Тени прошлого

Неужели она боится, что Энтони причинит ей боль, использует ее, обойдется с ней, как с одной из своих актрисулек? Возможно. Но страх этот имел и более глубокие корни. Тейлор чувствовала, что Энтони Франко имеет на нее слишком большое влияние. Он был опасен для ее «я».
Прижав к груди подушку, Тейлор решила, что должна остаться с Джейсоном. Он просто приятель, с ним она не чувствует никакой опасности. Когда Энтони Франко вернется из Парижа, она скажет ему, чтобы он шел своей дорогой и оставил ее в покое. Сейчас в ее жизни для него нет места — пусть даже она и хочет его так, как в жизни еще никогда и ничего не хотела.
 Глава 11 
 
Тейлор не смогла бы объяснить, почему она так поступила. У нее не было абсолютно никакого резона принять еще одно приглашение на ужин, особенно на следующий же день. Но сразу же после пяти вечера раздался телефонный звонок. Лорэн куда-то отлучилась, и Тейлор пришлось самой поднимать трубку. Звонил Энтони.
— Я думала, что вы сейчас в самолете, который держит курс на Париж, — с удивлением сказала она.
— Я решил, что до отъезда мне необходимо еще раз увидеться с вами, — пояснил он.
«Шутит», — подумала Тейлор, но почему-то обрадовалась, что Энтони не улетел.
— Полагаю, вы мне сейчас скажете, что ваше совещание отменили.
— Да. И отменил его я.
Тейлор рассмеялась.
— Меня еще мама предостерегала относительно мужчин вроде вас, — сказала она, хотя Аманда ничего подобного вообще никогда не говорила. — Они всегда утверждают, что изменили свои планы исключительно из-за вас, что не всегда является правдой.
— Именно это я и сделал. Против правды не попрешь. Поэтому я здесь, внизу, в баре. Почему бы вам не бросить все и не встретиться со мной?
«Почему бы и нет?» — подумала Тейлор. Что плохого в том, что она спустится в бар и выпьет чего-нибудь? Прошедшей ночью она плохо спала и чертовски устала к концу рабочего дня. К тому же сегодня пятница, и у нее нет никаких планов на вечер, потому что Джейсон уехал в Коннектикут на уик-энд к друзьям.
— Хорошо, — согласилась она. — Только дайте мне минут пятнадцать на сборы.
— Договорились, но не минутой больше.
Когда она спустилась в бар, там было полно народу. Они с Энтони выпили, но вокруг было так шумно и многолюдно, что вести нормальную беседу не было никакой возможности.
— Обстановка здесь, как на мясном рынке, — усмехнулся Энтони, окинув взглядом бар. — Предлагаю найти местечко поспокойнее.
Тейлор накинула на плечи пальто, и они вышли в сверкающую огнями манхэттенскую ночь. Было еще не поздно.
— Вы голодны?
— Пока еще нет, — ответила она. — Давайте прогуляемся немного.
Они шли и болтали о его фильмах, о том, как он начинал работать в кино, и о проблемах, с которыми ему пришлось столкнуться в начале пути. По какой-то непонятной причине Энтони всячески избегал разговоров о последнем своем фильме. Как только о нем заходила речь, он сразу же менял тему беседы. В свою очередь, Тейлор рассказала Энтони, как начинала работу в рекламном бизнесе, как здорово помог ей Эд Уилсон и как хорошо у нее идут дела сегодня. Они шли, не замечая, куда идут, и в конце концов оказались у фонтана перед «Плазой».
— Не знаю, как вы, а я замерзаю, — признался Энтони.
— А где же ваша хваленая закалка жителя Восточного побережья?
— В Лос-Анджелесе люди считают, что им холодно, когда на улице 55 градусов по Фаренгейту. Пойдемте в помещение.
Взяв ее за руку, он обогнул фонтан и, искусно лавируя между припаркованными у входа в гостиницу автомобилями, поднялся по ступеням и вошел в вестибюль.
Изумительный воздух «Пальмового зала» был наполнен монотонным гудением людских голосов.
— Может быть, пойдем в «Дубовый бар»? Как вы думаете, подают там горячий пунш[1]?
Тейлор рассмеялась.
— Ну еще бы! Вы выпьете пунша, а я «поссет».
В «Дубовом баре» царил полумрак. Обшитые мореным дубом стены поглощали и без того тусклый свет. Возле стойки бара маячили смутно различимые фигуры людей.
 
