Тени прошлого

— А я подрался…
Тейлор поставила пакет с продуктами на стол и сняла пальто.
— Рассказывай, я слушаю! — крикнула она из спальни.
— Марти подрезал меня во время футбольной тренировки, ну… я ему и дал по шее. Тренер заметил это и во всем обвинил меня. Можно начинать есть?
— Да, но только не ешь из коробки. Принеси-ка пока тарелки, салфетки, вилки и прочее. А я налью молока, как только приведу себя в приличное состояние.
— Что ты имеешь в виду? — хихикнул Майкл.
— Я имею в виду, что люди обычно не садятся за стол в нижнем белье, глупенький. А теперь скажи, что тебе задали на дом?
Майкл застонал. Это означало, что на дом задано слишком много. К тому времени, когда Тейлор переоделась в джинсы и пуловер, он уже успел накрыть на стол. Маленькое семейство уселось ужинать.
Затем Тейлор помогла сыну сделать уроки и, уложив его спать, немного успокоилась. Тревога, вызванная звонком Макалистера, и мысли о том, какая беда может обрушиться на ее голову из недр Техаса, не покинули ее, но обсуждать эти вопросы с Майклом она, естественно, не хотела.
Прикрыв дверь в комнату сына, Тейлор прошла на кухню и набрала номер Джейсона, надеясь застать его дома.
— Привет, любовь моя, — проворковал Джейсон. — Я только что вошел в квартиру. Ты мне уже звонила?
— Нет. За весь вечер у меня не было даже возможности позвонить тебе.
Джейсон почувствовал беспокойство в ее голосе. Он знал, что иногда Тейлор как бы уходит в потайную комнату внутри себя и закрывается там от всего мира. Он никогда не расспрашивал ее, почему она это делает, понимая, что все равно не получит ответа.
— С тобой все в порядке?
— Не совсем. Мне сегодня позвонил адвокат моего мужа…
— О Боже! — воскликнул удивленный Джейсон. — Что ему нужно?
— Для меня это было как гром среди ясного неба. Он, кажется, намерен помириться…
— Ушам своим не верю. Что происходит? Восемь или девять лет от него не было ни слуху ни духу. Должно быть, за этим кроется что-то другое…
— Мой адвокат сегодня сказал мне то же самое. Но как бы то ни было, я чувствую, что мне что-то угрожает. Все, что происходит в этом месяце, оставляет у меня такое чувство, будто надо мной нависла грозовая туча.
— Но почему? Ведь больше ничего не произошло?
— Ничего…
Тейлор вспомнила телефонный звонок после телевизионного интервью с Беверли, но разговаривать с Джейсоном на эту тему она не могла… Перебирая в памяти события последнего месяца, она попыталась уяснить, в чем же тут дело. Что-то пошло наперекосяк, но она никак не могла уловить, что именно.
Во-первых, ее назначение к Гарри Стоуну. Это было удивительно, замечательно и немного страшновато. Нет, не то. Потом интервью с Беверли и странный телефонный звонок. Правда, с тех пор этот человек больше не звонил, значит, тогда он просто случайно набрал неправильный номер. И все же этот звонок не давал ей покоя, возвращая ее мысли в давно, казалось бы, забытое прошлое. Может быть, и правда ни о чем не стоит беспокоиться? И все же…
В разговоре возникла продолжительная пауза. Джейсон молчал, ожидая, когда заговорит Тейлор.
— Наверное, во всем виноват звонок от адвоката Картера, — сказала она наконец. — Почему, черт возьми, Картеру вдруг захотелось со мной помириться? После стольких лет? Я ни на секунду не поверю всей этой брехне насчет его разбитого сердца… Есть в этом Макалистере что-то такое… У меня от его голоса мурашки по спине пробежали. Ему, должно быть, нужно что-то другое. У Картера Толмана никогда не было сердца, так что и разбиваться нечему.
— Может быть, он чувствует свою вину перед Майклом?
— Ты шутишь? Это исключено. Но пропади я пропадом, если понимаю, что все-таки заставило его свалиться на меня как снег на голову? Будь проклято это интервью!
— Какое отношение к этому имеет интервью?
— Я уверена, что именно благодаря ему Картер разыскал меня, — пояснила Тейлор. — Я, конечно, все равно не отказалась бы от интервью… но кто мог подумать, что оно разворошит целое осиное гнездо?
— Я бы очень хотел чем-нибудь помочь тебе, дорогая. Адвокат у тебя хороший?
 
