Мамалыжный десант
Дороги Болгарии весьма отличались от родных. Было бы время, Тимофей поудивлялся бы такой далекой загранице. Но имелось много новостей, еще больше вводных. Сидели в кузове с Торчком, разглядывали карту.
– Отож здесь спокойно, болгары-братушки вроде как в восторге, что война для них повернулась. Угощают, обнимают, прям браты навек, словно и не воевали за Гитлера-поганца, – ворчал Торчок. – Оно бы и ладно. А вот там, далее, будет полная невнятность. Сложная страна Югославия, имелись на то намеки от нашего командования.
– Да, я думал, прямо на Германию двинем, – вздохнул Тимофей.
– То успеется. Отож для разминки нам Белград или щото рядом сойдет. Укажут завтра.
– Лично у меня возражений нет, – заверил Тимофей. – Пойдем по порядку, важно везде гадов бить. Иное волнует. Павло Захарович, а что там с моими вещичками? Не утерялись?
– Отож странные подозрения, – возмутился Торчок, а потом вспомнил: – Вот, Тимка, и память у тебя! Слово в слово, по-переводчески, значит? Щоб мне прозреть, как тому Гомеру, ты и сам прямиком в офицеры курс взял.
– Еще подумаю. Когда немцев добьем. Но на курсах о тебе, Павло Захарович, вспоминали…
Тимофей передал сослуживцу генеральский привет. Торчок помолчал и сказал:
– Лестно. Отож серьезный человек. Прям даже и не скажу, до каких верхов серьезный генерал. А шмотье твое в полном порядке, покаталось, но сохранилось. Автомат маленько попрацювал, был случай, диска два из него выпуляли. Но отчистился и убаюкался.
Торчок открыл стоящий сверху ящик – имущество отбывшего на учебу бойца хранилось в полном порядке, даже телогрейка, еще плацдарменная, ждала хозяина.
Вот он, автомат, знакомый до последней царапины, памятный и ни разу не подведший. Пахнет свежей смазкой и дезинфекцией от телаги: видать, всю форму группы регулярно обрабатывали-прожаривали. Тимофей навесил на себя инструмент и боекомплект, разом почувствовал себя почти по-фронтовому и окончательно успокоился.
– Надежный ты человек, Павло Захарович. Спасибо.
– Так що ж, на то я и нужен, – кивнул польщенный сержант. – Трудно до войны возвращаться, а, Тима?
– А чего тут легкого? У меня, может, вот-вот народится кто-то. Хотелось бы хоть узнать, мальчик или девочка. С другой стороны, повидался, подучился, передохнул, так чего еще? Хорош по тылам отсиживаться!
Торчок хлопнул младшего товарища по плечу.
– Истинно так. К передку всегда с сомнением возвращаешься. Но то наше непостижимое везенье, может, и не отменилось. Ладно, давай еще на карту воззримся…
* * *Встречали начальство на развилке дорог. Фронт был вроде бы недалеко, но стояла тишина. Здесь в Болгарии, в соседней Румынии война стала совсем странной, иной раз сотни километров наши шли как на прогулке. Понятно, довольно опасная и нервная прогулка получалась, но с берегом Днестра, где за каждый метр дрались, не сравнить. Хотя граница с Югославией рядом, наступление намечается, надо думать, немцы опомнились и ждут в подготовленной обороне. Да и не только фрицы, там, по слухам, полно всякой местной дряни, что Гитлера истово под хвостом облизывает. С другой стороны, и союзных партизан там хватает, подсобят наступлению.
Бойцы стояли у машины, размышляя о малоизвестной Югославии и поглядывая на не особо загруженную дорогу. Норыч, подняв капот, проверял двигатель, чисто для профилактики – «додж», хоть и поколесил порядком и новым уже не считался, но пока не подводил.
Кто прибудет в группу для выполнения задачи, было неизвестно. Специфику службы Тимофей понимал сполна, гадать было незачем. Но будет недурно, если старлея Землякова пришлют: переводчик столичный, сведущий, и имелся к нему у Тимофея один тонкий вопрос, войны не касающийся, но этакий… нужный на будущее. Ну и под командой Нероды неплохо было бы оказаться. Проверенный офицер, боевой и без лишнего запала. Но загадывать Тимофей, конечно, не собирался. Так, надеялся самую малость.
