказала она, глядя в сторону. — Я кое-кого встретила…
За столом установилась настороженная тишина. Казалось, что затих весь зал и присутствующие в нем люди погрузились в молчание.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Джейсон, не поняв.
— Я сама этого не ожидала, — ответила наконец Тейлор, посмотрев ему в глаза, выражающие неверие, боль и что-то еще. Наверное, осознание того, что она никогда по-настоящему не была его женщиной.
— Кто же это?
— Это не имеет особого значения, — сказала она. — Это Энтони Франко.
— Режиссер?
— Да. Мы занимаемся рекламой для «Монарх пикчерз». Я встретилась с ним полгода назад, но все началось не тогда.
— Да? — Тейлор видела, что Джейсон не вполне верит ей. — Когда же это началось?
— На прошлой неделе. Энтони останавливался в Нью-Йорке по пути в Париж. Он закончил съемки фильма, и нам с ним надо было обсудить кое-какие организационные вопросы.
— Ты в него влюбилась?
— Да.
Вот так просто: «Да».
Джейсон взял стакан и отхлебнул вина. Потом он медленно провел по лицу рукой, как будто желая стереть из памяти то, что Тейлор ему только что сказала.
— В действительности мы с тобой всегда были только друзьями, — начала Тейлор. Говорить было нелегко. — Я знаю, это, наверное, звучит ужасно. Я не хочу, чтобы ты считал меня бесчувственной деревяшкой, но…
И тут Джейсон улыбнулся ей. Правда, улыбка получилась несколько вымученная, неуверенная.
— Мне кажется, я понимаю. Я ведь всегда знал, что ты не влюблена в меня по уши, — сказал он. — Но я пытался отнестись к этому разумно. Я решил, что тебя надо принимать такой, какая ты есть. Ты — образец нью-йоркской деловой женщины, и мне казалось, что безумная страсть не в твоем характере.
 
— Ты прав. Так оно и было до прошлой недели.
Джейсон поморщился.
— Я понимаю, глупо говорить, что мне жаль, но я действительно сожалею, что все так произошло.
— Я это знаю, — сказал он печально. — Поверь, мне тоже очень жаль.
— В течение последних трех лет мы удовлетворяли желания друг друга, не так ли? — спросила она, заглядывая ему в глаза.
— Наверное, ты права, — усмехнулся Джейсон. — Я ведь тоже не был по уши влюблен в тебя. Но тем не менее мне как-то не по себе. Мне не хочется тебя терять…
Тейлор оглянулась вокруг. Оранжевый свет ламп казался теперь еще более неестественным, чем обычно. Посетители ресторана улыбались и были счастливы. Странно чувствует себя человек, когда очень личное переживание застигает его вдруг среди толпы.
— Наверное, следовало бы тебя поздравить, — продолжил Джейсон сдержанным тоном.
— Спасибо, — ответила Тейлор. — Знаешь, а мне ведь тоже не хочется тебя терять.
Джейсон взъерошил волосы и рассмеялся.
— Догадываюсь, что ты хочешь сказать. Ты хочешь предложить, чтобы мы остались друзьями.
— Я хотела эту мысль сформулировать получше.
— Отчасти я даже рад, что ты нашла человека, которого действительно любишь, — сказал он наконец. — Послушай, наши отношения были очень хорошими. Но все-таки нам чего-то не хватало, не так ли?
— Так. Но все было замечательно.
— Да. Ну что ж, я попробую стать тебе просто другом. Если не получится, я скажу тебе прямо. Договорились?
— Договорились, — кивнула Тейлор. — Было бы здорово, если бы я влюбилась в тебя, Джейсон. И ты это знаешь.
— Знаю. Но мы с тобой слишком рассудочные люди.
— Может быть, правильнее было бы сказать «сдержанные». И такие цивилизованные, что чересчур хорошие манеры не позволили нам влюбиться безоглядно.
Джейсон снова рассмеялся.
— Иногда ты попадаешь прямо в «яблочко», леди. Подумай только, на что ты меня обрекаешь… ты отпускаешь меня на волю, в мир, населенный множеством женщин, которые жаждут рассудочных отношений.
— Не дури, Джейсон, — рассмеялась Тейлор. — У нас с тобой как раз и были рассудочные отношения, разве не так?
— Пожалуй, но у нас все было так упорядочено, так аккуратно… А что, если я найду умную, красивую, обаятельную женщину, которая захочет свить гнездышко в моем сердце?
— Попытай удачи, — сказала Тейлор. — Возможно, тебе это понравится.
Джейсон пробормотал что-то невнятное и снова взял ее за руку.
— Давай-ка поедим, а потом я отвезу тебя домой. Мне надо еще привыкнуть ко всему этому и не хочется, чтобы процесс привыкания происходил в ресторане. Давай поговорим о чем-нибудь другом, договорились? Расскажи о Картере. Что он, черт возьми, делает в Нью-Йорке?
Остальную часть вечера они, как и положено настоящим друзьям, посвятили обсуждению всего, что было связано с внезапным появлением Картера Толмана в ее жизни. Время от времени Тейлор все-таки ловила на себе его взгляд, преисполненный боли. Джейсон изо всех сил старался не выдавать своих чувств, но время шло и скрывать их становилось все труднее.
— Может быть, пойдем? — спросила Тейлор.
— Ты просто меня жалеешь.
— Ты говоришь это так, как будто мы с тобой никогда больше не увидимся.
— Сейчас мне именно так и кажется.
Проводив ее по дому и поцеловав в лоб, Джейсон сказал:
— Я останусь твоим другом, дорогая, хочешь ты этого или не хочешь. Кто знает, может быть, этот Франко тебе скоро наскучит.
Тейлор улыбнулась.
— Может быть, да, а может быть, нет.
Поцеловав его в губы, она скрылась в парадном.
В среду утром у Тейлор было служебное совещание, затянувшееся аж до обеда. Лорен пришлось заказывать бутерброды и воду в кафетерии на Первой авеню. Никто из присутствующих не возражал против работы в обеденный перерыв. Одна из отличительных особенностей агентства «Уилсон Тодд» заключалась в том, что сотрудники его были одержимы своей работой и преданы делу. Тейлор и Эд Уилсон кропотливо, по одному подбирали сотрудников, и тем нравилась царившая в офисе атмосфера. Тейлор никого не понукала, она просто знала, что сотрудники сделают все, что в их силах. Каждый из них был готов, если потребуется, задержаться на работе, потому что получал от работы настоящее удовольствие. Тейлор Синклер принадлежала к тому редкому типу руководителей, которые не видят в своих сотрудниках соперников. Когда те заслуживали этого — а такое случалось нередко, — она щедро расточала похвалы в их адрес.