Глаз бури (СИ)
- Вы владеете искусством живописи, и мне потребуется совсем немного времени, чтобы научить вас, - я взглянула на него чуть ли не просительно. Сама не знаю, почему мне было так важно, чтобы он согласился.
Художник надолго уставился в проем балконной арки, увитой цветами. Я проследила за его взглядом. Виднелись остроконечные крыши домов Тургаосса, дальше в дымке - холмы.
-Зачем вам это нужно? - задал мне вопрос Нуар отрывисто.
Я постаралась ответить максимально честно.
- Не знаю, маэстро.
Он хмыкнул.
- Конечно, только глупец откажется учиться у вас, госпожа Тээле. Когда вы окажете мне эту честь? - Нуар склонился в легком поклоне.
Я почувствовала облегчение и заулыбалась ему.
- Если хотите - прямо сейчас.
Глава 37
Глава 37
-Нет, маэстро, смотрите… - и я принялась сушить кисть на клочке бумаги, - вы берете много краски, а нужно, чтобы инструмент был прямо сухой-сухой, вот еле-еле чтобы оставлял след, видите?
Маэстро Нуар нахмурился и стал вытирать свою кисточку.
- Вот здесь должна быть глубина, тень, а чтобы её подчеркнуть, нужно оставить светлое пятно в серединке и немного сбоку. Не блик, а мягче… - я выдохнула.
Художник внимательно смотрел за моими движениями, а затем внезапно взял меня за запястье.
- Мне бы хотелось нарисовать вашу руку в этой технике, можете подержать ее так?
Я поняла, о чем он говорил - так меня иногда цепляли черты лица, какой-то особый взгляд, который мне хотелось передать. В маэстро определенно было то, что я называла даром. Он умел видеть.
Поэтому я не стала кокетничать и играть, а дала ему рассмотреть мою руку.
Нуар взял кисточку, высушил ее, как я показала до этого, и стал набрасывать скелет, затем абрис кисти, а потом накидывать очертания мягкими тушующими движениями.
Я замерла - у него получалось. То ли я была хорошим преподавателем, то ли он талантливым учеником - рука на холсте вышла живой.
- Госпожа Тээле, - выдохнул он, - я понял…
Не удержавшись от горделивой улыбки - гордость была за него, за себя, за успех - я расслабила руку.
- Маэстро, вот вы почувствовали? Я очень рада!
Нуар улыбнулся расслабленно. Опустив кисточку, он рассматривал свой набросок. Над ним можно было еще работать, доводя до совершенства, но уже было видно - получилось.
- Скажите все-таки, госпожа Тээле, как появился ваш дар?
Он повернулся и смотрел на меня внимательно.
Да черт побери, как же мне отвечать на этот вопрос правильно. Я попыталась перевести всё в шутку.
- Наверное, это результат удара по голове, когда меня бесцеремонно похитили, - я улыбнулась и отошла к другому мольберту, на котором находилась незаконченная работа.
Нуар смотрел на меня, прищурив глаза, как кот на солнце.
- Странно, что ваше похищение прошло как рядовое событие и вообще долго скрывалось, - проговорил он. - Виновных ищут?
- Нет, - коротко ответила я, - меня заверили, что опасности больше нет, и я этот вопрос не поднимала.
- Очень странно, - повторил он, - спасибо вам за занятие, буду отрабатывать технику. У вас удивительная способность толково объяснять. Я учился у хорошего мастера и даже превзошел его, но вы…
Я пожала плечами. Честно говоря, надоела эта тема. Готова была обучать, делиться секретами и тонкостями мастерства, но бесконечно говорить о внезапном даре… как будто больше не о чем.
- У вас есть семья, маэстро? Жена, дети? - мой вопрос оказался неожиданным для него.
Ответил он не сразу, вначале взял лист бумаги и сделал набросок девушки - пухлые губы, чуть удивленный взгляд, волосы струятся по открытым плечам.
Рисунок был почти схематичным, чуть ли не абстрактным, однако девушка выглядела настоящей и теплой.
- Красиво, - похвалила я все сразу - и барышню и качество работы, - это ваша невеста?
- Персея. Я был в нее влюблен, - неловко проговорил Нуар, глядя задумчиво на портрет, - думал сделать предложение. Это было много лет назад.