Хочешь загадывать, не хочешь – само получается. Оказалось, угадал наполовину. Вдоль кювета шел старший лейтенант Нерода, а с ним двое незнакомых.
– Здорово, товарищи бойцы! – еще издали приветствовал старший лейтенант, видимо, тоже обрадованный встрече и тому обстоятельству, что искать машину не пришлось.
Автомобильная группа ответила как положено, откозыряла. Торчок доложил: «Отож усе в порядке, исправно и в готовности!»
Спутниками Нероды оказались старший лейтенант Бушуев и старшина Мурзоев – оба вроде бы спецы по технической части.
С задачей группу ознакомили после перекуса – сержант Торчок заготовил два поздних арбуза, оказались слегка переспелыми, но вполне ничего. Потом старший лейтенант Нерода разостлал на капоте карту.
– Предвидится наступление. Основное направление удара – освобождение Белграда. Есть и несколько вспомогательных. Противник основную нашу цель вполне осознает, готовится, стягивает силы. Противостоят нам фрицы из оперативной группы «Сербия». Район стратегически важный: здесь единственный проход через горы по направлению к столице. Противник серьезно укрепился на рубеже Радуевац – Неготин – поселок Прахово. Видимо, операция пойдет неравномерно, местами сложно и непредсказуемо.
Непосредственная задача группы – двадцать восьмого сентября сего года выйти в район дунайского порта Прахово вместе с нашими передовым частями. У Прахово противник располагает несколькими нефтеналивными баржами с соля-рой. Вероятно, увести вверх по реке эти посудины враг уже не успеет, и мы их захватим. Но нас интересуют не сами лоханки, а их команды. Одна из барж привлекалась немцами к работам по очень интересующему наше командование проекту. Какая именно баржа, мы не знаем. Придется ловить и трясти речников с барж.
– На самом судне, возможно, имеются следы от установки дополнительного оборудования, – добавил старший лейтенант Бушуев. – Оборудование наверняка демонтировали, но команда может описать, кто руководил работами. Ну и прочими деталями. Проблема в том, что часть судов противник затопил на фарватере, с целью преградить путь катерам нашей Дунайской флотилии. Не исключено, что и эта баржа уже на дне. Тогда команду отловить будет сложнее: рассосались моряки. Но судно должно быть не из худших, будем надеяться, что его намеревались сохранить.
– Да, все верно, баржу и команду немцы выбирали понадежнее. Шанс перехватить этих матросиков есть: они не военные, ничего военно-преступного сами не совершали. Определенно они не из немцев, а вот румыны, болгары или югославы, мы пока не знаем. Ближе к району операции нам должны дать переводчика из югославских партизан, обещали самого надежного. Ну, если команда из румын, Тимофей поможет.
– Так точно, – заверил сержант Лавренко. – А большие команды на этих судах?
– Вряд ли, человек пять-шесть, иногда меньше. Это в зависимости от типа баржи, – сказал новенький старшина, все поглядывавший на медали на груди Тимофея. – Главное, найти людей, работавших с немецкими моряками. К ним есть вопросы.
– В общем, придется с поисками поспешить, пока команды окончательно не разбежались. – Нерода вновь покосился на Тимофея. – Возможно, наши будут высаживать отвлекающие десанты. Накала уровня боев у Жебриян не предполагается, противник здесь пожиже и имеет возможность отхода. Но вероятность упорных боев остается.
Намек Тимофей понял. Но что тут скажешь? Будет нужно с десантниками идти, так сделаем, не в первый раз. Главное, чтобы бронекатера поддержали и рулевые не сплоховали – фрицы, похоже, тут всю реку загадили.
Группа обсудила район предстоящей работы. На карте особых подробностей не имелось, но офицеры явно заранее изучали местность, возможно, кто-то там и до войны бывал, мелькали такие недомолвки. Сержант Лавренко, естественно, наводящих вопросов не задавал. В целом задача была ясна, непонятности и сложности уже на месте возникнут, без них не бывает.
Пора было пообедать – да и в путь. Тимофею вручили знакомый примус, продукты. Провизия шикарная, Торчок с Норычем на рынок заезжали, частью прикупили, частью болгары жратвы понадарили.