— Прекрасный. Простоя очень нервничаю. Прошлое неожиданно начало вторгаться в настоящее. А смешиваются они плохо.
И Тейлор снова надолго замолчала. Да, смешиваются они плохо — как масло с водой. За последние три недели произошло два события, заставивших прошлое всплыть на поверхность. Как бы это ни было неприятно, но все же приходилось признавать, что прошлое влияет на ее нынешнюю жизнь. Причем влияет самым что ни на есть отрицательным образом.
— Может быть, все это даже к лучшему? — разумно предположил Джейсон. «Он всегда старается мыслить рационально», — подумала Тейлор. Интересно, смог бы он рассуждать так же разумно, если бы знал полностью всю ее историю? Сомнительно. — Надо же когда-то окончательно разобраться во всем, все расставить на свои места и покончить с этим раз и навсегда, — продолжал он спокойным, убедительным тоном, каким обычно врач разговаривает с пациентом.
— Да, может быть, ты и прав. А может быть, все это вдребезги разобьет мою жизнь, — задумчиво ответила Тейлор.
Что еще можно было добавить к этому? Поездка очень утомила ее, поэтому, пообещав Джейсону позвонить завтра, она повесила трубку.
Потом, лежа в постели и перебирая в памяти события последних дней, она попыталась взглянуть на происходящее с другой позиции: нет, мол, худа без добра. То, что Картер объявился, это даже неплохо. Пора ей наконец получить развод. Джон Кук заверяет ее, что в отношении Майкла ей не о чем беспокоиться. А от Картера ей не нужно ни денег, ни чего-нибудь другого.
Но адвокат, пожалуй, прав: переговоры удобнее всего начать с вопроса о деньгах. Успокоив себя тем, что она в надежных руках, Тейлор поуютнее закуталась в одеяло. Мысль о возможности потерять Майкла отступила на задний план, и ее снова переполнило чувство гордости оттого, что у нее растет такой умный, такой необычный ребенок. Он всегда занимал в ее жизни главное место. Тейлор никогда не допускала того, чтобы ее работа или личная жизнь хоть чем-то помешали ее отношениям с сыном.
Возможно, она жертвовала своими личными интересами даже чаще, чем требовалось. Другие матери-одиночки, несомненно, уделяли больше внимания своей личной жизни. Но Тейлор личная жизнь не волновала. Работа и Майкл — этого для нее было достаточно. Ей не требовался широкий круг общения, чтобы ощущать себя личностью. Они с Майклом почти всем занимались вместе — и серьезными взрослыми, и обычными ребячьими делами, такими как посещение зоопарка или поход на хоккейный матч. Причем она получала от этого искреннее удовольствие, как будто сама на какое-то время становилась ребенком. Ей приходилось смотреть на мир глазами своего сына, что позволяло увидеть такие проблемы, о которых она даже и не подозревала.
До выхода в эфир телевизионного интервью ее жизнь принадлежала ей самой. У нее не было никакой причины позволять кому бы то ни было знать о Тейлор Синклер больше, чем это необходимо. Теперь же ее жизнь превратилась в общественное достояние: ей пришлось рассказывать постороннему человеку о своем семейном положении; ей предстоял бракоразводный процесс, обещающий массу осложнений; кроме того, она оказалась в центре внимания общественности как помощница Гаррисона Стоуна. Закончился один период ее жизни и начался совсем другой…
 Глава 10 
 
Следующие два дня прошли у Тейлор гладко, хотя спала она плохо. Как ни парадоксально, но чем больше она уставала, тем лучше работала, хотя и понимала, что не сможет долго выдержать такие темпы, если будет мало спать.
К четвергу Тейлор уже начала ощущать усталость и почувствовала, что выглядит не самым лучшим образом. Ей хотелось одного: пойти домой и лечь в постель. Перспектива ужина с Энтони Франко отнюдь не поднимала ей настроения, хотя все-таки было любопытно: зачем это он захотел с ней встретиться?
Она умышленно подобрала для этого вечера наряды, не слишком бросающиеся в глаза: отличного покроя платье-пальто от Тагари, элегантное и скромное, с длинной ниткой жемчуга. Светлый серо-голубой цвет костюма удачно оттенял ее золотистые глаза, а нежный цвет ее кожи выгодно подчеркивался переливающимся на свету жемчугом.