- И что же случилось? - спросила я после паузы.
Он перевел взгляд на меня.
- Я был весь в работе, пропадал в мастерской сутками. Моя возлюбленная не была для меня на первом месте, хотя была достойна этого больше всех. Я не смог бы сделать ее счастливой.
Надо же…Нуар действительно был редким человеком.
- Вы жалеете об этом? - не удержавшись, полюбопытствовала я.
- И да, и нет, - сделал он неопределенный жест рукой, - знаете, госпожа Тээле, вы иногда напоминаете мне Персею. Не чертами. В ней была та же благородная мягкость, а еще отчаянность и робость одновременно. Да, вы очень напоминаете мне ее.
Я почувствовала, что нужно уходить
- Прощайте, маэстро. Надеюсь, что смогла помочь вам, желаю творческих успехов…
- Так вы уже уезжаете? - вскинул он голову, глаза его словно вспыхнули и погасли.
- Да, маэстро, надеюсь сегодня завершить все дела, и в путь.
- А кто вас ждет в Гордеро? - в его голосе прозвучали непонятные ревнивые нотки. А я быстро ответила, что знакомые, и вышла, размышляя, что всё это значит. Конечно, в процессе совместной работы, особенно творческой, можно влюбиться, еще как. Однако, до сегодняшнего дня я ничего такого не замечала. Хорошо, что до отъезда оставались считанные часы.
- Госпожа Тээле, к вам приходили от вашего отца, оставили письмо, - Роуда протянула мне сложенный листок.
Вокруг стояли открытые сундуки - она с помощью двух девушек собирала нас с ней в дорогу.
В записке отец сообщал, что сегодня ночью состоится долгожданное нами всеми событие. Будут присутствовать несколько самых доверенных людей, а также король Демилин любезно приглашал меня.
Конечно же, я буду присутствовать - хочу лично убедиться в том, что Деспина больше не является угрозой для королевства и лично для нас с отцом. А пока я занялась вещами, чтобы отобрать половину - Роуда набрала их слишком много. Мне же не хотелось обременять себя большим багажом.
Наши неспешные хлопоты прервал стук в дверь. Принесли сверток, завернутый в красивую, расшитую золотым и красным атласом, ткань.
- От маэстро Нуара с пожеланиями хорошей дороги и скорого возвращения, - поклонился слуга.
Развернув богатую упаковку, я обнаружила деревянную резную коробку, а в ней прекрасный набор кистей разной формы и мягкости. Это был царский подарок, и я заколебалась - не стоит ли отблагодарить Нуара чем-то. Пока я раздумывала, за мной пришли от отца, и пришлось отложить вопрос с Нуаром.
Небольшая, но очень торжественная процессия шла по каким-то тайным коридорам дворца. Некоторые из дверей были скрыты незаметными панелями. Воздух стал немного сыроватым и зябким, я поёжилась.
Двери в главное хранилище королевства были массивными, с какой-то сложной системой замков. Охраны у самих дверей не было, но с такими предосторожностями она здесь была, похоже, без надобности.
Сразу несколько человек достали ключи разной формы, последним самый главный замок вскрывал мой отец.
Хранилище представляло собой похожий на библиотеку ангар. Длинные ряды стеллажей, уставленные сундуками разных размеров, а также кипами бумаг, свитками и старинными фолиантами. Ещё здесь находились несколько массивных письменных столов. Ну точно как в библиотеке.
Мы достигли черты, выложенной на полу резным кирпичом.
Отец сказал негромко.
- Дальше могу пройти только я. Любое нарушение протокола откладывает процедуру до следующего раза.
“Стойте, Бога ради, на месте!” - взмолилась я про себя. Мне не хотелось застрять здесь еще на месяц, отложив поездку в Гордеро из-за чьего-то неловкого движения.
Король покашлял, чтобы поторопить отца, и тот быстро прошел между стеллажами. Пробыл он там не менее пятнадцати минут, и я успела порядком замерзнуть.
Наконец, он вернулся с бронзовой урной и свитком. Король ознакомился с содержимым и убедился, что это тот самый документ. Он легонько кивнул отцу и тот прошел за один из столов, зажег длинную спичку и несколько минут все завороженно наблюдали, как в урне полыхает небольшой костер.