— Давайте-ка сядем возле окна. Мне всегда становится теплее, когда я вижу, как мерзнут другие, — сказал Тони.
Они уселись за один из отделенных от зала портьерой столиков и стали смотреть, как по Сентрал-Парк-Саут спешат кутающиеся от холода в пальто прохожие. Раскачиваемые ветром деревья отбрасывали на дорожки парка странные, то и дело меняющиеся очертания тени.
Заказав напитки, Энтони взял Тейлор за руку и стал осторожно растирать ее обеими руками.
— Руки у вас совсем заледенели, — улыбнулся он. — Мои, конечно, не лучше, но все же я чувствую, что мне теплее, чем вам.
— Я ничуть не озябла, — возразила Тейлор. — На мне ведь меховое манто, а на вас — кожаная куртка. В ноябре в Нью-Йорке так не одеваются. А теперь расскажите мне правду о том, что на самом деле произошло с вашим совещанием в Париже…
— Я уже сказал вам… Я его перенес на следующую неделю. Кстати, я вас тоже хочу кое о чем спросить…
— Валяйте. Хотя и не обещаю, что отвечу.
— Где сейчас ваш бывший муж?
— Мой бывший муж? — удивилась Тейлор. Она так растерялась, что не знала даже, что сказать.
— Ну да, отец Майкла? Расскажите мне о нем. Он живет в Нью-Йорке? Я почти ничего о вас не знаю, так что вам придется начать с самого начала и рассказать мне все по порядку.
— Отец Майкла живет в Техасе, — глубоко вздохнув, начала Тейлор. — Как раз сейчас у меня в разгаре бракоразводный процесс, но если я буду рассказывать с самого начала, вам надоест слушать.
— Никогда! Вы замечательная женщина. Сколько лет вы были замужем?
Тейлор, которой совсем не хотелось об этом говорить, почувствовала, как слова сами потекли у нее с языка. Ей было так хорошо и просто с этим человеком, что казалось, она может рассказать ему обо всем на свете.
— Мы были женаты чуть более полутора лет, — медленно продолжила она. — Майклу было восемь месяцев, когда я уехала.
— Уехали с таким маленьким ребенком? Вам, наверное, пришлось нелегко.
— Было бы еще хуже, если бы я осталась.
— Часто ли Майкл видится с отцом? Как-никак Техас находится слишком далеко отсюда, чтобы раз в две недели ездить туда на уик-энды.
Она хотела было солгать, но язык ее совершенно вышел из-под контроля и правда буквально выплескивалась из нее.
— Он никогда не виделся с отцом. До прошлой недели мы вообще о нем не знали. А потом неожиданно позвонил его адвокат и заявил, что он намерен потребовать опекунство…
У Энтони участилось дыхание.
— Почему это произошло так неожиданно и почему именно сейчас?
— Хотела бы я это знать! — хмыкнула Тейлор. — Не думаю, что у него есть хоть какой-то шанс получить опекунство, но я все равно очень расстроилась. Уверена, что существуют какие-то иные причины, по которым он решился на этот шаг, но мне они, увы, неизвестны.
— Почему бы вам просто не позвонить ему и не расспросить обо всем?
Тейлор горько рассмеялась.
— Наверное, можно было бы это сделать, но, откровенно говоря, у меня нет никакой охоты с ним разговаривать. Я сделала все возможное, чтобы забыть о его существовании, и мне это удалось.
— Если я вас сейчас покормлю, вы расскажете мне, что он натворил и чем навлек на себя такой гнев?
— Зачем вам об этом знать? — недоуменно пожала плечами Тейлор.
— Чтобы никогда не вызвать вашего гнева подобным же поступком. — Черные глаза его смотрели на нее в упор, и она снова почувствовала трепет во всем теле.
— Можете накормить меня, но, возможно, даже после этого я не сообщу вам столько важной информации, — улыбнулась она краешком губ. — Женщины мало чем отличаются друг от друга. И их гнев вызывают в общем-то одни и те же мужские поступки. Если вы до сих пор не знаете, что это за поступки, то мой рассказ ничем вам не поможет.
— А вы крепкий орешек, — усмехнулся Энтони. — Что вы будете есть?
— Перед ужином я должна позвонить Тельме и предупредить, что задержусь. Вдруг ей захочется посмотреть по телевизору фильм вместе с Майклом.